Гарем для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Здрасьте, мальчики! — весело сказала я. — Как дела? Как спалось?

Они молчали, растерянно переглядываясь. Девлин подбодрил их:

— Ну же, смелее. Ваша ари задала вам вопрос.

— Благодарим вас, милостивая, что поинтересовались, — один из парней низко поклонился, выпрямился, не поднимая взгляда. — Живём вашими молитвами Реддане и Акрусу!

— Как приняли новенького?

— Кяэрри Дайго сейчас в бане, милостивая ари, — подсказал Девлин. Я кивнула:

— Хорошо. Тут такое дело было… В общем, я обменяла одного из ваших товарищей на наложника ари Марги. Каюсь, не спросив его мнения на этот счёт…

Они снова переглянулись, потом все разом посмотрели на Девлина. Старший кяари ответил отстранённо:

— Вам нет нужды спрашивать чьё бы то ни было мнение, милостивая. Вы наша госпожа, и мы рады служить вам верой и правдой, принимая ваши решения как величайшую мудрость.

Это я уже слышала, лысый! Теперь хочу услышать ваше мнение, блин!

— И всё же.

Я присела на низкий диванчик, закинула ногу на ногу и выжидающе обвела взглядом наложников. Они молчали, глядя в пол. Вот жеж… А ещё волчата! Должны бы посмелее быть!

— Послушайте, я понимаю, что в вашем мире такой уклад. Я понимаю, что вы всегда жили, беспрекословно слушаясь женщину. Но поймите и вы меня! Я привыкла считаться с мнением других людей, потому что выросла в мире, где все равны.

— Равны? — растерялся Девлин. — Как равны?

— А вот так! Мужчины, женщины, дети… Дети вообще равнее всех!

Я смотрела в глаза покемонов и вдруг поняла, что они боятся. Не меня. Того, что я сумасшедшая.

«Сегодня он танцует джаз, а завтра Родину продаст».

Мало ли, прикидываюсь добренькой, какие-то непонятные им речи толкаю о свободе, равенстве и братстве, а потом херак — и велю высечь на конюшне. Ой! В волчатнике!

Спокойно, Анюта, соображай. Ты умная девочка, надо просто найти к этим людям подход. А для этого — говорить с ними на их языке. Ладно…

— Забыли, проехали, — отмахнулась. — Расскажите мне, чем вы тут занимаетесь целыми днями!

Угу, два раза. Никто не бросился отвечать наперебой. Со вздохом я поманила к себе того самого парня, который говорил от имени всех:

— Ты расскажи. Как тебя зовут?

Он преклонил колено и ответил, не поднимая глаз:

— Тарик, милостивая ари. Мы музицируем, ухаживаем за своим телом, что ещё?

— Поём, — подал голос другой покемон.

— С вашего позволения, — робко сказал третий, — Гелан пел баритоном, теперь у нас не получится хор…

— Надеюсь, ему будет хорошо у ари Марги, — вздохнула я. — А спектакли вы ставите?

— Что, простите, ари? — не понял Тарик. Я попыталась объяснить:

— Ну, это театр… Когда разыгрываете пьесу… Пьесу, знаете такое?

Девлин вмешался:

— Эти слова нам незнакомы, ари Анна.

— У вас есть книги? Тексты? Почитать?

Он развёл руками:

— Есть легенды и жизнеописания. Вам принести свиток из рабочей комнаты?

— Думаешь, я умею читать по-вашему? — съязвила я, а потом задумалась. Говорить могу, может, и читать смогу? Но это проверю позже. Мальчиков надо чем-то занять. Для работы по дому их явно не используют, значит, надо подкинуть им творчество.

— Я подберу вам текст для постановки, — сказала, вставая. — А потом будем работать над спектаклем, — и пробормотала себе под нос: — Иначе я с ума сойду.

— Ещё что-то? — осведомился Девлин.

— Да. Я хотела сказать… Парни, вы только не обижайтесь! Вы все симпатичные и любезные, ничего личного, но спать с вами я не буду. В плане секса — вы не в моём вкусе.

— Ари Анна, — Девлин подхватил меня под локоть и мягко потянул к выходу. — Вы не должны оправдывать свой выбор! Они кяэрри, наложники. Их роль — ублажать вас ночью и питать Кристалл Жизни днём, вот и всё.

Уже в спальне, куда привёл меня Девлин, я резко вырвала руку:

— Слушай! Меня не спросили, хочу ли я попасть в ваш мир! Меня не спросили, могу ли я выполнять роль генератора и трахаться с незнакомыми мне мужиками! Так что не начинай меня переучивать. Я буду жить так, как мне нравится, пока выполняю свои обязанности! Понятно?

— Ари Анна, прошу вас, успокойтесь! — забормотал испуганный моим гневом Девлин. Он даже лапки сложил на груди, чтобы показать своё смирение и раскаяние. А я наоборот — только распалилась от этого.

— Мне насрать на ваш монастырь! Насрать на ваши порядки! Притащили меня сюда — сделайте мою жизнь психологически комфортной!

По лицу старшего кяри было видно — он не понимает ни слова, но жутко боится. Этот страх во взгляде выбесил, и я оглянулась по сторонам. Найти бы что-то тяжёлое и разбить! Если не о лысую башку Девлина, то хотя бы об пол…

— Ари Анна, я понимаю, что переход из одного мира в другой не мог не отразиться на вашем самочувствии, — пробормотал кяари, выпрямившись. — Я сделаю всё, что вы пожелаете, лишь бы вам было хорошо!

Без сил я села на кровать, которую застелили умелые руки, а потом упала на покрывало, глядя в полог балдахина. Вспышка ярости прошла, и снова стало мучительно стыдно. Ну, чего я разоралась? Зачем обидела человека, который искренне хочет мне помочь? Мне такой шанс выпал — не у каждой женщины случается возможность полностью изменить свою жизнь!

— Прости меня, Девлин, — вяло сказала ему. — Я сама не своя, но это и понятно.

— Ари… — мужчина преклонил колено, совсем как наложник, и я невольно коснулась его лысины, погладила. Девлин вздрогнул, но мужественно остался стоять с опущенной головой. Я ласкала пальцами идеально гладкую кожу, задерживаясь на незаметной взгляду щетинке, рассеянно заметила:

— А тут надо побрить.

— Как пожелаете, милостивая.

Его едва слышный голос заставил меня сесть и посмотреть внимательно. Кяари был в самом расцвете сил. Лет тридцать пять. Старше меня, да, но у мужчин это и есть лучший возраст. Всё знает и совершенно точно всё умеет… А мне тут подсовывают мальчишек! Что Тиль, что Дайго, не говоря уже о гареме! Все молоденькие…

— Девлин, а ты случайно не кяэрри? — спросила в шутку, а старший слуга почему-то вздрогнул снова. Да что ж такое! Почему они все ведут себя, как пугливые дикие котята?

— Милостивая ари Анна, да снизойдёт на вас сияние Редданы, матери нашей, — тихим, но торжественным голосом начал Девлин, поднял голову, отчего моя ладонь скользнула по его щеке, а палец коснулся губ. Я провела этим пальцем по его губам, снова представив, как они приникают к клитору, посасывая и целуя. А кяари продолжил, запнувшись:

— Мой долг — служить вам, делать вашу жизнь приятной и беззаботной, заниматься домом и его обитателями.

— Я знаю это всё, Девлин, к чему ты ведёшь?

— Прошу простить меня, я никогда не осмелюсь коснуться ари с иным намереньем, чем услужить ей. Иначе мне придётся добровольно сдаться в руки хлестальщика…

— Кого?!

— Хлестальщика, милостивая ари.

— Это тот, кто хлещет? Что за профессия такая?

— Желаете взглянуть? Ари Виллар лично обустраивала хлестальню!

В голове пронеслись мысли, которые мне совсем не понравились. Божечки-кошечки, неужели в этом диком мире приняты физические наказания? Я вскочила, едва не опрокинув Девлина, который остался на одном колене, и резким тоном велела:

— Да, веди, я желаю взглянуть!

Предупреждая жест Девлина, сама схватила плащ и накинула его на плечи. Кяари простонал:

— Не делайте всё сама, ари Анна! Мы здесь для того, чтобы служить вам.

— Насрать, — рявкнула, цепляя край броши за полу плаща. — Читай по губам: на-срать!

Запахнулась, воинственно глянула на Девлина, добавила:

— Я здесь главная, я принцесса! Я буду делать то, что захочу!

А сама подумала: его удар хватит от всех моих выкрутасов… Ну и поделом! Кочевряжится тут, как красна девица, нотации мне читает…

— Делайте, Реддана вам в помощь, — едва слышно ответил Девлин. — Только не на людях… Вы подорвёте свой авторитет, ещё даже не заработав его.

— Я не вписываюсь в ваши понятия?! Отправьте меня обратно, домой, в мой мир, — мстительно бросила, открывая дверь. — Буду рада!