Кровь на камнях - Андрей Владимирович Булычев

– Ну конечно, где же ещё быть молодому егерю? Только там, где есть прекрасные дамы и оружие! – услышал он за спиной.

Алексей повернулся. Перед ним стоял тот самый артиллерист, который награждался Георгием прямо перед ним.

– Капитан Егоров Алексей, ваше высокоблагородие! – представился, как и положено в таких случаях, первым младший по званию. – Поздравляю вас с высокой наградой и с производством в очередное звание!

– Премьер-майор Байков Василий. Взаимно, Алексей, поздравляю тебя с кавалерством и с новым чином, – сделал лёгкий поклон артиллерист. – Экий ты ловкий, братец, так представился перед командующим да лихо отмаршировал, что аж у меня дух захватило! И правильно, знай наших! Мы, армейские, не хуже гвардейских шаркунов! Коли нужно, так тоже можем строевые приёмы показать! И это, давай на ты, безо всяких там высоко благородий? Будем вместе держаться, пока всякие там сиятельства нас не затоптали?

– Хорошо, Василий, будем! – улыбнулся Лёшка. Бравый и простой артиллерист сразу же пришёлся ему по душе.

– Господа, прошу вас пожаловать к столам! – громко выкрикнул распорядитель. – Георгиевские кавалеры, их высокопревосходительство Пётр Александрович ждёт вас в золотом зале!

– Ну что, пошли, Алексей? Не робей, не будем заставлять командующего нас ждать? – майор подмигнул Лёшке, оправил свой мундир и решительно, по самой середине красной ковровой дорожки, направился в сторону распорядителя. На его груди блестел новенький орден. Толпа, колыхаясь и звеня сотнями голосов, подалась в стороны, и кавалеры проследовали в главный банкетный зал. Он действительно был «золотым», всё вокруг под светом множества свеч сверкало яркой позолотой. Были вызолочены двери, мебель, оконные и зеркальные рамы с их затейливой резьбой, огромная изразцовая печь, поддерживающие свод потолка колонны и даже сами стены. На паркетном полу из морёного и высветленного дуба стояли обеденные столы, драпированные скатертью и изящно украшенные лентами. За один из таких, окаймлённый лентой в георгиевские цвета, офицеров и пригласили.

– Господа, хотел бы ещё раз всех вас поздравить со вступлением в кавалерство! – командующий привстал от своего стола и поднял хрустальный бокал. – С заслуженными наградами вас! И первый тост я поднимаю за учредившую сей высокий и славный орден всемилостивейшую нашу государыню-матушку императрицу Екатерину Алексеевну! Ура ей!

– Ура! Ура! Ура-а-а! – раскатилось по залу. В руках у стоящего Лёшки как-то сам собой оказался высокий фужер с шампанским, и он, так же как и все, выпил его до самой капли.

Вокруг Алексея лежало и стояло множество столовых предметов, одних только ложек, ножей и вилок самых всевозможных размеров здесь было около дюжины. Пользоваться всем этим он не умел. Из уроков застольного этикета, которые ему давал в своё время француз учитель, как видно, и сам не очень-то сильный в этом, Алексей лишь помнил, что все приборы, что лежат справа, держат в правой руке, а те, что слева, соответственно в левой. Что было, в общем-то, совершенно логично. Так что запоминаем, где какие лежат вилки с двумя, с тремя, и четырьмя зубцами. Ну и эти блин, ножи: «Раз, два три, четыре», – про себя пересчитал их Лёшка. На его тарелку поставили модный ныне луковый суп с сыром и с крутонами[3].

Алексей замер, гадая, какую же ему выбрать ложку из трёх, представленных на столе, и скосил глаз на сидящего с левой стороны Байкова. Тот совершенно непринуждённо уплетал свою порцию и, перехватив взгляд Егорова, подмигнул:

– Не робей, егерь, никто на тебя здесь вообще не смотрит, нужны мы с тобой генералам! У них, поди, и свой интерес здесь есть. Вкушай пищу так, как тебе самому удобно! Вон ту, правую возьми, – улыбнулся он, кивая на столовые приборы Егорова.

– Ага, хорошо тебе. Небось, в артиллерийском кадетском не только орудийную науку, но и всякие там столовые этикеты преподавали, – пробурчал Алексей. – Куда уж нам, вылезшим из дремучих поместий.

– Ох ты, какая осведомлённость! – усмехнулся майор. – А знаешь историю про этот модный французский суп? – И после отрицательного кивка Егорова продолжил: – Говорят, его измыслил сам король Франции Людовик XV. Может, конечно, и брешут. Ну да это неважно. В общем, король был на дальней охоте и заночевал как-то в своём охотничьем лесном домике. То ли дичь он не смог добыть, то ли у него настолько ленивая свита была, что совсем не позаботилась о своём монархе, не знаю, ясно здесь одно, была уже глубокая ночь, а он был весьма голоден. Готовой еды под рукой у него не было, и, пошарив в домике, он нашёл лишь только несколько луковиц, немного масла, кусочек сыра, ну и, разумеется, шампанского. Куда же во Франции да без него! Ну, вот он смешал все найденные продукты вместе, отварил их, и вот так вот он и получился, этот новомодный нынче французский луковый суп.

– Шампанское тоже? – совершенно невинным голосом спросил Лёшка.

– Чего тоже? – не понял вопроса Василий.

– Ну, он тоже намешал его вместе с луком и со всем прочим? Сам же вот только что сказал!

– Ну а то как же, француз же! – важно протянул артиллерист. Затем он замер, и они в голос вместе с Лёшкой громко на весь зал расхохотались.

– Господа, господа! – укоризненно покачал головой сидящий за соседним столом напротив главный квартирмейстер Денисов, только что получивший чин генерал-майора.

Байков с Лёшкой покраснели и сконфуженно опустили головы.

– Да брось ты, Иван Фёдорович, ребята молодые, кровь играет, себя вон двадцатилетним вспомни! – вступился за офицеров Румянцев. – Герои же, им сегодня всё позволительно! – и поднял очередной тост: – Вот говорят, что молодость – это недостаток, который со временем проходит. Мне же хочется, чтобы время проходило, а этот недостаток оставался. Так выпьем же за всех мужчин с таким недостатком, – и он протянул руку в сторону молодых кавалеров.

– За молодых, за молодость, чтобы путь тернистым у них не был! – раздались голоса гостей.

В голове у Алексея уже хорошо пошумливало, как-никак это уже был пятый тост. Но вот как было не выпить, когда к тебе приковано столько глаз, да ещё и после тоста самого командующего.

– Ну, за молодость так за молодость!

Глава 5. Служебные хлопоты

Голова жутко болела. За всё хорошее в этой жизни когда-нибудь да приходится расплачиваться. Лёшка открыл глаза, на табурете рядом с его кроватью стоял кувшин с водой. Он потянулся за ним и разом ополовинил.

Уф! Вчера было о-очень весело! Вернее, и если уж быть совсем точным, то, пожалуй, что это самое «весело» было у него даже и сегодня. Привёз-то его экипаж