Тафгай 6 - Владислав Викторович Порошин

— пробурчал себе под нос комментатор, когда выключил микрофон. — Не могли придумать нормальную рекламу.

* * *

— Спасибо за премию, Иваныч! — Хохотали хоккеисты, один за другим покидая раздевалку, уже помытыми и переодетыми.

— Иди к чёрту, — отмахивался от них Томми Айвен.

— Спасибо за сотню, Иван Иваныч!

— Проваливай к чертям! — Нервничал генменеджер.

— Иваныч, может 11-го перед матчем с Атлантой ещё полетать? — Снова подкалывал Айвену кто-то из игроков.

— Сбросься с крыши, олух! Я продам эту новость на кабельное телевидение! — Уже орал на парней бедный Томми. — А всё из-за тебя проклятый Таф! — Гаркнул он на меня. — Но ты ещё плохо знаешь старину Айвена! Я вас всех здесь продам, куплю и снова продам, но уже дороже!

— Иваныч, а ты что читал «Золотого телёнка»? Чешешь как Паниковский! — Загоготал я. — Дай миллион, дай миллион! Береги нервные клетки, как бы они не разбежались.

— Иди к чёрту! — Махнул рукой склочный старик и вышел из раздевалки, а вместо Томми Айвена в помещение вернулся, весь сияющий как начищенный самовар, Ваня Болдырев и спросил:

— Сразу идёшь в ресторан, или как? А то я девочкам позвонил, обе красотки, увидишь — закачаешься!

— Сначала кота заеду, покормлю. Так что начинай без меня. — Я ненадолго задумался, с красивыми девушками пересекаться что-то не хотелось. — А есть у твоих красоток подруга поумнее, но не с такой яркой внешностью? Чтобы с ней можно было о чём-нибудь умном поговорить, и на амурные подвиги не потянуло. Меня невеста в Союзе ждёт.

— Я спрошу, — захохотал мой тёзка.

Глава 5

Ресторан хоть и носил наше гордое имя «Чикаго Блэкхокс» собственностью хоккейной команды не был. Хозяин заведения просто платил клубу за использование бренда, поэтому постороннего народу в нём сегодня гуляло превеликое множество. Были здесь также жёны и подруги хоккеистов, и естественно кроме них рядом тусовались барышни, которые только намеревались попасть в разряд жён и подруг. Ведь игрок НХЛ — это более чем перспективный жених, особенно в рассвете лет и физической формы.

Наверно поэтому «гад» Ванька Болдырев моей просьбе не внял и привёл сегодня в ресторан двух очень очаровательных девушек, ноги длинные, фигурки точёные, брови вразлёт. Звали красоток Роза и Лорен. Жгучая брюнетка Роза Вилсон сразу обозначила свои притязания на Болдырева, чему он был рад, а Лорен Харрис с пышной копной русых волос, предназначалась, надо понимать, для меня. Занимались девушки в свободное от отдыха время ремеслом несерьёзным — подрабатывали на поприще модельного бизнеса, кино и театра. Кстати, платья на них сегодня тоже были несерьёзные — лёгонькие полосочки яркой ткани на бретельках. Именно из-за несерьёзности гардероба начинающий актрис и манекенщиц пропустившие по литровке пива товарищи по команде ломали шею, пялясь на наш столик и позволяли себе громкой комплимент с присвистом:

— Фьююю-фьюю! Вот эта детка!

— Ого! Вот это крошки! — Высказался и наш менеджер Томми Айвен, который откуда-то внезапно выскочил и уселся рядом. — А где третий? Где Микитка? Ха-ха! Хотя ясно где, у него уже четверо ребятишек, отгулял своё рысак.

— Только ты, Иваныч, год от года всё моложе, — усмехнулся я. — Всё ещё тянешься к злачным местам.

— Пошутил? — Недовольно прошипел он. — А теперь послушай меня. У нас в Чикаго и его окрестностях двадцать радиостанций, и ты должен на каждой дать интервью до 11-го числа, до игры с проклятыми «огоньками» из Атланты. Ты по контракту обязан давать интервью, которые нужны мне и клубу. Я тебя продал за 150 долларов каждой сраной радиоточке, ха-ха-ха! — От смеха Иван Иваныч так затрясся, что мне показалась ещё чуть-чуть и его хватит кондрашка. — Как тебе моя шуточка, ха-ха-ха!

— До игры всего два с половиной дня осталось, — заступился за меня Ваня Болдырев, — когда Таф успеет?

— Ай! — Отмахнулся менеджер. — Восемь интервью завтра после тренировки, восемь послезавтра и четыре штуки в день игры. Мой помощник утром привезёт тебе на дом точное расписание.

— Ну, Иваныч, ты и жучара. — Я почесал затылок. — Тебя бы назначить первым секретарём Ставропольского крайкома КПСС. И я ручаюсь, что к 90-му году ты бы стал первым и единственным президентом СССР. И это не шутка.

— Ай, срань! Парни! — Выскочил из-за столика Томми Айвен. — Если вы сегодня себе слишком много позволите, и проиграете сраным «огонькам» из Атланты, то вычту из зарплаты!

— А если выиграем, то премия в 100 баксов? — Спросил я.

— Сто долларов, Иваныч! — Гаркнули хором хоккеисты с дальнего столика.

— Идите к чёрту, олухи! — Выругался мистер Айвен и побежал на выход, чтобы благополучно избежать в будущем лишних финансовых издержек.

Потом на сцене появился музыкальный коллектив, с гитарами и духовыми музыкальными инструментами и на радость всех собравшихся заиграли какую-то смесь джаза и ритм-н-блюза. Балда со своей новой подругой побежал на танцпол, а оставшаяся со мной за столиком Лорен Харрис решила завести интеллектуальную беседу. Наверное, её подруга предупредила, что я люблю девушек умных.

— Что ты любишь читать? — Спросила девушка, перекрикивая музыку. — И когда успеваешь, у вас же почти каждый день игра?

— Я в самолёте читаю, книга действует лучше всякого снотворного. Ну а предпочитаю классику: «Три сестры», «Три вишнёвых сада» и «Чайка», три штуки.

— Ха-ха-ха! — Прыснула Лорен. — А я тоже недавно прочитала один бестселлер, называется «Суперстар». Вроде ничего, но какое-то послевкусие от книги осталось не то.

— Если от книги остаётся не то послевкусие, значит, тебя прямо в мозг накормили чем-то не тем. — Пробухтел я и стал подумывать, как бы слинять с вечеринки. Так как красивую девушку настоящий русский разведчик должен игнорировать, а я здесь почти как разведчик.

— Пойдём, потанцуем! — Красавица взяла меня за руку.

— Ты извини, мне надо бы выспаться и подготовиться к интервью. Сама слышала нашего менеджера.

— Значит, я тебе не понравилась? — Улыбка моментально слетела с лица красавицы. — Я подбирала наряд, делала причёску, книгу эту чёртову читала, как дура!

— Ты пойми, у меня в Союзе осталась невеста, — виновато пробормотал я.

— Проводи меня! — Бросила Лорен и сама же пошла на выход, а я тяжело вздохнув, поплёлся следом.

В гардеробе,