За храбрость! - Андрей Владимирович Булычев

но тихонько и самое большее по двое. Ни о какой атаке в конном строю и речи даже не может тут быть.

– Да это само собой, – согласился с ним капитан Огнев. – Драгунам тоже только лишь в пешем порядке здесь атаковать. Хороший заслон горцы на скалах выставят и будут держать путь, сколько им надо. Пушки-то и за день сюда не подкатишь.

– Ну, для хорошего заслона, господин капитан, здесь, в ауле, столько людей против нас не наберётся, – отметил полковник Бомбель. – По нашим сведениям, многие воины ушли в столичную Нуху к хану Селиму. Не успели мы ещё от Елисаветполя даже отойти, а он уже большой сбор среди шекинцев объявил. Тут, на Кавказе, соглядатаев хватает, а вести, и сами знаете, как быстро разносятся.

– Это да-а, – послышался гул голосов от собравшихся.

– Давайте поступим так, господа, – продолжил совет старший сводного отряда. – Приданную нам роту из пятнадцатого егерского полка вместе со спешенной сотней Васифа мы отправляем по старой дороге. Потихоньку, не спеша, пусть они по завалам выходят к аулу. Все остальные силы двигаются сторожко по главной дороге. Буде встретится нам в пути неприятель, завязываем с ним бой и в итоге атакуем селение с двух сторон…

Спешенный взвод фланкёров шёл, рассыпавшись по дороге. Драгуны поводили стволами ружей по сторонам, беря на прицел большие валуны, ниши в скалах и росшие кое-где кусты. Вокруг было тихо, подозрительно тихо.

– Похоже, совсем недалеко нам до аула осталось, – произнёс негромко Лёнька. – Уже давненько вот так вот крадёмся. Может, и не будет никакого заслона, и так аул нам отдадут?

– Не знаю, на душе тревожно, маета какая-то, – проговорил Тимофей. – Гляди, какие места для засады удобные. Васильевич, ты с Ваньками слева, Герасим с Мироном и Стёпкой, справа и чуть впереди, шагов за десять от нас держитесь. Остальные за мной. Штуцерники, внимательнее по верхам глядите, вон сколько удачных мест вокруг. Вперёд, братцы! – И головной дозор пошёл дальше.

Шедший первым Кошелев вдруг резко присел и сместился за лежащий на обочине валун.

– Берегись! – рявкнул Федот, и все порскнули с дороги, ища укрытие.

– Бам! Бам! Бам! – ударила россыпь выстрелов. Пули свистели над головой, щёлкали по камням и рикошетили.

– А-а-а! – послышался крик с правой обочины.

– Рыжего подстрелили, – донёсся возглас Герасима. – Держись, Стёпка! – И, перебежав ближе, он задёрнул лежавшего на дороге к валуну.

– Огонь, братцы! – крикнул Тимофей. – Огляделись – и пали прицельно! Не лежим бревном, а то перестреляют нас, как кроликов, совсем не боясь! – Сам, высунув дуло из-за укрытия, выстрелил в сторону расположенной на скалах позиции неприятеля.

– Хорошо укрыты! – крикнул подбежавший Блохин. – И винтовальным стволом-то не больно их возьмёшь. Сверху сидят, далеко глядят. – Он прицелился и спустил курок. Прилетевшая с той стороны пуля ударила в камень прямо возле локтя, и штуцерник проворно нырнул вниз. – Ах ты ж, зараза, – пробормотал Лёнька, доставая новый патрон из лядунки. – Какие же мы меткие!

– Сколько до них? – спросил его Гончаров.

– Саженей сто, небось, есть. – Тот пожал плечами, вытаскивая шомпол. – Ну не знаю, может, немного и меньше. Так-то и гладким стволом по ним можно бить, да только ведь вверх не больно удобно целить. А вот им, напротив, совсем даже в нас хорошо.

– Да-а, твоя правда, неудобно, – пробормотал Тимофей, выглянув из-за укрытия. – Можно, конечно, побольше стрелков здесь выставить и прижать огнём, да ведь не больно-то всех их тогда укроешь. Побьют, если они кучно будут стоять. – И, прицелившись, послал пулю в мелькнувшую голову.

Сзади раздался топот, и к ним нырнули, прячась от огня, Копорский с Плужиным.

– Сколько их там всего? – спросил, заполошно дыша, подпоручик.

– Десятка три, ваше благородие, – доложился Тимофей, засыпая из патрона порох в дуло. – У меня одного молодого уже подстрелили. Было бы и больше подстреленных, да Кошелев их как-то почуял, сорвал прицельный залп. Нам бы раненого назад оттащить и перевязать.

– Ну да, хорошо расположились, – оглядывая подступы к неприятелю, процедил сквозь зубы взводный. – Самое узкое место перекрыли своим огнём. Толпой побежишь, так ещё, небось, и камнепад устроят, как это они любят. По верху нельзя их обойти как в тот раз?

– Нет, Пётр Сергеевич, смотрел я уже, тут нам никак не подняться, – отозвался Тимофей. – Отвесные скалы всюду. Только если огнём плотным горцев прижать да потом попробовать напропалую ринуться, но всё верно, есть риск, что под осыпь попадём.

– Вот-вот, и я о том же, – промолвил Копорский. – Ладно, сейчас оба наших эскадрона сюда подойдут и рота мушкетёров. Огня хорошего дадим, а вы под шумок своего раненого вытащите. Ждите! – И отбежал в тыл.

– Лёнька, а ну-ка сдвинься чуток, дай я теперь из своего штуцера стрельну, – попросил Плужин. – Куды там пулять лучшивее?

– Ты левее, Демьян Ерофеевич, возьми, – посоветовал Блохин. – Там один шибко смелый всё время из-за круглого большого камня по грудь высовывается. Может, подловишь его, а я давай-ка приманю? – И, вынырнув с другого бока валуна, замахал руками. – Эй, абрек, сюда гляди!

Несколько пуль ударили в камень, и вот грохнул винтовальный ствол.

– Кажись, попал! – воскликнул обрадованно унтер. – Ну точно, попал, глядите, оттаскивают! Бейте, братцы, у кого заряжено!

Тимофей выглянул и разрядил мушкет в мелькавшие на скале фигуры. Вместе с ним ударило ещё несколько стволов, и по камням вниз скатилось тело.

Подошедшие через несколько минут два эскадрона драгун и рота пехотинцев осыпали издали пулями горный склон. Под прикрытием их огня фланкёры вынесли с передовых позиций своего раненого. Мундир его взрезали, и прямо на камнях, промыв наскоро рану водой из фляги, эскадронный лекарь, чуть надрезав края, извлёк свинцовый кругляш особыми кривыми щипцами.

– Всё, всё, Стёпа, тихо, – успокаивал друга державший за руки Аникей. – Сейчас господин лекарь пару стежков наложит на края, и потом холстиной перетянем.

– Терпи-и, ну ты чего брыкаешься?! – проворчал эскадронный эскулап. – Это повезло тебе, паря, что пуля в мякоть у груди ударила. Чуток пониже бы – и конец, и отходную читать. Ничего, через месяц уже бегать будешь.

– Поликарп Акимович, а чего с ним дальше? – спросил сидевший рядом на корточках Вотолин.

– Чего, чего, под руки подхватили и подальше отвели. – Тот отмахнулся. – Всё, готовый ужо. Вон ко мне ещё кого-то ведут, не мешайте!

– И сколько мы так палить будем? – проворчал Лёнька, скрябая заострённой железкой в казённике. – Третий раз уже затравочное отверстие пробиваю от нагара. Даже у меня и то уже лядунка полегчевела, у вас-то и вовсе, небось, патрон с воробьиный нос там осталось.

– Совсем мало, восемь всего, – согласился с ним Гончаров. – Потому и не палю более. Чего толку-то