Скаут - Александр Вячеславович Башибузук

а я, вот, этих людей… убиваю. Чтобы кто-то мог спокойно учить и строить…»

Очень скоро все закончилось, берег болота усеивали изуродованные трупы, а оставшиеся в живых повстанцы сбежали.

Тим свистнул, Чомба ответил.

Вскоре они вновь растворились в джунглях.

А через несколько десятков минут опять натолкнулись на маленькую группу повстанцев.

Короткий огневой контакт, грохот выстрелов, крики ярости и боли.

Тим сменил магазин, прислушался, но не услышал ничего, кроме яростного хрипа Бурбона. Медоед свирепо вгрызался в затылок еще живого, слабо сучившего руками и ногами террориста. Тимофей не стал его останавливать и тихо окрикнул напарника. В горячке схватки он потерял его из виду.

— Чомба…

— Медведь…

По голосу поняв, что тот ранен, Тимофей метнулся к товарищу.

Сесил лежал на боку, зажимая правой рукой залитое кровью бедро. При виде Тима он слабо улыбнулся и виновато прошептал:

— С тех пор как этими скотами занялись русские и китайцы, они стали гораздо умней…

— Убери руку, — Тимофей разрезал камуфляж на скауте и сразу полез за жгутом. — Так… еще потанцуешь, черномазый…

Пуля сильно разорвала мышцы, но кость, судя по всему, осталась цела.

— Иди ты в зад слону, Медведь… — Чомба болезненно поморщился и отпихнул Бурбона, сунувшегося его утешать. — Лучше скажи… — он неожиданно улыбнулся. — Зачем ты отпустил русского? Ты всегда был плохим следопытом. Я тебя видел, а ты меня нет.

Рука у Тима сама потянулась к пистолету. Признание Билла оказалось для него полной неожиданностью. И выход напрашивался всего один.

— Убьешь? — снова улыбнулся скаут. Судя по спокойному лицу и голосу, он не верил в то, что Тим его убьет.

Немного помедлив, Тимофей выдохнул.

— Нет, не убью. Почему не выдал меня?

Чомба пожал плечами.

— Зачем? Ты же мой брат. Мы же росли вместе. Помнишь, как ты на руках тащил мою сестренку к врачу, когда ее укусила змея? Помнишь, как ты помогал мне в лагере Вафа-Вафа?[6] Если бы не ты, меня бы вышибли в первую неделю. К тому же… — он немного помедлил, словно сомневался в своих словах. — К тому же… я немного верю, что русские пришли к нам, чтобы сделать жизнь черных людей лучше. А еще, верю в то, что черные все испортят. Как всегда испортят…

Тимофей не нашелся, что сказать и принялся обрабатывать рану чернокожему скауту. Единственным выходом из ситуации он по-прежнему видел только смерть Билла. Лучший свидетель — это мертвый свидетель. Если Чомба вольно или невольно выдаст его, на этом история Тима Бергера закончится раз и навсегда. Даже дочь Смита не поможет. А точнее, она и не станет помогать.

Тим наложил повязку, немного помолчал и негромко бросил:

— Ты спрашивал, зачем я отпустил русского? Ты удивишься Чомба, но я сам не знаю. И дело не в том, что он тоже русский. Просто мне кажется, что из этой затеи получится что-то хорошее. Не знаю что, но хочется верить, что полезное и хорошее.

— Я не выдам тебя, — торжественно ответил Сесил Мукобо. — Никогда не выдам. И буду помогать, чем смогу, потому что верю в тебя. Считай, что я уже забыл все.

Тим в ответ молча кивнул и помог встать товарищу.

«Ну что же… — думал он. — Глупо, конечно, но… пусть живет. Отчего-то мне кажется, Чомба мне еще пригодится…»

Скорость передвижения сильно замедлилась, но от преследователей удалось оторваться.

К точке эвакуации Тим и Чомба добрались в самый последний момент, когда туда уже садился вертолет.

Почему-то всего один вертолет.

Последние метры пришлось тащить Чомбу на себе. Начался сильный минометный обстрел, взрывы вздымались совсем близко. Судя по внешнему виду скаутов, им тоже пришлось столкнуться с повстанцами. Лицо у Риччи сильно распухло, левый глаз закрылся совсем, на близнецах и на Куусе, белели заляпанные кровью бинты. К счастью, Сара, скорее всего не пострадала.

Из последних сил Тим подбежал к вертолету и забросил Чомбу на борт.

Пилот заорал отчаянно жестикулируя:

— Мы не взлетим! Только одного! Возьму только одного! Перегруз, вы что, не понимаете?

Тим разглядел в «Хьюи» еще трех раненых на носилках, непонятно откуда взявшихся. Вертолет, действительно, был забит под завязку.

Совсем рядом с грохотом взметнулся фонтан земли. Куски земли и камни забарабанили по обшивке.

— Уходите! — махнул рукой Тимофей. — Уходите, мать вашу! Живо, я выйду сам…

— Иди к Замбези, к сотой миле… — закричал Плакса. — Там будут патрулировать легкая пехота. Уходи прямо сейчас, через пятнадцать минут «Хантеры»[7] обработают этот квадрат напалмом…

Сара молча смотрела на Тимофея.

Движок вертолета надсадно взвыл, машина взмыла в воздух и на бреющем ушла на север.

Тим присел, с силой провел руками по лицу и потрепал по загривку ставшего на задние лапы медоеда.

— Ну что, прогуляемся, грязная ты жопа?

Бурбон не возражал.

Глава 6

Сначала Тим даже обиделся.

«Я тут благородный подвиг совершаю, так сказать, жертвую собой во благо Родины и товарищей, а они… — думал он, — козлы неблагородные, то есть, неблагодарные, хотя бы какую-нить речь толкнули на прощание. Мол, мы тебя никогда не забудем или что-то в этом роде. Ни полслова, словно бросили товарища в городском парке, а не на дикой территории, кишащей чернозадыми, свирепыми ублюдками. И Сара… хотя бы слезу проронила. Невеста называется…»

Впрочем, скорее всего, Тим больше стебался над собой.

А потом до него дошло, что подобные вояжи по диким территориям, просто банальная обыденность для скаутов. Их и создавали для рейдов по тылам врага. И подобных прогулок, Тимофей с товарищами, совершили уже немало. Как минимум, от раза в месяц. А после окончания учебки в Вафа-Вафа, в качестве экзамена, будущих скаутов, вообще отправляли в пешее одиночное турне на вражескую территорию с одним пистолетом и ножом. Так что, мягко говоря, ничего героического в предстоящем путешествии не просматривалось. Конечно не для обычного человека, а для скаута Селуса.

Вот тут Тимофей слегка огорчился, потому что уже приготовился примерить геройский венец.

Но очень быстро пришел в себя, вспомнив про предстоящий дождик из напалма. И припустил со всех ног куда подальше.

И очень вовремя.

Через несколько минут послышался нарастающий пронзительный визг, а потом за спиной Тимофея начали вспухать огромные огненные клубы.

Несмотря на то, что бомбы взрывались в нескольких сотнях метрах сзади, все вокруг сразу наполнилось мерзким синтетическим смрадом. Температура воздуха резко