Шофер. Назад в СССР. Том 3 - Артём Март

придет, там уж разберемся. А сейчас не до этого нам. Не стал я Маше по этому поводу ничего говорить. И судя по тому, как жарко она подо мной распалилась, и сама Маша все понимала. И самой ей было совершено не до этого.

— Повязку мы тебе так и не поменяли, — сказала Маша, положив голову на мое плечо.

— Да и черт с ней.

Когда все закончилось, лежали мы на Машкиной узенькой кровати, крепко-крепко прижавшись друг к другу.

— Да как же это черт? — Маша, обнаженная, бросилась, было вставать, чтобы взять свою аптечку, — вдруг пойдет заражение!

— Стой, — не дал я ей встать, придержав рукою, которой обнимал, — полежим.

Она подчинилась. Легла, забросила ногу мне на бедро. Так мы и молчали. За окном давно уже стемнело. Приглушенно стрекотали кузнечики. Свистели на чердаках сычи.

— Мне с тобой хорошо и очень спокойно, — сказала Маша шепотом.

— Я знаю, — ответил я с улыбкой, — слышу, как спокойно бьется твое сердце.

Полежали еще чуть-чуть. Помолчали.

— Сегодня, — внезапно сказала Маша, — в поликлинику приходил немец. Тот, Клаус. Меня искал.

— Вот как, — сказал я, задумчиво глядя в потолок.

— Угу, — Маша вздохнула, пошевелилась, легла на другой бок, спиной ко мне.

Тут же, прислонился я к ней сзади, обнял.

— Очень мне было неприятно, Игорь, — продолжила она, — когда немец под вечер приперся и стал меня спрашивать. Представляешь? Откуда-то узнал мои имя и фамилию.

— А ты что? — Спросил я тихо.

— А я спряталась в процедурной, куда ему было нельзя, да велела другим медсестрам меня не выдавать.

— Не знаешь, где немцев поселили? Ну, конечно же, не знаешь. Откуда тебе знать.

— Не знаю, — согласилась Маша.

— Ну что ж. Сам разузнаю. Схожу к этому Клаусу Рихтеру в гости, да объясню, что тут к чему. Коль уж по-хорошему не понимает.

— Побьешь его? — Испугалась Маша и даже встала, — ты ж представляешь, какой скандал тогда будет? Международный.

— Нужен он мне, бить его, — хмыкнул я, — я и без кулаков умею быть убедительным.

— Все равно, — она легла мне на грудь, — все равно я боюсь за тебя. Что случится что-нибудь дурное. Что ты…

Неожиданно заскрипела входная дверь в хату. Маша, тут же побледневшая, вскочила на руках, уставилась на выход. Глянул туда и я.

— Машенька, — прозвучал старческий голос, — а что? К нам Игорек приехал? Машенька, вы где?

Глава 6

— Ау? — Добавила бабушка, медленно входя в коридор.

Маша глянула на меня испуганными глазами.

— Ну, — прошептал я, — скажи что-нибудь!

— Что⁈ Я сейчас со стыда умру!

— Что угодно!

Девушка сначала на мгновение растерялась, а потом все же крикнула:

— Да! Я тут!

Маша подскочила, стала натягивать платье. Я же, не теряя времени, спрыгнул с кровати и юркнул под койку.

— А Игорь где?

— Игорь… а Игорь… Он…

Оказавшись в темноте совершенно голым, на пыльном полу, я судорожно соображал, как же выкрутиться их этакой забавной ситуевины. Глянул из-под кровати, чтобы разыскать, где осталась моя одежда.

Смотрел я меж белых Машеных щиколоток, которые суетливо топтались босыми ступнями по деревянному окрашенному полу. Мои вещи лежали кучкой у тумбы.

— А Игорь вышел! — Наконец, выдала Маша и потопала куда-то к середине комнаты.

Стала она смотреть на бабушку, которая, по всей видимости, ходила где-то там, в других комнатах, вне моего зрения.

— Куда вышел?

Маша, суетливая, нервная, бросила на меня испуганный взгляд. Лицо ее раскраснелось, волосы были растрепаны.

— Отвлеки ее, — выглянув из-под кровати, проговорил я беззвучно.

Маша подняла удивленно бровки. Развела руками. Однако, подергавшись как-то нерешительно, вышла из комнаты.

— Ба! Пойдем, я тебе кое-что покажу! Тут такое! — Услышал я наигранно удивленный Машин голос.

— А ты чего такая все помятая, будто мешки таскала? — Спросила бабушка.

Я в это время как раз тянулся за вещами, пытаясь затащить их под кровать, чтобы переодеться. Однако услышав бабушкины слова, едва удержался от смеха.

— Да я… Читала! Очень уж чтиво попалось интересное, и я вся распереживалась.

— Вон оно как.

— Ба! Ну пошли!

С первого раза не смог я забрать свою одежду. Не дотянулся. И тогда пришлось мне выбраться чуть ли не на две трети тела.

— Да подожди ты! Дай взять таблетки, — сказала внезапно бабушка, — что-то у меня от этого телевизира голова разболелась. Никак давление поднялось.

Когда я это услышал, чуть было не поперхнулся воздухом. Вот стыдобища то будет, если уж засекут! Да я-то ладно, уж как-нибудь переживу такое веселье. А Машка-то как?.. Если ее бабуська за книги так чихвостит, то что будет сейчас⁈

Услышав шаги к комнате, я напрягся, схватил ком одежды и быстро, как мог, полез обратно под кровать.

— Ба! Да давай я сама тебе принесу! Постой ты здесь!

Оказавшись в своем темном укрытии, стал я во всем этом комке выпутывать мое белье да брюки. Разбирать, где тут что.

— Да ты не найдешь, внученька! Ты мне лучше воды зачерпни.

— Ба! Да я сама!

— Ты чего, Машка, — строже сказала бабушка, — я что, безногая? Аль безрукая? Попросила же тебя воды принесть! А от наших споров у меня только сильнее давление подпрыгиваеть.

Я замер, когда услышал шаркающие бабушкины шаги. Потом увидел, как появились в комнате медлительные старческие ноги. С трудом зашагали они по ковру. Потом бабушка со скрипом села на свою койку, стала чем-то шуршать.

В комнате было тихо-притихо. Только бабушка мерно сопела при дыхании, да шевелила что-то на своей тумбе. Покашливала. Я же, потянулся надевать трусы. Решил проверить, насколько это у меня громко получится. Получилось очень тихо, но неудобно. Пришлось поджимать ноги, да так аккуратно, чтобы не сильно упираться в сетчатое дно койки.

Кое-как корячусь, нацепил я и брюки. Медленно застегнул ширинку. Остался у меня в руках комок белых каких-то шмоток. Стал я и его ворошить, пытаясь отыскать свою светлую рубаху.

— А это чего такое? — Вдруг сказала бабушка, и я замер.

Она встала с кровати. Увидел я, как пошла Машкина бабуська к моей койке. Однако не было у меня времени ждать, пока она там насмотрится.