Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр
- Мне сейчас столько нового приходится узнавать, даже не знаю, что больше интересно. Как бы во всём не утонуть!
- В своём времени ведь не захлебнулись в океане информации!
- Какая там информация, вроде бы всего много, а на самом деле - одно и то же. Здесь же всё в новинку, тем более от этого зависит моё будущее.
- Абсолютно верно. Вот и давайте поговорим о будущем, вернее, о двух будущих и о том, как их связать.
- Здесь уже не боитесь, что нас услышат?
- Это не вечер, и тут совсем другая акустика. Но сначала полюбуйтесь здешними красотами.
Понимаю шефа, почему повёл меня в лес: среди деревьев особо и не слышно, а если кто услышит, то вряд ли разберёт. А пока глазею по сторонам, ведь и правда, есть, на что! Нас ждёт овраг с заросшими склонами и широкой каменной лестницей. Осторожно спускаемся в ложбину по мшистым ступеням. Каскад не каскад, но перед нами симпатичный прудик с выложенными грубым камнем берегами и с протоптанными вокруг дорожками.
Интересно, как это выглядит в моё время, может, всё совсем развалилось? И для чего эти пруды – «для эстетики» или «для дела»? Не зря же здесь булыжники укладывали. Каменные берега придают прогулке романтическое настроение, жаль, Дианы нет рядом. Но раз не время ей с нами гулять, значит, так надо. Каменный мостик с ограждением из потемневших от сырости и времени брёвен, за ним - следующий пруд, почти высохший за зиму. Ничего, скоро пойдут дожди, наполнится. Здесь приходится быть осторожным: вроде бы тропинка ровная, но чуть не споткнулся о камень и не полетел кубарем.
Повернули направо, следующий пруд совсем маленький и круглый. Здесь ветра вообще нет, смотришься в тёмную воду, как в зеркало. Подумал, если что-то положить под камушек, то спустя много дет, уже в своём времени, смогу достать. Поделился этой мыслью с профессором, но тот лишь улыбнулся:
- Не уверен, что получится. Задумают реконструкцию, и плакала Ваша «капсула времени»!
- Хорошо, что здесь так мало людей!
- Неподалёку пионерский лагерь, но до начала сезона долго, можно говорить совершенно спокойно.
Но пока не знаю, с чего начать, а ПИ не торопит. Задираю голову: сосны, словно вытерты ветром, запах смолы и хвои кружит голову. Начинаю понимать, почему профессор, как и многие творческие люди, предпочитает именно здесь отдыхать от городской суеты и набираться вдохновения: суровая, аскетичная красота очень настраивает на серьёзные мысли.
Наверное, прежде здесь было куда приятнее, всё же чувствуется запустение, хотя и чистенько. Не скажу, что вокруг нетронутая природа, но все же заметно - манеры всеобщего свинства сюда пока не пришли. Не видно ни следов кострищ, ни обилия весеннего мусора. Вот, ловлю себя на мысли: в чём же главное отличие нынешнего времени! Нет привычных разбросанных там и тут пластиковых бутылок, баночек и коробочек, нет застрявших цветными лоскутами на ветках разодранных полиэтиленовых пакетов; лишь время от времени попадаются в придорожных кустах окурки да смятые папиросные пачки, или летает вдоль тропинки одинокий выцветший конфетный фантик.
Следующий пруд самый солидный, с островком посередине. По берегам громадные камни: мрамор, гранит – так и не разбираюсь в них - серые, красные, бурые, в крапинку. Даже стоят аккуратные скамеечки, но присаживаться не стали. Не спеша, пошли по кругу, продолжив беседу.
- Рыба здесь есть?
- Видите, мелькает, но здесь не ловят, за рыбалкой - это на Щучье.
- А это что журчит?
- Родничок.
- Не ходите сюда за водой?
- Зачем? Она тут не очень хорошая и непонятно, откуда идёт.
Какое-то время снова шли молча, не решаясь перейти к главному.
- Мы так и будем просто гулять?
- Вам не терпится продолжить вчерашний разговор? Понимаю, Сергей Михайлович, Вы сейчас на стадии недоверия и удивления.
- Конечно, профессор, по Вашим словам всё так просто…
- Вас удивляет моя откровенность, но ведь ничего особенного от меня не услышали. Да, всё просто: государство за этим не стоит, переход никто не организовывал. И не я это придумал - всё получилось само собой. Сам до сих пор не разобрался во всех хитросплетениях. Знаю, как можно пройти через барьер, но не знаю, почему.
- Надолго ли это?
- Понятия не имею. Даже если очень захочу, не смогу рассказать больше. Сергей Михайлович, Вы наверняка думаете, почему не боюсь открываться? Во-первых, говорю далеко не всё: лишь то, что Вам необходимо знать для принятия решения. Во-вторых, если что, кто же Вам поверит?
- «Здесь» или «там»?
- Даже не знаю, где больше возникнет сомнений, потому как «здесь», максимум, могут принять за сумасшедшего, минимум - за шпиона. Впрочем, «шпионом» пробудете недолго. Последствия при этом вовсе не тяжкие, полечат, может, и отпустят куда-то под присмотр, станете жить тихо и спокойно. А там, в «вашем» времени, если вдруг не выдержите терзаний и решите поделиться, сами знаете, в покое не оставят.
