Князь Федор. Куликовская сеча - Даниил Сергеевич Калинин

И в этот миг вся русская рать взорвалась торжествующим криком! Потому как, несмотря на смерть от тяжелой раны, именно наш, НАШ поединщик взял верх в этой схватке — и это очевидно для всех, кто наблюдал за ходом «суда Божьего»! Даже я, заранее знавший исход поединка (правда, без подробностей), громко закричал:

— Слава Пересвету! Слава русским богатырям!!!

Да, исход поединка вышел очень символичным: прошитый копьем и распластавшийся на земле Челубей — и удержавшийся на коне Пересвет, покинувший седло только среди своих… Теперь тело татарского поединщика будет затоптано, раздавлено копытами тысяч коней — а тело Александра погребут близ церкви в честь Рождества Богородицы «на старом Симонове», где в дальнейшем и будут хранится его мощи…

Как и мощи преподобного Андрея-Осляби.

…Татары угрюмо безмолвствовали еще где-то с минуту — после чего их вожди, оправившись от шока, бросили нукеров в бой! Со стороны ордынцев загремели барабаны, во множестве запели трубы — и вся темная масса поганых подалась вперед мерным шагом… А всадники степного ополчения, вставшие первой линией, так и вовсе ринулись в атаку легкой рысью, бодря себя отчаянными криками и визгом!

Вскоре в центре с обеих сторон в воздух взвились первые срезни. Впрочем, сами ратники сторожевого полка, максимально разомкнув свои ряды, пока что стоят на месте. В целом оно и правильно — так они могут бить по ворогу дружными залпами, не хуже пеших лучников! А вот татары, или же их наемники-половцы (вассалы? союзники?), принялись крутить «хороводы», сблизившись с русичами метров так на пятьдесят…

Плотность обстрела возросла кратно в считанные минуты; порубежников пока выручают лишь поддетые под кольчуги стеганки — да накинутые на левую руку щиты. Казаки же несут большие потери, у них ведь похуже с броней — и татарские срезни находят свои цели среди донских русичей. Пусть и не так много — благодаря их разреженному, рыхлому строю, — но все же находят…

В свою очередь, татары также несут потери. Однако в случае с «хороводами», когда противник приближается не сплошной массой всадников, а полым внутри «кольцом» следующих по кругу лучников, стрельба по площадям не дает большого результата. Но все же, если бы стрелков с обеих сторон было поровну, предпочтительней казалась бы победа ратников именно сторожевого полка! Однако соотношение числа легких всадников — десять к одному в пользу ордынцев…

Я не сразу обратил внимание на рев боевого рога, низко загремевшего где-то в глубине сторожевого полка. Но, заслышав его, ратники московских сторож вдруг подались вперед — и неожиданно резко перешли с шага практически на галоп! При этом, спустив с тетивы последние стрелы, они сноровисто бросили луки в притороченные к седлам саадаки — чтобы тотчас перехватить копья обеими руками!

Изумленно я взираю на боевой прием, известный в семнадцатом веке как ойратский «копийных напуск» — по иронии судьбы, используемый калмыками против крымских и ногайских татар. Вся ирония здесь заключается в том, что ойраты являются прямыми потомками нукеров Чингисхана и Батыя, чистокровными монголами… И одновременно с тем они стали союзниками русских царей из династии Романовых — а после и их подданными! Так вот, калмыки подпускали к себе татарских всадников, крутящих свои «хороводы», как можно ближе — а затем стремительно атаковали их легкими конными копейщиками! Причем сами крымские и ногайские татары (а заодно и «современные» золотоордынские) — это как раз потомки покоренных монголами кипчаков.

Среди которых ойраты Золотой орды банально растворились…

Так вот русские воины сторожевого полка также догадались использовать «классическую» ойратскую тактику! И расчет их воевод (в голове «всплыли» имена Симеона Оболенского и Иоанна Тарусского) оказался верен: усыпив бдительность кружащих «хороводы» татар русичи позволили им приблизиться на пятьдесят метров — а где и на тридцать! После чего столь стремительно ударили в копье, что враг банально не успел отступить! «Кольца» татарских стрелков оказались в одночасье смяты и опрокинуты, и воодушевленные дружинники погнали их назад, яростно рубя в спину…

Увы, я уже не смог досмотреть, чем кончится атака порубежников. Сторожевой полк, выдвинутый вперед, первым принял бой — но теперь уже и к нам приблизились легкие ордынские всадники… И первые пущенными ими стрелы уже взвились в воздух — да с грозным, словно бы шмелиным гулом, посыпались сверху на наши головы!

— Щиты!!!

Глава 4

…- Щиты!!!

Я успел отдать приказ, одновременно подняв свою «павезу» максимально высоко над головой, прикрыв зауженным концом «трапеции» холку Бурана, а широкой частью — собственную грудь и голову. Впрочем, ратники (а я «вспомнил», что привел две сотни дружинников, из которых пятьдесят тяжелых «рыцарей» встало подле меня) также вскинули над головами собственные треугольные «тарже», каплевидные «рондаши» и подобные моей «павезы» без всяких напоминаний…

А в следующий миг по нашим щитам частой дробью забарабанили грозно гудящие татарские стрелы!

Левую руку дернуло раз пять, не меньше — причем две вражеские стрелы, угодившие в щит, прошили его насквозь! Ибо имеют узкие, граненые наконечники… Впрочем, древки стрел все же застряли в «павезе», вытянувшись в сторону моего лица сантиметров так на двадцать… Хорошо хоть, прошли мимо предплечья!

Но до чего же страшно было увидеть, как тяжелый по весу и кажущийся таким надежным щит в один миг прошивают бронебойные стрелы, тянущиеся к твоему лицу! Н-да, пожалуй, я больше не буду поднимать голову вверх… И да — как я и опасался, татары пользуются разными типами наконечников для стрел. Полный набор жести…

А мне еще хватило дури вылезти в первый ряд!

Испуганно, а где и с болью заржали кони, также побеспокоенные стрелами. Грудь большинства наших скакунов прикрыта пластинчатой броней или кольчужной сеткой, а головы защищены стальными наголовьями. Но все же некоторые стрелы находят уязвимые места, впиваясь, к примеру, в конские крупы! Или же раня ничем не прикрытые ноги — пусть даже на излете…

Конечно, потери лошадей у нас куда меньше чем у крестоносцев в первом крестовом походе — тогда сельджуки целенаправленно выбивали беззащитных коней. Однако же и ничем хорошим этот обстрел не кончится, ежели мы так и останемся стоять на месте!

Но стоим, стоим без приказа Андрея Ольгердовича «Полоцкого»,