Артефактор Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

обед. Ну что ж, этого приглашения я ждал и никакого изумления оно у меня не вызвало. А вот второе, даже не письмо, а записка, откровенно удивила.

Писал мне уже бывший управляющий Соликамского имения Ивеличей. В записке сей господин указывал, что он прибыл в Санкт-Петербург, остановился в доме генерала Ивелича на Фонтанке и ждёт встречи со мной.

— Сколько не жди визита к Императрице, а всё равно окажешься не готов, — выдал я сентенцию, положив бумаги на стол. — Будем приводить себя в порядок. Ольга, ты со мной поедешь? Есть в чём перед Марией Фёдоровной показаться?

— Я с тех денег, что ты перед отъездом дал, платье пошила у Екатерины Пантелеймоновны, — потупила глазки сестра. — У неё журналы новые появились и она мне скидку хорошую сделала. А ещё я рубашку тебе новую в подарок купила.

— Рубашка — это хорошо. Новая рубашка мне лишней не будет. У меня как раз новые галстуки есть. Будет чем Её Величество удивить. А чего нос повесила? — обратил я внимание на смущающуюся Ольгу. — Купила себе обнову, значит нужно её выгулять.

— Я ещё скромную золотую парюру купила. Брошку, серёжки и колечко.

— И что? Я вчера себе тоже для новых галстуков два золотых зажима купил. Будем оба в новых украшениях, — попытался я успокоить сестру, поскольку прекрасно понимал причину её смятения. Не хочет сестра быть иждивенкой, а статус обязывает дома на шее родителей сидеть и ждать принца на белом коне. Ну, или какого-нибудь богатенького генерала. Тут уж как повезёт.

Быстро написав записку Управляющему, что готов с ним сегодня вечером встретиться в ресторации у Талона, я одел сюртук, на который мне ткнула Лариса и переложил в него пачку денег.

— Это тебе за рубашку, — заодно отдал я сестре десять белых ассигнаций.

— Да ты что Сашка! — округлились глаза у Ольги. — Она и сотой части не стоит того, что ты даёшь. К тому же ты её ещё и не видел. Вдруг она тебе не понравится.

— Полностью доверяю твоему вкусу. А с деньгами, — лихорадочно обдумывал я, что сказать сестре, чтобы не выглядело обидно. — Купите с бабушкой для мамы подарок. Я, конечно, тоже безучастным не останусь, но вдруг придётся уезжать и не успею вернуться до середины ноября. Ну и маленькому на первое время необходимое от нас выберете. Пелёнки там, распашонки. В общем, с бабушкой решите, что нужней. Поехали к вам. Нужно ещё записку по дороге в дом Ивеличей завезти.

«Поехали к вам». Что-то быстро для меня квартира родителей стала чужой. А может она и не была никогда своей?

* * *

Свой выезд к Императрице я обставил пафосно, но без излишеств.

Сестра в новом платье и украшениях, пусть и скромных, как ей положено, а я в новомодной рубашке и шёлковом галстуке с необычной заколкой.

Веяния моды заказывали? Так вот мы и пришли… Князь Ганнибал-Пушкин с сестрой. Извольте встречать, Ваше Величество.

Когда мы подъехали к Зимнему дворцу, его величественные колонны и сама громада здания казались ещё более внушительными на фоне яркого осеннего неба. Я чувствовал, что начинаю волноваться, но старался не выдать этого. Сестра, заметив мою сосредоточенность, улыбнулась и тихо сказала:

— Не переживай, брат. Императрица всегда рада видеть тебя. Я это точно знаю.

Мелочь, но меня отпустило.

Мы долгими коридорами прошли в небольшой зал, где царила атмосфера роскоши и утончённости. Нас уже ждал слуга, а придворные с любопытством переглядывались, когда мы проходили мимо. Я чувствовал на себе их неприязненные взгляды, словно они искали в нас признаки недостойного поведения или неуместной одежды. Безусловно, находили. Так как мы выделялись своим видом.

— Ваше Величество! — обратил я на себя внимание, делая положенный поклон перед Марией Фёдоровной. Она сидела в кресле, в окружении трёх фрейлин и что-то им выговаривала, но выражение её лица сразу же смягчилось при виде нас.

— А вот и хорошие новости пожаловали. Рада вас видеть, гости дорогие, — произнесла она с теплом в голосе. — Ваша сестра просто очаровательна в новом платье, Александр Сергеевич.

Сестра покраснела от комплимента, а я почувствовал гордость за неё. Мы подошли ближе, и я заметил, как Императрица внимательно разглядывает мой наряд.

— И вы, князь, тоже не остались в стороне от моды, — заметила она с улыбкой. — Этот галстук весьма оригинален!

— Благодарю вас, Ваше Величество! Я старался разбавить скудость мужской моды, — ответил я с лёгким поклоном.

Нас пригласили за стол, накрытый для чаепития. Разговор случился оживлённый, и вскоре обсуждение моды плавно перешло к более серьёзным темам. Я рассказал о своих планах по улучшению образования для крестьянских детей, о том, как важно дать им возможность учиться и развиваться.

Императрица слушала меня с неподдельным интересом. Она задавала весьма неглупые вопросы и делилась своими мыслями о том, как можно улучшить жизнь простых людей.

— Образование — это ключ к будущему нашей страны, — говорила она с вдохновением. — Я всегда считала, что знания способны изменить судьбы целых поколений.

К моему удивлению, сестра довольно умно́поддержала разговор, добавив свои идеи о том, как можно привлечь внимание состоятельных людей к столь важной задаче. Я был рад видеть, как она уверенно выражает свои мысли и на равных участвует в обсуждениях.

Вскоре разговор стал более личным и предметным. Мне пришлось рассказывать про свои впечатления о Велье и тех первых шагах, которые я сделал.

— Кстати, Ваше Величество, можете сказать Императору, что в ближайшее время из Псковской губернии можно ожидать ряд серьёзных поступлений в казну. Мне удалось раскрыть сообщество казнокрадов. Благодаря неоценимой помощи Предводителя губернского дворянства Карамышева делом хищений из казны занялся лично губернатор Адеркас.

— Адеркас, знакомая фамилия, — прищёлкнула Мария Фёдоровна пальцами, вспоминая.

— Не так давно он был в полицмейстерах Петербурга.

— Точно! И жена у него славная. Этакая добрая и живенькая пампушка! Вы повторите-ка мне участников ещё раз, а Елизавета Сергеевна за вами запишет, — кивнула она одной из фрейлин, которая тут же вооружилась блокнотиком и карандашом, — Чем вы ещё порадуете или удивите?

— Разве, что своим личным интересом к капусте и надеюсь, взносами в ваш фонд, — вставил я, словно мимолётом, — Признаюсь, то что выращивают у меня в Велье на огородах я сразу даже не признал за капусту. Этакий веник капустных листьев, среди