Владимир Чистяков - Попадают по-разному

Глава 26

Рэндэрд. Конец 279, 280, 281 гг.

Признаться, не думал, что с Мечом да попами управимся в одну кампанию. Опять немецкая военная мудрость сработала. Хотя сначала все, включая Дину, явно готовились к затяжной войне. Меч разгромлен, попы перевешаны, столица наместничества гуляет. Только вот что-то такое витает в воздухе. Может, это остатки Рэндэрдовской интуиции мне что-то нашептывают, а может это я сам уже разбираться стал в местных реалиях.

Приходят обозы. Я знаю, что в них – оружие, порох и продукты из тех, что могут долго храниться. Лагеря развёрнуты почти на новой границе, обозы идут туда. Кое-кому из Друзей Империи приказано собирать вспомогательные войска. Что-то затевается. Не надо быть гениальным стратегом, чтобы понять – Дина планирует поход на Заречные племена. Причём, не просто поход, а окончательное покорение.

Местные Заречных опасаются. Хотя сами ребятки не мирные. С мужеством у них всё в порядке было. Да, мы их покорили, но это только потому, что, при прочих равных, регулярная армия всегда побьет племенные ополчения, пусть их даже в несколько раз больше.

Бывшие подданные Меча и Заречные относятся к родственным, более того одно из племён делится на Северных и Южных, но Северные относятся к Заречным, а Южные добровольно признали нашу власть.

По вере, или ещё по каким причинам, но народ уже раскололся. Не приди сюда мы – через пару сотен лет река могла бы стать границей между разными народами. Но мы сюда уже пришли – и скоро река станет одной из водных артерий Империи, а иначе грош нам всем цена!

Чтобы стронуть с места лавину, достаточно маленького камешка. Тем более, если очень нужно, чтобы этот камешек появился.

Дина отправилась проверить самый дальний из Новых лагерей.

Генерал сообщил, что вчера к нему прибыл один из Друзей Империи с жалобой на одно из Заречных племён – мол, нарушили освященный предками договор, перешли Реку разграбили несколько приграничных селений. Друг Империи того вождя знает – воинов у него втрое больше чем у князя. Меча больше нет, вот вождь и обнаглел, а силы Империи он ещё не знает. Вот Друг Империи и просит покарать наглеца…

Встречи с самой Рогатой Ведьмой князь явно не ожидал. Видно было, что Дины он боится. Генерал-то, по его представлениям, военный вождь вроде него самого. Но Дина-то мало того, что Великий вождь, так ещё и великий колдун.

Впрочем, просьбу свою вождь повторил и даже сказал, что готов выступить совместно с нами в поход. А я про князя этого явно много не знаю. У него на панцире (нашей работы) кроме знака Друг Империи есть золотой медальон с профилем Дины и надписью какой-то особой разновидностью иероглифов, я прочесть не могу, но это и не важно. Важно, что эта награда даёт князю полноправное имперское гражданство и причисляет его к военному сословию. То есть, с формальной точки зрения, пред нами стоит точно такой же армейский офицер, как и мы. И покушение на его земли – покушение на земли Империи. Поэтому, напав на его земли, Заречные объявили Империи войну.

Примерно так ему Дина всё и изложила.

Князь побледнел. Понял, во что ввязался. К нам перешёл искренне, помогал, но как и все люди, хотел чтобы война шла где угодно, лишь бы подальше от стен его дома. Силу Заречных он знает не понаслышке. Наши силы – тоже.

В общем, если очень надо, повод для войны найдётся всегда.

За Рекой не могут не знать, что тут войска накапливаются. Линии тут нет, и постройка не планируется. Заречные, несмотря на недавний конфликт ездят к местным торговать, местные тоже к ним ездят, к тому же Заречные и местные сплошь и рядом в родстве друг с другом.

Ярн тоже должен был участвовать в походе. В Кэреттограде так сказать и. о. наместника должна была остаться Кэретта.

В лесах с каждым днём неспокойнее всё чаще стычки между разъездами. Лазутчики доносят – Заречные племена устроили какой-то великий съезд вождей и решили избрать Великого военного вождя – такого несколько сотен лет не было. Что же, от Меча и попов несколько лет назад они отбились. Рассчитывают отбиться и от нас, тем более Заречные-то и родичей с нашего берега считали изнеженными бездельниками. А нас они мнили кем-то вроде взявших оружие женщин, то есть чем-то вообще несерьёзным. Дину это очень забавляло.

Их лазутчиков мы недооценили. Как-то примчался взмыленный гонец с одного из фортов: Ярн попал в засаду.

Те, кто плохо знали мужа Кэретты, за глаза звали его павлином. Хорошо его знавшие так не говорили никогда. Красивые доспехи и дорогое оружие он и в самом деле любил. Только воин он отменный. В бою стоил десятерых. Потому и уцелел. Под Ярном был убит конь. Нападавшие сразу поняли, что в таком облачении кто-то очень важный всеми силами старались достать его. Вундервафли он не носил. В начале схватки застрелил двоих. Потом взялся за мечи.

Варварам удалось расчленить отряд, Ярн остался едва с десятком солдат и тремя телохранителями. Они дорого продавали свои жизни, но нападавшие не особо ценили свои, всеми силами стремясь достать сверкающего золотом вождя.

Когда прискакала подмога, рядом с Ярном оставалось двое. Командовавший отрядом офицер, соскочил с коня, ожидая генеральского разноса. Вместо этого Ярн молча рухнул как колода. Его отвезли в форт. Медики опасаются, что раны смертельны.

Дина приказала седлать лошадей.

Я к Ярну не пошёл: во-первых, он без сознания, а во-вторых – ни к чему пустым любопытством мешать работе профессионала. Дина была у Ярна недолго.

– Чем он был ранен?

– Куда?

– В бок.

Во дворе валяется куча собранного на месте боя оружия. Солдаты бросаются к ней.

– Тащите всё, что с гранёными клинками!

Вроде бы, такое существовало и в нашем мире для пешего боя с бронированным противником. Довольно длинное древко, конец окован железом и увенчан тонким длинным гранёным остриём. Наконечник в запёкшейся крови.

Чем Дина лечила Ярна, я не знал. Вообще, чем больше приглядываешься к её врачебному арсеналу, тем сильнее поражаешься. Последнее время я даже стал подозревать, что она умеет производить и применять антибиотики. Во всяком случае, аналоги чашек Петри я видел, понятие стерильности ей тоже знакомо. Опять мысли не блещущие оригинальностью – не попаданка ли она? Антибиотики теперь эти… Хотя, вроде и в нашем мире инки пред приходом испанцев что-то такое умели. Конкистадоры да церковники, как обычно, всё уничтожили. Только в XX в. смогли вновь до антибиотиков додуматься.

Секреты она хранит тщательно. Ещё в столице просмотрел написанное ей по медицине. Оказалось на удивление немного. Один трактат по военно-полевой хирургии. Печатный и содержащий большое количество гравюр. Блин, она что ещё и рисует?! Хотя, не факт, что автор рисунков она, хотя при её познаниях в чертёжном деле… Чтобы оценить уровень трактата надо быть профессиональным медиком. Я жгут наложить или перелом зафиксировать могу, но только потому, что это Рэндэрд умел.

Названия лекарств – общеизвестные, из такого уже интересного – уже упомянутые знания о стерилизации инструментов. И о применении в качестве обезболивающего опиума. Причём написано безо всяких моральных терзаний.

Интересно, про применение артиллерии и изготовление пушек она писала что-нибуль? Или это литература ДСП?

Разумеется, одной раной в бок Ярн не отделался. Вспомнил, что штука, которой он был ранен в нашем мире называлась с мрачной иронией "добрый день". Ярн получил два удара. Кроме того, заработал сильнейшее сотрясение мозга, перелом ноги и руки. В нагрузку – дикое количество гематом. Раны в бок были самыми опасными. От таких даже в нашем мире умирают частенько. А тут… Но Дина отступать не привыкла. Три дня почти не отходила от Ярна. Чуть ли не каждый час заставляла пить какую-то дрянь. Рука у Ярна к концу этих дней была как у заправского наркомана.

Но когда прискакала Кэретта Ярн был уже в сознании и Дина сказала, что его жизнь вне опасности. У Кэретты осунулось лицо. Небось навоображала себе за время дороги о своём драгоценном невесть что.

Хотя хорошего, по большому счёту, мало. Раз наместником считается Ярн, в поход против Заречных он должен был идти. А фактическим наместником должна была остаться Кэретта. Ярн выбыл из строя на несколько месяцев.

Значит, опять Кэретте пора в седло. Кэретта-Младшая остаётся в городе с раненным отцом. (Впрочем, никто в здравом уме и не потащил бы её на войну). Ягран едет с нами. Мать явно и его хотела в городе своего имени оставить. Но он упёрся – не желает ни в чём уступать безбашенной двоюродной сестрице. Тем более, с кем-то из девиц из её окружения завертелся-таки роман.

Что же, жизнь идёт своим чередом. Несмотря ни на что.

Романом Яграна дело, естественно, не ограничилось. Зимний лагерь недалеко от княжеской столицы. Деньги у солдат водятся. Князь всеми силами демонстрирует лояльность. Так что полным ходом идёт налаживание контактов с местным населением различной степени близости. Тем более, что местные нравы излишней строгостью не отличаются. Хватает и мимолётных связей, и неожиданно вспыхнувших чувств. Так что вскоре последовали официальные запросы от солдат, и даже офицеров с просьбой зарегистрировать их брак. На одну из свадеб даже весь генералитет явился: Второй Начальник огня (зам Эрескерта) крепко запал на родственницу князя. Несмотря на то, что чёрными солдатами Дины тут до недавнего времени пугали детей (зам Эрескерта – очень тёмный мулат), ему ответили взаимностью. Да и князь уяснил, что по всем расчётам чёрный воин по происхождению ничуть не уступает ему.