Соболев. Пробуждение Дара. Том 1. Том 2 - Аристарх Риддер

Я разговаривал с полковником Вороновым, командиром десантного полка, солдаты которого и прилетели спасти меня, а потом и взять штурмом эту мутную базу где по-прежнему держали в плену и Ивана, и лейтенанта Воронову, к слову сказать, племянницу этого бравого полковника.

И разговаривали мы на борту его вертолёта, который завис на высоте в полтора километра над базой мятежников, и с которого Воронов осуществлял руководство боем.

Ну как осуществлял руководство? Как он сам мне рассказал, если бы против его десантников был противник посерьезнее, то да, пришлось бы полковнику командовать. А так он просто смотрел и комментировал невольному собеседнику, то есть мне, всё что происходило под нами.

Особых сложностей штурм не составил. Ребята полковника Воронова с воздуха снесли к чертям собачьим все оборонительные сооружения лагеря, все эти вышки, стены, колючую проволоку, естественно со всеми, кто в это время находился вне зданий, а потом приступили к зачистке самого лагеря.

С налобных камер наблюдения я хорошо видел, как это происходило: направленный взрыв вышибает двери, пара-тройка гранат летит внутрь, а затем уже десантники в тяжёлых штурмовых бронекостюмах заходят внутрь. Гранаты у них не простые, а парализующие, опять же со слов полковника, чтобы от них защититься нужно специальное снаряжение. Которого у наших противников нет.

Так что всё прошло относительно бескровно, я думал, что раз уж здесь работает десант, то всё закончится горой трупов, но нет. Солдаты больше брали в плен своих противников.

Кстати такая гуманность именно при штурме зданий лагеря была в том числе и потому что внутри были наши пленные, сын самого Медведева и племянница полковника. Думаю, что если бы не это, то десант не стал бы церемониться с этими бандитами и просто всех бы положил.

Но так получилось даже лучше. Через двадцать минут после того как я увидел вертолёты, всё было кончено. Во дворе напрочь разгромленной базы стояли схваченные бандиты, которых набралось немало, целых восемьдесят семь человек и освобожденные заложники.

Помимо знакомых мне товарищей, десантники вывели на улицу еще десять человек, разной степени потрепанности. Даже интересно, что это за люди.

Видок у Ивана и Вороновой был, мягко скажем не очень. Моего приятеля явно били, и притом достаточно серьезно, а что сотворили с лейтенантом нетрудно представить по её виду. Женщина, да еще и такая привлекательная в руках бандитов… понятное дело, что с ней делали те несколько часов что она была в руках этих ребят.

Но, это дело поправимое, медицина тут творит чудеса, уже через пару часов будут как новенькие. Другое дело что там с головой у лейтенанта, но и на этот счет надеюсь всё предусмотрено.

Ну а народу всё прибывало и прибывало, сначала здесь были одни десантники полковника Воронова, а потом начался настоящий карнавал из самых разнообразных мундиров и погон.

Иваном, Вороновой и остальными заложниками прямо на месте занялись военные врачи, их вертолет оказался самым внушительным из тех, что прилетели на это болото. Огромная такая хреновина с двумя винтами.

Как рассказал мне лейтенант Семёнов, адъютант полковника Воронова, которого тот ко мне приставил, это МИ-26, самый большой вертолёт в мире, на борту которого располагался хорошо оснащенный мобильный госпиталь, в котором, помимо всего прочего,установлено аж сорок медицинских капсул.

Пленными занялись прилетевшие следом за медиками армейские особисты и их коллеги из Службы Имперской Безопасности, это мне тоже рассказал Семенов, этот здоровенный бугай с погонами старшего лейтенанта вообще был довольно словоохотлив и с радостью нашел уши в которое можно лить и лить слова.

Затем настал черёд прилететь армейским учёным, биологам и физикам. Зачем они здесь Семёнов не сказал, но видимо эта база очень и очень непростая, раз вокруг неё такой кипишь.

Ну а потом появились уже знакомые мне люди. Два брата Медведевых и, что было удивительно, Эдгар Росомаха. Поговорить с родственниками Ивана мне не удалось, так как меня тут-же взял в оборот безопасник.

— Ага, ты здесь, — удовлетворенно сказал Эдгар его меня завидев. Он прилетел на уже знакомом мне гиперзвуковом самолете, точно на такой-же модели я летел в Москву по вызову Медведевых. Единственное отличие от того борта было то, что тот принадлежал семье моего приятеля, а этот раскрашен в цвета Службы Имперской Безопасности.

— Здравствуйте, Эдгар, — вежливо поприветствовал я безопасника. Что-то в последнее время его стало слишком много. Я постоянно вижу его хитрую физиономию рядом с собой. Но пока что это приносило только пользу.

— Иди за мной, — сказал Эдгар и я,вслед за ним, поднялся на борт его самолёта.

Салон машины оказался разделен на две части. В одной стояло три ряда кресел, а другая была как бы кабинетом. Вот в этот кабинет мы и направились.

— Значит так, Алексей, — сказал мне Росомаха, когда мы сели в кресла и дверь закрылась, — как ты понимаешь, ты стал секретоносителем очень высокого уровня. И я сейчас говорю не про этих повстанцев, а про Пауковых. То, что здесь происходит знают буквально единицы. Я сам, например, еще два часа назад даже не подозревал об их существовании.

Эдгар достал из ящика стола сигару, золотую гильотинку и зажигалку. Срезал кончик сигары и приступил к раскуриванию. Заговорил снова он только тогда, когда помещение наполнилось ароматным сизым дымом.

— Официально Пауковых не существует. Как и миссии доктора Нахааша, сына твоего давнего знакомого. И там, — Эдгар поднял глаза к потолку, — разделились мнения насчет тебя. Честно сказать, некоторые предлагали дать тебе возможность стать героем, посмертно.

При этих словах я вздрогнул, и мне стало страшно. Эдгар сказал последние слова очень буднично. Как будто речь шла не о моей жизни, а о том, чтобы, раздавить комара, например. Раз, и нет его, то есть меня. Но затем я понял, что этот вариант как минимум отложен, иначе бы Эдгар со мной не разговаривал. И следующая его реплика это подтвердила.

— Но, на твое счастье, у тебя оказались достаточно высокие покровители, и это не только и не столько старый князь Соболев. Я говорю сейчас прежде всего о Медведевых, Матвее и Иване большом, а также о профессоре Нахааше. Он очень вовремя для тебя подал большую такую докладную записку о твоей роли в исследовании повреждений головного мозга одаренных. Так что, там, — очередной кивок головы, — сделали вывод что твоя полезность превышает потенциальный вред от обнародования информации о Пауковых.

— Приятно слышать,