Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Он не просто так пришёл. Он чувствовал, что я стал другим.

Он подошёл к зеркалу.

Глаза снова чуть светились — не ярко, но достаточно, чтобы он увидел в них отблеск той же самой загадочной энергии.

Он наклонился ближе.

— Что вы такое, а? — прошептал он. — Почему вы выбрали именно меня?

Коуки чихнула.

Масато моргнул, улыбнулся и, как ни в чём не бывало, сказал:

— Хотя, может, всё проще. Может, Вселенная просто хотела, чтобы кто-то с моим лицом наконец выглядел умно.

Он взял блокнот и сделал новую запись:

>«Наблюдение № 40: шинигами замечают изменения. Амулеты вспыхивают.

Вероятность разоблачения: 97 %.

План действий: отрицать всё до последнего. В случае провала — прикинуться мебелью.»

Он щёлкнул пальцами, вызывая маленький светящийся шарик — аккуратный, ровный, почти идеальный.

Тот мягко завис в воздухе.

— Видишь, Коуки? Всё под контролем.

Шар мгновенно лопнул.

— Почти.

Коуки издала короткое, обречённое «ки».

А Масато, глядя на медленно гаснущие искры, усмехнулся:

— Вот увидишь, я доведу эти фокусы до совершенства. И когда-нибудь они станут не просто фокусами.

Он поднял взгляд к потолку, где ещё витали остатки энергии.

В них мелькнул тонкий отблеск — знакомый, но чужой, будто кто-то с другой стороны мира на мгновение взглянул на него в ответ.

— Хм. Наверное, показалось, — пробормотал он и зевнул. — Или чай вчера был слишком просвещённый.

* * *

Утро было слишком солнечным.

Настолько, что даже воздух казался подозрительно оптимистичным.

И Масато, сидя у двери с чашкой чая, подозрительно щурился на небо.

— Знаешь, Коуки, — протянул он, — я не доверяю такому небу. Оно слишком чистое. Прямо как улыбка торговца перед тем, как он втюхает тебе пустую коробку.

— Ки.

— Да, именно. В такие дни обязательно кто-то придёт портить настроение.

И, конечно же, стоило ему это сказать — как за забором послышалось:

— Простите, это дом Масато Шинджи?

Он медленно повернул голову к Коуки.

— Видишь? Я пророк. Профессиональный.

Перед калиткой стояли двое.

На вид — молодые, но с тем типом осанки, который выдают годы строевой выучки и слишком правильного мышления.

Форма — чёрная, стандартная, но воротники аккуратно выглажены.

На поясе — мечи.

Шинигами.

— Доброе утро, — сказал один, высокий, с аккуратной чёлкой. — Мы пришли по распоряжению Двенадцатого отряда.

— А, — Масато улыбнулся. — Вы из налоговой духов?

— Мы — из отдела наблюдения за нестабильной реяцу, — сухо ответил второй. Низенький, с лицом вечного недовольства. — Нам поступили сведения, что в этом районе… происходят странности.

— Странности? — изобразил удивление Масато. — Нет, вы, наверное, ошиблись. Здесь только я, Коуки, и парочка тараканов с очень скромной духовной силой.

— Мы хотим осмотреть территорию, — сказал первый. — Всего на несколько часов.

Масато задумчиво почесал подбородок.

— Осмотреть… мою территорию? То есть мой дом, мою лабораторию и мои личные катастрофы?

— Да.

— Тогда потребуется экскурсия!

Он распахнул дверь и с пафосом произнёс:

— Добро пожаловать в цитадель науки, хаоса и случайных открытий!

Шинигами переглянулись.

Первый, видимо, старший, сдержанно кивнул.

— Начнём с дома.

Внутри царил привычный бардак.

Половина полок была усыпана свитками, вторая половина — чашками с непонятными смесями.

Кое-где валялись маленькие глиняные фигурки, похожие на куриц, и устройство, подозрительно напоминающее чайник с приделанными к нему колёсами.

— Это что? — спросил низенький.

— Прототип самоходного кипятильника. Почти не взрывается.

— Почти?

— Я учусь на своих ошибках. Иногда — повторно.

Старший шинигами наклонился над столом.

— Это записи по исследованиям духовных потоков?

— Да! — с гордостью сказал Масато. — Мои наблюдения! Я изучаю взаимосвязь между эмоциональным состоянием человека и откликом окружающей реяцу.

— И как результаты?

— Люди злятся — посуда летает. Люди радуются — всё светится. Люди спят — я наконец отдыхаю.

Младший фыркнул.

— Несерьёзно.

— А вы попробуйте быть серьёзным, когда каждая ложка вокруг реагирует на ваше настроение!

Старший тем временем достал амулет, похожий на тот, что использовал капитан Синдзо.

— Мы проведём короткое сканирование. Не волнуйтесь.

— Не волнуюсь, — ответил Масато, хотя явно волновался. — Просто… не люблю, когда во мне что-то сканируют. Обычно после этого всё светится.

Амулет замерцал — сначала слабо, потом ярче.

Шинигами нахмурился.

— Подтверждается. Нестабильная структура реяцу. Необычно упорядоченная.

— То есть красивая, да? — вмешался Масато. — Я всегда знал, что у меня симпатичная духовная сила.

— Скорее, опасная.

Младший шинигами сделал шаг ближе.

— Откуда у обычного жителя Руконгая такая плотность энергии?

— Может, я ем много лапши?

— Не шутите.

Масато поднял руки:

— Ладно, ладно. Это всё результат чисто академических экспериментов! Я пытался видеть потоки реяцу, и, кажется, они начали видеть меня в ответ.

— То есть ты активировал неизвестную способность без надзора?

— А что, так нельзя?

Старший тяжело вздохнул.

— Мы обязаны доложить об этом капитану.

Тут Масато понял, что пора действовать.

«Если они донесут, меня либо заберут на исследования, либо заставят заполнять бумажки. А бумажки — хуже смерти.»

Он глубоко вдохнул и, широко улыбнувшись, сказал:

— Господа! Раз уж вы здесь с официальной проверкой — позвольте устроить демонстрацию!

— Демонстрацию чего? — насторожился младший.

— Мира глазами алхимика!

Он взмахнул рукой, и воздух вокруг дрогнул.

Нити энергии начали шевелиться, подчиняясь его намерению.

Коуки, сидевшая на шкафу, с ужасом прикрыла мордочку лапками.

Перед шинигами медленно проявились светящиеся линии — круги, спирали, символы хадо и бакудо, переплетённые между собой.

— Это что за… — начал старший, но не успел договорить.

Свет вспыхнул.

В комнате возникла… иллюзия.

Неопасная, но потрясающе красивая: маленькие духи, похожие на прозрачных рыб, плавали в воздухе, оставляя за собой светящиеся следы.

Каждая из них испускала тихий звон, словно крошечный колокольчик.

Младший шинигами ошеломлённо застыл.

— Это… ты сделал?

— Ну, с небольшой помощью паники и вдохновения, — ответил Масато. — Видите? Никакой угрозы! Только эстетика и незначительное нарушение законов физики!

Старший подошёл ближе, поднял руку — попытался коснуться одной из “рыб”.

И она… отозвалась.

Мягко обвилась вокруг его пальцев, как живая, потом растворилась.

— Это не обычная иллюзия, — прошептал он. — Она реагирует на реяцу.

Масато