Франт 3 - Иван Солин

телом унтершарфюрера, что кое-как можно приравнять к унтерофицеру, ну или младшему сержанту, если угодно, и который мгновение назад неожиданно влетел в дом через сломанную мной ранее дверь.

Мда.

На улице тем временем поднялся шум, я же, сплюнув, поспешил выхватить из кобурыпрекратившего уже в предсмертной агонии сучить ногами дроу его пистолет с запасным магазином, морально готовясь к обороне дома.

Хотя, к черту! Меня ж тут зажмут из пулеметов, а потом и гранатами закидают. А тут Соня. Нужно быть подвижным и агрессивным! Вперед!

Возиться с ССовской подполковничехой и уговаривать ее выступить в роли ценной заложницы было уже некогда. Да и не уверен я, что эта обозленная хитрая тварь легко и, главное, быстро пойдет на сотрудничество, а убеждать ее у меня нет времени, так как очень скоро тут будет слишком людно. Эльфно. Поэтому, перевернув стол так, чтобы он защищал от осколков угол комнаты, и бросив Соне: «Залезь под кровать», — я кинулся наружу будучи готовым принять бой, но на своих условиях.

Итак, темно, луны нет, свет лишь в окнах занятых оккупантами домов. Снаружи спешащий на выстрелы патруль с заливающейся в жутком лае овчаркой. Очевидно, поднята тревога, так как с Юга, со стороны поля, слышен звук моторов, а с Запада, от казармы, хотя для этой цели тут были выделили несколько строений из-за их малой вместимости, так вот, оттуда слышны шум, команды и топот множества сапог.

Что ж, повоюем.

Первым делом я ушел вбок от довольно резво отреагировавших на мое появление бойцов патруля. И их можно понять, когда на тебя внезапно выскакивает босой светлый эльф в своем изрядно изгвазданном и жутко изодранном комбинезоне бронеходчиков, а в руках у него при этом по пистолету, то особо думать некогда. Поэтому эти трое Гессенцев сразу же принялись активно стрелять из своих карабинов, и одна их пуля даже, чуть задев мое левое плечо, оставила после себя боль да приличный синяк, приведя мое и так не очень опрятное одеяние в еще более жалкое состояние.

Так вот, уходя от огня, я бросился в сторону, а лихо перекувыркнувшись, укрылся за дощатым колодцем. Пригибаясь же от опасно летящей во все стороны щепы, со скепсисом глянул на свое оружие, а затем, вздохнув, убрал эти пукалки обратно в кобуру и за пояс, чтобы спустя четыре секунды привстать и отправить куда более подходящий огнешар в сторону давящих меня огнем дроу.

Овчарку свою, кстати, они на меня так и не спустили, очевидно понимая, что эдакий матерый «паркурщик» может ловко извернуться и нашпиговать свинцом подотчетную скотину. Поэтому так и оставшаяся на месте бедная псина, скуля, подлетела в воздух и была отнесена в сторону взрывом, который произошел акурат между теми пулявшими в меня из карабинов патрульными Гессенцами.

Оглушенные, но, по-видимому, еще живые дроу заторможенно завозились на земле, а жалостно скулящий пес попытался было встать на лапы, но, видимо, от удара об угол дома напротив что-то там себе переломал, поэтому, чуть поковыляв, снова повалился на бок. Я же тем временем, чтобы не оставлять врагов за спиной, отправил в контуженных следующий фаербол и поспешил подальше от дома с Соней и поближе к спешащим сюда двум отделениям охранного взвода.

О численности и составе противника я мог судить по приближающимся и определенно пребывающим в неком построении красным отметкам на миникарте.

Прежде чем внезапно выскочить на перекрестке из-за угла дома, который так удобно для меня стоял вплотную к ограде, да атаковать ССовцев, по тревоге спешащих к дому комендантши лагеря, я активно принялся готовить им «горячий» прием. Буквально горячий. К своему неудовольствию, изрядно демаскируя при этом себя этим вот очень зрелищно светящимся в окружающей темноте пламенем меж моих ладоней. Но всё равно огнешар я формировал максимально мощный, а опытным путем я уже выяснил, что могу регулировать данный параметр. Когда же гудящий укрощенной яростью огня сгусток был готов, то я, резко выглянув из-за угла, отослал его в ближнее ко мне отделение Гессенцев.

Этот десяток дроу, никак не укрываясь, спешно двигался по центру перпендикулярной относительно моей улицы, и, видимо второпях, черномазые прошляпили странные всполохи с несколько секунд скачущими тенями чуть впереди. Бойцы же следующего за ними отделения, когда стремительно пронесшаяся светящаяся сфера огня мощно рванула в порядках их предшественников, буквально вмиг прыснули во все стороны в поисках укрытия. А их взводный, которого я определил по фуражке и наличию пистолета в руке, просто обескураживая меня своей отвагой и решительностью, лишь присел на колено и принялся отдавать указания, только лишь потом поспешив занять самое неудобное для моей «бомбардировки» укрытие. Причем такое, куда «прямой наводкой» я никак не мог засандалить свой следующий огнешар, поэтому, прищурившись из-за контраста освещенности, был вынужден швырнуть его в скопление, всё еще ползающих и стонущих ранее оглушенных бойцов первого отделения.

Гадский профи, блин(с досадой). Но ничего(зло), с миникартой я вас на раз тут всех положу, гады ССовские! Щас только, обойду сбоку и поджарю как следует(сплюнув).

Подслеповато моргая и щурясь, я рванул воплощать задуманное, при этом ругаясь на то, что яркий и формируемый буквально перед носом огнешар изрядно слепит, отчего приходится жмуриться до самого момента его броска. Но и тогда ослепленными глазами почти не видно: куда там он летит во тьме, поэтому кое-как прицеливаться и отслеживать результативность приходилось лишь опираясь на данные, как показывает практика, невероятно полезной в бою миникарты.

Тем временем остатки первого отделения пришли в себя, однако из ранее десяти отметок сейчас остались лишь семь, хотя нет, вот и еще одна померкла, а значит — только шестеро, и, похоже, двое из них были тяжелоранеными. Но это не точно(сплюнув).

Второе же отделение, качественно укрывшись, давило меня огнем, ну точнее то место, где я был минутой ранее. Сам же я уже, старательно сохраняя свою незаметность, пригнувшись спешил на параллельную улицу. Благо это был какой-то проулок, и находился он совсем рядом, в отличие от прочих «магистральных». Благодаря которым, к слову, Пацевичи были весьма упорядочены и поделены на своего рода кварталы.

Если судить по данным миникарты, то было и третье отделение взвода, судя по всему, по двое разбитое на патрули, усиленные кинологом с овчаркой. Но эти не спешили стягиваться к месту битвы и вновь воссоединяться, а, заняв ключевые места поселка, как правило на перекрестках, старательно их удерживали, распределив сектора.

Четвертое же отделение, усиленое станковыми пулеметами и бронетехникой, очевидно выполняло задачу по контролю поля с военнопленными, всё так же оставаясь