Ее превосходительство адмирал Браге (СИ) - Мах Макс

- Хорошо, - кивнула Лиза. – Можешь твердо обещать, что получат прокатный стан и новую технологию. Но пусть учтут, за технологию придется платить и стан выкупать за цену, учитывающую размер неустойки Абаковым.

- С Гавриловым поговоришь сама?

- Нет, - Лиза была уверена, что лично ей с Главкомом Флота говорить нельзя, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Только хуже станет. – Попрошу Бакланова переговорить. Они - родня, ему сподручнее.

С Василием Тимофеевичем Баклановым ее связывали давние дружеские отношения. Бакланов, Иваницкий, Рубинштейн и Кокорев, предложившие ей свою дружбу еще двадцать лет назад, должны были, по идее, встать на ее сторону и в этот раз. В конце концов, все они себерские патриоты, и душа у них болит не только о своей туго набитой мошне, но и о родине, как бы странно это не звучало для господ «прогрессивных либералов», которым франки и бриты с их «утонченной культурой» и «многовековой демократической традицией» милее и ближе себерских сиволапых мужиков с их кондовой «стоеросовой» дурью, рекомой любовь к родине. Однако в данном конкретном случае – в попытке не потерять достигнутых в войне преимуществ, - роль Василия Бакланова была особенно велика. И дело не только в том, что его диверсифицированная финансово-промышленная империя включает в себя банки и страховые общества, электростанции и верфи, на которых строятся тяжелые крейсера и авиаматки. Дело в другом. Главком Флота приходится Василию Тимофеевичу «любимым» племянником, и это родство многое означает в контексте непростых семейных и политических отношений, исторически сложившихся в республике Себерия.

Сам по себе, адмирал Гаврилов серьезный флотоводец, образованный, волевой, опытный и решительный, и должность свою получил, хоть и не без закулисных интриг, - куда ж без них! - но, по большому счету, вполне заслуженно. Флотом руководит грамотно, умно и без истерик. Он и Лизу, в принципе, ценит. Понимает, что работает она хорошо и что Флоту от нее одна лишь польза и никакого вреда. Беда в другом. Гаврилов убежденный женоненавистник, считающий, что «все беды от баб». Он не женат, не держит прислугу женского пола, но при всем при том не гомосексуалист. Просто рьяный приверженец аскетического направления в Себерской Православной Церкви. Женщин он всего лишь терпит, как неизбежное зло, и Лизу, увы, перед Великим Князем не поддержит. Другое дело, если выкручивать ему руки станет сам глава рода, а Бакланов уже лет несколько, как стоит во главе их клана. При этом Гаврилов, как сын сестры Бакланова, относится к младшей ветви, и имеет в глазах стариков тот ужасный недостаток, что не завел семьи и посему не оставит наследников. Поэтому, будь он хоть трижды заслуженный адмирал и главнокомандующий Флотом, позиция его в семье Баклановых заведомо слаба. И, если его настоятельно попросит о чем-нибудь сам глава рода, отказать ему Гаврилов попросту не сможет и, значит, как миленький, поедет вместе со всеми к князю Загоскину и поддержит там «общее мнение». Однако в нынешней ситуации даже этого могло не хватить, так как критически важным становился фактор времени. Чтобы упредить тех, кто захочет продвинуть на пост главы Адмиралтейства своего человека, - а кандидатов, по мнению Лизы, уже к завтрашнему утру будет не менее четырех, - встречу с Великим князем следовало организовать так быстро, как только возможно, то есть сегодня и не позднее девяти часов вечера.

«Кто не успел, тот опоздал, не так ли, господа?»

- Иди, Иван! – кивнула она Кенигу. – Время не ждет!

- Ты уверена, что именно сегодня и точно в девять? – спросил Иван, обернувшись к ней едва ли не с порога кабинета.

- Да, - твердо ответила Лиза, умевшая рассчитывать шансы так быстро, как мало кто другой.

- Хорошо, - кивнул адмирал. – Тогда это я тоже возьму на себя. В девять во дворце. Езжайте через Старый мост к Невским воротам. Там вечером свидетелей не будет…

«Свидетели есть всегда, - усмехнулась мысленно Лиза, - но, если мы опередим конкурентов, а мы их опередим, пусть потом хоть в газетах пропечатают! После драки кулаками не машут, ведь так?»

Как только за адмиралом Кенигом закрылась дверь, она вернулась к столу и сняла трубку с одного из трех телефонных аппаратов – черного. Эту линию проверяли по два раза в день, причем делали это не контрразведчики, - иди знай, какая вожжа ударит им под хвост на этот раз, - а доверенные люди из ее собственной охраны. По этому аппарату она разговаривала с ограниченным кругом лиц, чьи телефоны тоже не прослушивались. К слову сказать, это было ее личное «ноу хау»: посильный вклад советского инженера-электрика в себерскую НТР. Правда, пользовались этой новинкой пока только те, кого она выбрала сама, но, как известно, долго утаивать секрет производителя невозможно. Когда-нибудь кто-нибудь дойдет до этого своим умом. Впрочем, к тому времени сотрудники Особой Лаборатории Спецсвязи, которую Лиза создала в недрах Адмиралтейства, наверняка придумают что-нибудь новенькое.

Между тем, несколькими решительными поворотами диска Лиза набрала нужный номер и услышала длинный гудок вызова. Она приготовилась ждать, но абонент откликнулся уже на седьмом гудке:

- Иванов у аппарата.

- Здравствуйте, Егор Петрович! – поздоровалась Лиза.

- Здравствуйте, Елизавета Аркадиевна, - сразу же узнал ее Иванов. – Чем могу быть полезен?

- Эта линия не прослушивается, - сказала тогда она.

- Я здесь один, - Иванов понял ее правильно. – Говорите!

- Около часа назад умер Набольший боярин Адмиралтейства Ксенофонтов, - начала Лиза вводить Егора Петровича в курс дел. – Полагаю, наиболее разумным будет, если его заменю я. Смысл простой: коней на переправе не меняют. Но, если что-то предпринимать, то делать это надо прямо сейчас. Мне организуют встречу с Великим князем сегодня в девять вечера. Нужно, чтобы во встрече участвовал Главком Гаврилов, и чтобы он поддержал мою кандидатуру.

- Имеете в виду Василия Тимофеевича? – уточнил Иванов.

- Да.

- Понимаю. Что-то еще?

- Было бы замечательно, если бы Давид Моисеевич переговорил на эту тему с премьером Коноваловым. Вячеслав Никонович относится ко мне положительно, и знакомы мы давно, но ему может не хватить решительности.

- Что насчет Главковерха? – По-видимому, никаких проблем с Коноваловым Иванов не предвидел, и поэтому сразу же перешел к последнему пункту программы.

- С князем Кропоткиным я переговорю сама. Думаю, он согласится с тем, что со мною ему работать будет легче, чем с кем-нибудь другим.

- Да, возможно, - согласился Иванов. – Я перезвоню вам через час.

- Спасибо, Егор Петрович!

- Не за что, - на полном серьезе ответил «Господин посредник». – Одно дело делаем.

И он ее ожиданий не обманул. Перезвонил уже через час и сообщил, что «колеса крутятся», а еще через два часа Лиза узнала, что, во-первых, командующий Флотом поедет с ней к князю Загоскину и поддержит ее кандидатуру. Во-вторых, не вовремя приболевший премьер Коновалов телефонирует князю Загоскину и настоятельно рекомендует ему кандидатуру адмирала Браге. И, наконец, в-третьих, вечером в резиденцию Великого князя вместе Елизаветой Аркадиевной поедет господин Кокорев.

«Ну, вот и все! – подтянулась Лиза, услышав новости. – Быть по сему!»

К этому времени она успела переговорить с Главковерхом и еще несколькими важными людьми, а Кениг добился поддержки двух наиболее активных лордов Адмиралтейства: адмирала Тимофеева, отвечавшего за подготовку и проведение больших операций, и адмирала фон Торна, ведавшего кадровым управлением Флота. Так что подготовка и этой, - ее личной, - операции прошла без сучка и задоринки. Оставалось лишь поехать к Загоскину и реализовать задел раньше, чем очухаются ее конкуренты…

Наскоро пробежавшись по всем пунктам повестки дня, Лиза сообразила, что все-таки упустила один, - пусть и не самый важный, но имеющий определенное значение, - момент. Негоже ей появляться у Великого князя в чисто мужской компании. Слишком разительный будет контраст. Надо бы разбавить делегацию еще хотя бы одним женским лицом. И такое лицо у нее на удачу имелось и находилось, что называется, в шаговой доступности.