Руслан Ароматов - Объектный подход. (Дилогия)

— …выслушаем отчеты по всем направлениям…

— …советник, ваши люди точно знают, что делать?

— …кто из дворцовой стражи на нашей стороне?

— …городская стража будет делать то, что скажут…

— …Сух ничего не подозревает, а потом будет поздно…

— …лэн Градчек, у нас есть, чем заплатить солдатам?

— …в нужное время помощь у нас будет, я обещаю.

— …вся координация действий — отсюда…

— Что ж, если все исполнители готовы, через два сата начинаем, — властный, уверенный голос Ивора подвел итог.

Чего–о? Переворот произойдет через четыре часа?! Я не мог поверить своим ушам.

Надо срочно сообщить Тинлиину! Но как? Сейчас я просто заперт в тесной каменной нише и не могу использовать магию, не могу покинуть защитный периметр Ивора, да что там — не могу даже вылезти из этого дурацкого экранирующего куска ткани! У меня два варианта — пленник или труп. Хотя, была вероятность, что меня оставят в живых. На опыты.

Что делать? Ждать? Спать? Слушать? А чего теперь слушать — маски сброшены, противник не таится.

Ну уж нет, я ждать не буду!

Открываю отверстие в ткани и смотрю вторым зрением. Вот она — защита. Достаточно стандартно и надежно. Без лишних изысков, маг просто создал защитную сферу, в которую входил камень пола, соседние комнаты и часть первого этажа. С одной стороны, это требовало дополнительной энергии на распространение сферы в твердой среде, с другой — экономило энергию за счет более простой конфигурации. Сфера состояла из нескольких слоев. Внутренний глушил звуки, и, если бы я не попал внутрь, то ничего бы не услышал. Средний и внешний состояли из переплетения сигнальных и защитных нитей, сходящихся на самом маге, что было очень плохо. Если примитивного джинна можно обмануть, то сделать это с опытным магом сложно. Конечно, можно, но тогда надо точно знать его возможности, иначе уже первая попытка может окончиться трагически.

Сигнальные нити не позволяли просочиться сквозь них, а их смещение как раз и вызывало тревогу. При этом по умолчанию вступали в действие заклинания защитной сети. Кажется, что–то парализующее и вампироподобное.

Можно было бы попробовать ударить чистой энергией по самому магу, используя одну из сигнальных нитей, но их пропускная способность была очень низкой — она просто сгорит, не причинив вреда. Использовать для этого силовую нить бесполезно — сфера просто поглотит эту энергию. Которой у меня, кстати, не так уж много.

Один безусловный плюс у меня был. Вся сигнальная сеть направлена вовне, давая возможность достаточно свободно чувствовать себя внутри. Сам маг наверняка был занят своими делами и больше не отвлекался на контроль внутри сферы. То есть, я мог не опасаться быть замеченным, пока сижу на месте и не высовываюсь.

Сначала я попробовал подсоединиться ко всем сигнальным нитям, до которых смог дотянуться. Потом прикинул собственный энергозапас — получалось не очень, — на один хороший удар. Хорошо, что я не решился на него. Потому что понял, откуда черпает Силу маг. Из храмового источника. У нас были совершенно разные весовые категории, чтобы мне что–то светило. Учитель — да, смог бы придумать (или вспомнить) какое–нибудь изощренное заклинание, где мощность не имеет значения. А я…

А чем я хуже? Все равно делать нечего.

Вот бы посоветоваться с Тинлиином. Но открытие окна связи даст такой всплеск, который не сможет прикрыть даже клифа — ее просто не хватит.

Я подумал. Потом еще подумал. И еще.

И придумал несколько вариантов.

«Пелена», которая служила глушилкой звуков, висела внутри и вовсе не была защищена с этой стороны. А уж в нее я мог подсадить Шпиона. Не классического, а специально созданного для этой цели, маскируя передачу энергии и информации в структуре заклинания. После этого я смог осмотреться.

Ивор сидел в кресле, перед ним стоял стол, заваленный бумагами (доклады?), читая очередную. Рядом сидел секретарь и что–то писал. Периодически забегали люди с докладами, а маг раздавал приказы. Тут же сидел и остальной «революционный комитет», члены которого занимались практически тем же самым. Ивор также постоянно организовывал для всех окна связи, по которым также принимались доклады. Все возбужденно переговаривались — переворот вот–вот должен был начаться.

Я сразу увидел одну замечательную вещь — все сигнальные нити были замкнуты на Ивора, а силовые шли через один из его перстней, который лежал рядом на столе. Как только я понял, то сразу переключил Шпиона на питание прямо от силового каркаса «пелены». Спасибо, дядя Ивор, что преобразовал для меня Силу источника к легкоусвояемому виду.

Потом я обратил внимание, что сеть вообще никак не реагирует на посетителей. Это были обычные люди, и я смог их исследовать, пока они находились в чем–то типа приемной внутри сферы. Оказалось, у каждого есть амулет, позволяющий свободно проходить сквозь защиту. Как просто.

Впрочем, чтобы скопировать такой амулет, мне понадобилось часа два.

Путь был открыт.

Ме–е–едленно, на всякий случай не вылезая из клифы, я пополз к выходу. Сфера свободно меня пропустила, а я успел отследить механизм — амулет генерировал простенький информационный пакет и открыто отправлял его по сигнальным нитям, где–то на том конце обрабатывался специальным джинном. Затем джинн посылал команду на блокировку той точки защиты, откуда поступил сигнал. Примитивный доступ по паролю — я вполне мог отловить сам сигнал и не париться с копированием амулета.

Уже покидая сферу, я услышал пафосное:

— И да поможет нам Вортен!

Я почти бегом метнулся по подсобным помещениям к коллектору, но было ясно, что я опоздал — переворот начался.

Странности в городе, незаметные непосвященному человеку, но вызывающие определенные подозрения, были замечены Тэссом.

Изменился характер и состав патрулей городской стражи. Их зачем–то доукомплектовали некими людьми в гражданской одежде, по повадкам напоминающими работников тайной стражи. А проверки документов на улицах, где стало меньше народа, демонстративно увеличились.

В газетах вдруг опубликовали краткий исторический очерк Белавара, в котором время правления Кордора освещалось в совершенно ином свете. Мелькали фразы типа «объединив земли», «строго, но справедливо», «процветание», что должно было посеять в народе мысль о силе и мощи государства под управлением мага.

На балах и приемах ничего вроде не изменилось, но атмосфера стала какой–то более скованной. Последние сплетни обсуждались более тихо и с оглядкой через плечо, большинство как–то неосознанно пришло к мысли, что их слова могут попасть не в те уши. Как будто раньше это было не так.

За ними снова стали следить. Одно время Тэсс перестал ощущать присутствие соглядатаев и решил, что их «испытательный срок» закончился, но теперь то время вернулось. В принципе, они не занимались ничем предосудительным, просто вращаясь в обществе и собирая слухи. Иногда подкидывали свои по совету учителя или осторожно узнавали мнение того или иного человека по некоторым вопросам.

Было ясно — что–то готовится. Благодаря беседам с Лорваном, было понятно, что, скорее всего — переворот и смена власти на ставленников Кордора. Легальными методами узнать подробности не представлялось возможным, а для использования тайных их слишком хорошо пасли. Наибольшая эффективность была у «постельной» разведки Рины. Благодаря случайно брошенным фразам, удалось наметить потенциальных заговорщиков.

Посол Эннола в официальном визите королю открытым текстом сказал, что в стране велика опасность переворота, и Ольшыну стоит принять соответствующие меры. Посол был заверен в полном контроле над ситуацией, и продолжении дружественных отношений с соседом.

Тот прием затянулся далеко за полночь. Хозяин — Липень Гзянков — был советником короля по вопросам торговли, и славился тем, что не привык строго следовать этикету, сам будучи выходцем из торговой гильдии. Поэтому его приемы были наиболее популярными, особенно в среде молодого поколения аристократов. А наличие сына в соответствующем возрасте, добавляло им еще и некую разнузданность.

В целом, сын советника нравился Кириэль. В нем не было того снобизма и той заносчивости, так свойственной высшей аристократии, за многие поколения привыкшей практически к абсолютной власти в своих владениях. Пара сотен лет жизни при относительно либеральных законах ничего не успела изменить. Лех был другим. Вот только эти дурацкие усы по здешней моде…

— Как вы нашли «Южную сказку», Митрил? — Лех все время крутился вокруг Кириэль и был готов задавать совершенно идиотские вопросы, лишь бы она обратила на него свое внимание. Стандартные признаки юношеской влюбленности. Ему было еще семнадцать — меньше, чем девушке.