Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

Но точно не предполагали, что вот оно. Совсем рядом, так близко. Только руку протяни и схвати за трепещущие каштановые пряди! Исходит волнами сиреневой магии, пудровые и ароматы которой я чувствую вперемешку с кислыми запахами паники и страха.

— Любые последствия, — подчеркнул Абрамов, и мы переглянулись. — Маги с даром хаоса, обладающие феноменальным резервным запасом, излечивают сами себя. Но я не могу предсказать, как данный процесс повлияет на разум или физическое состояние носителя в будущем. Любые аномальные скачки силы в организме оставляют след, причем независимо от наличия или отсутствия хаоса.

Я вздрогнула и вновь посмотрела на двух молодых людей, что стояли друг напротив друга в ожидании команды. Даже сквозь энергетический щит до меня доносилось эхо их невероятной мощи. Оно с восторгом отзывалось где-то внутри и заставляло мой собственный дар тянуться к ним. В остром желании напитаться энергией, которую излучали маги.

— Полагаю, что при изучении крови Максима Волконского мы найдем те же антитела. — откликнулся граф Орлов и развел руки в стороны. — Нужно сейчас же остановить бой и перевезти молодых людей в Москву для дальнейшего изучения в лаборатории.

— Простите, что вмешиваюсь, но церковь не одобряет подобные деяния в отношении человека, — сухо сказал Тихон Федорович. — Знаю, что его императорское величество имеет другое мнение… Однако я высказывался на сей счет множество раз: эксперименты с живыми людьми недопустимы по священным законам.

— А смерти невинных от рук этих террористов церковь одобряет?

Граф Орлов ядовито усмехнулся и выразительно вскинул седую бровь. К чести его собеседника, на провокацию он не повелся.

— Церковь не одобряет любые смерти. Все мы рабы божьи. Только Всевышний решает жить нам или умереть. Не стоит его злить подобными речами.

— Да упаси господь. Даже не думал.

— Ты приехал, чтобы выручить на подопечного?

Николай проигнорировал перепалку своих приближенных и выжидающе посмотрел на Алексея. Похоже, что он прекрасно знал о планах сына. Или догадывался. Потому так снисходительно отнесся к этому, словно втайне от остальных поддерживал его взгляды на будущее Российской империи.

Просто никогда не высказывал подобных мыслей вслух.

— Вроде того, — ответил Алексей уклончиво, и я по наитию протянула руку, чтобы осторожно сжать его холодные пальцы в немой поддержке. — Но ты, отец, удивил меня по-настоящему.

— Надеюсь, что в хорошем смысле?

— Пока не знаю. Что задумал Влад?

«Готовься!» — очередной порыв ветра принес крик с места будущего боя.

Краем глаза я заметила, как в нашу сторону спешит Екатерина под руку с Андреем. На лице у последнего было такое довольное выражение, что я поддалась вперед и поймала на себе изучающий взгляд голубых глаз.

Настолько чарующий, что я ненадолго потерялась в их глубине и прозрачности. Как будто шагнула в воды Средиземного моря, теплота которого омывала кожу, приносила успокаивающие ароматы соли и жаркого лета.

Очень странное ощущение. Непривычное, я бы сказала.

Светлейший князь отдал мне честь незаметно от маменьки и приник к ограждению со скучающим видом. Вот кого точно сейчас не волновали придворные интриги, болтовня про хаос и прочие ненужные для молодого аристократа подробности.

— Андрюша, попроси кого-нибудь из этих суровых и молчаливых джентльменов принести мне горячего чаю и стул, — с притворной слабостью пропищала Екатерина, теребя сына за рукав. — Здесь так холодно. Ты же не хочешь, чтобы маменька простудилась и умерла?

На меня обрушился такой шквал эмоций, что приятное наваждение развеяло над Петропавловской крепостью. Лютая ненависть тараном вбила клин в мозг, отчего я болезненно охнула и согнулась пополам.

— Ольга? — обеспокоенно повернулся ко мне Алексей.

— Право слово, княгиня, вы не в состоянии потерпеть немного? — возмутился тем временем граф Орлов.

— Это вы, мужчины, любите подобные зрелища! А мы, дамы, существа слабые, потому не прельщаемся видами крови и ран. Да, княгиня? — изящно хлюпнула носом в платочек Екатерина.

Я рассеянно кивнула. Бетонная тяжесть исчезла, боль постепенно стихла. В вязкой тишине раздался первый выстрел, говорящий о начале боя. Но беспокойство так не отпустило мышцы, скованные напряжением, и не позволило расслабиться.

Потому что я чувствовала приближение беды, которая стояла на пороге…

Дорогие читатели!

Автор-потеряшка поздравляет вас с наступающими праздниками и желает всего самого наилучшего. Пусть в новом году вас ждет только хорошее. Как люди, так и эмоции. Много счастье ведь не бывает, да?

А себе я пожелаю дописать цикл.

Даже если читать его будет ноль целых ноль десятых человека))))

С Новым годом!

Глава 63. Влад

— Готовься!

Мой преподаватель в Николаевском кадетском корпусе, древний, как говно мамонта, зауряд-прапорщик в отставке, всегда говорил: «Ваша магия-шмагия хороша, когда на поле боя три зеленых юнца и парочка пентюхов из высшей академии. Вычерпали резерв, а дальше? Благо природа одарила вас ручками и ножками, которые, надеюсь, растут у вас из правильных мест!»

Каждое подобное заявление он подкреплял доказательной базой.

Будучи от природы жилистым и поджарым, Фрол Захарович всегда поддерживал тело в хорошей физической форме. Он часто устраивал нам показательные бои. И запрещал пользоваться магией, потому что не переносил ее на ментальном уровне.

Глядя на двух петухов, один из которых рвался в бой, а второй то и дело косился на Неву, словно подумывал о побеге, я вспомнил наставления Фрола Захаровича. Потом тяжело вздохнул, потому что понял смысл его нравоучений только сейчас.

Когда Егор с ревом быка на корриде бросился на удивленного Макса. Вместо удара по зеркальному щиту.

— А хорош, — восхищенно присвистнул один из охранников рядом со мной и повернулся к приятелю. — Слышь, Петлюнь, пятихатку на некроманта поставишь?

— Че с ума сошел? Не буду я с тобой забиваться. В прошлый раз у меня косарь отжал, когда Кривой с Рогатым подрались.

К их беседе я особо не прислушивался. Шипеть и одергивать ребят нет смысла.

У них из местных развлечений на службе только бои и игра в карты во время ночного дежурства. График — сутки через двое. Днем и ночью мужики патрулировали стены и берег крепости с собаками.

Отпуска раз в год по тридцать дней и зарплата без всяких надбавок за вредность. Условия труда, прямо сказать, никакие.

Поэтому в охрану периметра шел всякий сброд. Закрывали глаза даже на психические отклонения. Главное, чтобы они не имели серьезной угрозы для общества. Брали и отбитых, и контуженных после службы в армии, и бывших пьяниц.

— Слышь, может, у царя-батюшки… надбавочку попросить? Премию какую… Че всем дали, а нам нет? Мы тоже головами рискуем, ходим-бродим тут. И тюряги проверяем. Хоть на сто рублев поднимут.

— Тебя к императору на выстрел автомата не подпустят! — Петлюня зашипел на резвого приятеля.

Я ощутил на затылке враждебный взгляд и напрягся, а потом непроизвольно хмыкнул. Кто из парочки явно боялся, что получит по шее за дружка или того хуже. Лишится работы, потому что я посчитаю их диалог неуместным.

— Имена назовите, — не оборачиваясь, поинтересовался у них.

Я проследил за происходящим на берегу: Макс увернулся от очередного удара по лицу и нырнул под руку разгорячившегося Егора. Пока они ничего недопустимого не делали и магию не применяли. Использовали только кулаки, причем чисто номинально. Больше кочевряжились и тянули время непонятно для чего.

«Разговаривали? Обменивались тайными посланиями?» — раздумывал я и услышал нестройный ответ охранников:

— Простите, Ваше Превосходительство, — прозвучало жалобное блеяние за спиной.

— Имена. Сейчас же.