Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

Вильгельмине об этом знать необязательно, хотя некоторая наивность эрцгерцогини меня порой умиляла. Не то чтобы в Вене не проводили подобных мероприятий, но прижимистые и одновременно стремящиеся к простоте австрийцы не устраивали таких пышных празднеств.

Там все подчинялась строгим законам, требовало тщательной проверки, чтобы сократить риски. Многие торгаши попросту не желали связываться с подобными проблемами, бегать по инстанциям и получать специальные разрешения. Поэтому реакции Вильгельмины на наши ярмарки я совсем не удивился.

— Потрясающе… — пробормотала она восхищенно. — Столько всего, — ее любопытство перекочевало к магу из Самарканда. Стоя рядом с кучей соплеменников, он ежился от пронизывающего ледяного ветра и показывал фокусы с фигурками из песка.

Получалось плохо, потому что тот быстро намокал от летящего снега и тяжелел. Оттого волшебные големы выходили кривые да косые. Да и промерзшие пальцы мага теряли ловкость, оттого песочная масса норовила упасть на землю обледенелым куском. Но продавать восточные сладости, в том числе таящую на языке пахлаву, им это мешало. Как и многочисленные орехи, сухофрукты и даже украшения.

— У южан мало магов. В основном огневики, заклинатели да песчаники, но среди них не так много сильных, — рассеянно проговорил я.

— Почему? — Вильгельмина заинтриговано посмотрела на меня. — Это как-то связано с хаосом?

При упоминании чертовой дряни я незаметно дернул пальцами, однако внешне остался спокоен.

— Нет, среди них почти не рождаются хаосники. Так что, скорее, дело в многочленных войнах в прошлом. На поле боя они свирепые воины, поэтому всегда первыми бросаются в стан врага и чаще гибнут. Патриархальные традиции не восполняют потери. Все больше поколений мальчиков рождается без дара.

— А девочки? — она затаила дыхание, а я склонил голову и улыбнулся.

— Там все те же цыгане. Но ведьмы там тоже есть, хотя я бы не советовал с ними встречаться.

— За последние несколько часов я видела целую кучу нелюдей разной масти, людей из разных национальностей. Даже странно слышать, что у кого-то из них проблемы с магией. Мне казалось, что вся ваша страна ею пропитана.

Усмехнувшись, я кивнул одному из охранников в сторону лавки с кофе. Ароматный напиток уже больше получаса дразнил обоняние вместе со свежей выпечкой. Да и лейб-гвардейцы косились голодными взглядами на лотки с едой.

— В России много чего есть. Каждый народ, проживающий в нашей империи, уникален. У них свои традиции, обычаи, язык и своя, невероятная и непохожая на других магия, — я повернулся к Вильгельмине лицом и посмотрел в широко распахнутые глаза. — Это не значит, что в других странах хуже. Просто здесь для каждого есть дом. Нужно лишь найти его.

— А для меня? — она моргнула и немного задрала подбородок. — Для меня здесь будет дом?

Я наклонился и поймал короткий вздох удивления, сорвавшийся с приоткрытых губ.

— Если вы полюбите эту страну всем сердцем, то обязательно найдете его.

Она хотела что-то сказать, но я уже не расслышал, поскольку взгляд устремился за ее плечо. В сторону темнеющего вдалеке магического черного рынка. Именно оттуда запустили фейерверк и там же сейчас продавали запрещённые оккультные книги, амулеты, артефакты, различные зелья и многое другое. Обычно туда никто из местной власти не совался, потому что они встречались на каждой ярмарке. Чем больше мы с ними боролись, тем больше их появлялось. А от ежегодных рейдов не было никакого толку.

Поэтому их просто не трогали. Официально запретили и на том успокоились. Раз или два в месяц кого-нибудь оштрафовали для острастки на крупные суммы, чтобы неповадно толкать заговоренную беличью лапку под видом кроличьей. В остальном черноторговцев никто не трогал, пока они вели себя прилично.

Но сегодня их рынок привлек мое внимание в тот момент, когда я увидел, как оттуда вышла целая делегация ведьм. С главой Ковена — Евой Гримальди-Полиньяк, супругой Бесстужева-Рюмина. И направлялась степенная матрона прямо в нашу сторону.

— Илья, — я незаметным жестом позвал к себе мага-воздушника из охраны.

— Ваше Императорское Высочество? — парень материализовался чуть ли не из воздуха, а ошарашенная Вильгельмина отступила на шаг.

— Проводи эрцгерцогиню в машину.

— Алекс? — ее забавный акцент усилился от волнения, когда она назвала меня по имени.

— Сядьте в машину, эрцгерцогиня, — с нажимом попросил я, и Вильгельмина вся сжалась. — Вам принесут кофе и булочки.

— А вы?

— А у меня образовались срочные дела.

Дав знак никому не приближаться, я двинулся навстречу ведьмам и незаметно коснулся разогревшегося браслета. Группа из шести женщин во главе с Евой, одетых в черные одежды, приближалась ко мне.

Еще издали я рассмотрел на их груди с правой стороны блеск золотых брошей, выполненных в виде семиконечного символа. Когда ведьмы подошли вплотную, заметил перевернутые кресты на цепочке, которые висели у них на шеях. Именно этот знак проявлялся на языке у всех, кто родился с ведьмовским даром.

Я остановился, Ева с остальными тоже. Склонив головы, они сложили ладони вместе, затем прижали их к груди и хором произнесли:

— Велик путь наш, и соединён он с царской семьей. С именем Романовых мы живем и здравствуем на земле русской. Нет для нас бога, есть только сила. Вдыхаем ее от ваших владений, защищаем их от врагов и посягателей, чтобы признанный нами род правил здесь вечно. Ибо царствие ваша — наша победа. В милосердии вашем — наше благополучие. Мудрость ваша — наше величие.

— Аминь, — я склонил голову, приветствуя Еву и ее соратниц. — Добрый день, графиня.

— Аминь, — глава Ковена присела в реверансе, затем махнула рукой, чтобы остальные девушки отошли. — Ваше Императорское Высочество, прошу прощения за беспокойство, но мне необходимо поговорить с вами.

— Я так и понял, что вы здесь оказались не случайно, — протянул в ответ. — Полагаю, речь пойдет о вашем внуке Евгении?

Забавно говорить о внуке женщине, которая внешне едва ли тянула на сорокалетнюю особу, коей и являлась. Ох уж эти чудеса современной медицины, магии красоты и браки отдельных аристократов с девицами.

Петр Иванович Бесстыжев-Рюмин определенно не прогадал, когда сменил старую жену на новую в свои семьдесят с лишним лет. А ореховые радужки Евы вспыхнули желтым, словно в подтверждение моих мыслей.

— Именно о нем, — она растянула губы в улыбке, однако взгляд остался холодным. — Я слышала, вы вызвали его на аудиенцию во дворец.

— Слухи расходятся очень быстро, — я цокнул язык, заложил руки за спину и сделал шаг вперед. — Признавайтесь, Ева, подкупили моего секретаря или поставили магические прослушки?

Теперь она сбросила маску напускной холодности, скрыла нас пологом тишины и невидимости, затем кокетливо взмахнула ресницами. А я ощутил силу ее магического воздействия. Браслет сильно нагрелся, что вызвало у меня усмешку.

— Право слово, Ваше Императорское Высочество, — голос у нее стал гипнотическим, прямо как в старые-добрые времена. — Разве я могу.

— Можешь, Ева, можешь. А теперь сбрасывай свои любовные чары. Они давно на меня не действуют.

— А иначе?

Одна темная бровь поползла вверх, ягодный рот округлился в предвкушении. Прошло несколько лет с момента, как Ева прибыла ко двору из Монако, но ничего не изменилось. Она осталась все той же красавицей. Не потеряла ни шарма, ни изящества, ни грамма красоты.

Все те же иссиня-чёрные кудри, все тот же завораживающий и подернутый пеленой взгляд. Только акцент пропал, и наглости прибавилось за счет высокопоставленного супруга и статуса главы Ковена.

Поддавшись к ней, я привычным жестом провел кончиком носа по ее щеке, втянул яркий аромат чего-то очень сладкого, похожего на ириски. Услышал короткий вздох возбуждения и поймал восторг в горящем взоре.

— В Российской империи всегда привечали ведьм. Вас приняли здесь, когда весь мир гнал факелами и виллами…

Я понизил голос до шепота и схватил охнувшую от неожиданности Еву за руку, затем сильно сжал. Теперь в интонации появились угрожающие нотки: