Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

― Товарищи офицеры, слушайте боевой приказ. Завтра с утра Вы должны выдвинуться вот в этот район ― подполковник показал на карте куда именно, ― и провести рекогносцировку местности на предмет поиска подходящей площадки для нового аэродрома. Ну, ты, майор, в таких делах ас, пусть Александр у тебя поучится. Война закончится не завтра, аэродромов нам понадобится еще много. Старший группы ― Истомин, заместитель ― Маслов. Возьмите бойцов, три машины, полное вооружение. Не забудьте РПГ! В тылу неспокойно. Мало того, что немцы постоянно прорываются, так еще и местные бандиты оживились. В общем, держите ухо востро, в бой не вступайте! И аэродром найдите! А то на этот немецкие танки скоро выехать могут!

Выйдя от Кузьменко, мы познакомились с майором поближе. Он представился Олегом и сразу предложил перейти на "ты". Возрастом мы были схожи, ему слегка за тридцатник, мне в январе стукнуло тридцать. Общий язык нашли легко. Олег в центре был, чуть ли, не штатным "квартирьером", поиски площадок для посадки винтокрылов для него рутинная работа. Общую подготовку к экспедиции он взял на себя и сразу же побежал осматривать выделяемые нам машины и отбирать бойцов. Мне же пришлось снова бежать к вертолетам, от работы с техникой меня пока никто не освобождал.

Ивангород. Военкор Алексей Иванцов

Переночевали на вокзале. Утром вышли в город и обомлели. Столько вояк я только по телевизору видел. Танкисты, самоходчики, мотострелки... Ни одного гражданского. Город стал зелено-пятнистого цвета. И вся эта масса никуда не двигалась.

- Все люди как люди, а мы - какашки в проруби, - ворчал Фил. И его можно было понять. Два провинциальных журналиста, которых отправили в командировку с местными частями, оказались совершенно никому не нужными в этой суете.

Каждый офицер норовил нас послать на короткое емкое слово, когда мы пытались хоть что-то узнать. Никакой официальной информации, никаких пресс-релизов от командования. Мы с Филом опустились до того, что пошли смотреть телевизор в зале ожидания. И толку? Старые патриотические фильмы, перемежаемые скупыми сводками: "Наши войска, верные союзническому долгу вступили на территорию Украины и Белоруссии". Политику России поддержал Казахстан, однако в союз вступать не решился пока. Хитрые казахи объявили о формировании "добровольческого тумена". Агрессию осудили все, кроме Грузии. Батоно Мишико затаился, как нашкодивший кот. Киргизы тоже молчат. Ну, эти понятно. Они друг друга увлеченно режут. Им не до пустяков. А прибалты, что? Калинин нам сказал, что гордые сыны Евросоюза вроде как присоединились к агрессорам. Однако, на границе тихо. Ни стрельбы, ни ревущих бомберов над головой... Что же происходит за кордоном бывшего СССР - неизвестно вообще. Как будто другого мира вообще нет. Словно провалился куда-то.

Я был полностью уверен, что власти чего-то недоговаривают.

- Смотри! - толкнул меня Фил.

По первому пошел анонс вечернего праздничного концерта в поддержку российских, украинских и белорусских солдат. На экране замелькали отрывки военных песен, исполняемых попсовыми звездами, натянувших военную форму. И если "Виагра" в камуфляжных лифчиках смотрелась еще прилично, то вот от Пенкина, Моисеева и Баскова, затянувших "Три танкиста" едва не стошнило. Причем Пенкин был почему-то в тельняшке. Пидарасы... Чтоб их параличом разбило!

Омерзительное зрелище. Вся эта пестобратия собралась ехать в благотворительный тур по стране с целью сбора средств в Фонд Обороны. Причем начинать собираются с Урала. Стоп. Фонд обороны? Это что-то новенькое... Но лучше бы олигархов тряханули, честное слово.

- Пойдем-ка, солдатиков попинаем. Солдатское ухо - оно чуткое.

Мы долго бродили по Ивангороду, приставая то к одним группкам солдатиков, то к другим.

- Здорово, мужики! Вятские есть?

- Здравжла, тащ лейтенанты! Не, нету.

- Понятно, а вы тут чего ждете?

- Приказа!

- Какого?

- Да сами не знаем!

Наконец из одной БМП высунулся чумазый мехвод.

- Ну, я вятский, ачоа?

Пообещав ему, что фотографии и приветы обязательно передадим родным мы, угостили бойца остатками кофе из термоса.

Паренька звали Лешкой Глушковым. Вот-вот должен был уйти на дембель, а тут вот такая заваруха. Их часть неожиданно подняли по тревоге, потом перекинули сюда и вот уже вторые сутки они тут торчат и ни черта не делают. Сначала говорили, что эстонцы, типа войну объявили. Но этому никто не поверил. Они хоть и тормоза, но не до такой же степени?

- А вообще... - Глушков хитровато прищурился, оглянулся и понизил голос. - Слухи ходят, что не с НАТОй воевать будем. А с немцами.

- Тоже мне новость, - хмыкнул я. - Об этом еще в первый день Медвед сказал.

- С фашистскими немцами, - почти шепнул Глушков. - Они из прошлого, трындят, появились и прут сейчас на хохлов с бульбашами. А сидим мы тут, чтобы дождаться, когда фрицы прибалтов защемят. И мы их тогда опять освободим. А там уже дело техники, - любовно пошлепал свою машинку Глушков.

- М-да... - хмыкнул Фил, когда мы попрощались с мехводом. - Секретная информация от ФСБ, ага...

- Блин...- ругнулся я. - Вот же идиотская секретность. По телику вовсю о немцах трындят, а до личного состава инфу не доводят. Бардак!

- Бардак! - согласился со мной Фил.

Потом я быстро набросал очерк "Вятские на войне" и отправил его заказным срочным письмом. Только вот думаю, что война быстрее закончится, чем письмо дойдет. А Фил пытался распечатать несколько самых удачных фоток для газеты. Сбегал в пару салонов и вернулся изумленным:

- Представляешь, гебня твоя кровавая все ксероксы и принтеры арестовала.

- Военное положение, - развел я руками. Фотки быстро скинули на бук.

Снова вышли с вокзала. Тут-то нас едва не арестовали ушлые комендачи. Молва уже донесла до них, что ходят два каких-то странных лейтенанта, всех фотографируют и выпытывают секретную информацию. Спасла, естественно, аккредитация. Отвели нас в штаб и там нам, наконец, повезло. Встретились, неожиданно, с Калининым.

- Опять вы? - буркнул он, когда мы столкнулись с ним в коридоре бывшей школы.

- А как же война с прибалтами, товарищ полковник? - ехидно поинтересовался я.

- Не сцы, будет еще, - отрезал Калинин и снова широко зашагал.

- Товарищ полковник... Да Саня, твою мать! Подожди секунду! - увязались мы за ним.

Долго мы его