Сага о Головастике. Долгая дорога домой - Александр Нерей

О том, как в тот момент вели себя мурашки и прочие ворсинки-волосинки, даже вспоминать неприятно, хотя всегда радовался их кульбитам и прочим забегам-запрыгам.

Когда бесконечно долго на корточках пятился назад, пока не услышал хруст ракушек под ногами, ни о чём не думал. Просто не мог. Потом резко развернулся, выпрямился и открыл глаза, чтобы удостовериться, что отец стал невольным свидетелем невероятного явления, но никого не увидел. Быстро подошёл к знакомому склону, на который приземлялся будучи обмороженным, и во все глаза уставился на дорогу. Ни отца, ни мотоцикла нигде не было.

— И как всё это понимать? — задал уместный вопрос и ни на чей ответ не рассчитывал, потому что думал, что остался один-одинёшенек, а папку накрыла эсхатос-амнезия, и он отправился на канал без меня.

Тем более в памяти хранилась запутанная информация о разнице в течениях времени на земле и Объекте Раз, которую я собирался проштудировать, но руки не дошли. Поэтому исчезновение родителя не было чем-то невероятным. Зато это самое невероятное не замедлило явиться с корабля на бал и фигурально предстать пред очи. То есть предо мной и моим «телепатическим» слухом.

«Чем ты опять недоволен?» — спросили меня скорее всего Убиквисты, потому что старым добрым хором аудио-многоголосия.

«Что дало тестирование? Объект доступен для полуавтономного посещения?» — громыхнуло по извилинам мужским баритоном, скорее всего «мирным».

«Вы что, не понимаете, он в полной дезориентации. Возможно снова случился сдвиг континуума», — провещала приторным контральто незнакомая, но явно огромная, тётка.

«Так-так-так. Получается полный комплект. И Эсхатос, и планета, и астра. Не слишком ли быстро они начали общение и взаимодействие? Может, процесс на стадии регулировки и наладки? Или взаправду грянула очередная хроноволна с мощнейшими бурунами, корректирующими прошлое?» — стрельнуло мыслями, будто молниями, которые не успел заполировать помехами.

Но никто из триады меня почему-то не «прочитал», поэтому закралось подозрение, что вот-вот и Провидение пришлёт весточку с объяснениями.

— Так, уважаемые начальники, руководители и командиры. Я вас слышу и понимаю, что не удивительно. Для меня. Вот только не помню какое сегодня число, и о каком тестировании шла… Не речь, конечно. А индоктринация. Или, всё-таки, телепатия?— начал я умничать, но вежливо и по существу момента.

«Значит, точно сдвиг континуума», — вздохнула астра, явно о чём-то сожалея.

«По вашему летоисчислению – двадцать четвёртое августа тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года. А спрашивали тебя об испытании мембраны для полуавтономного антропо-перемещения на астероид с гротом, связанным с особыми каналами для путешествий по Галактике»,— чуть ли не по слогам транслировали Убиквисты, засомневавшиеся в моей адекватности, а вот мир затаился, как партизан.

Пришлось пошутить, чтобы разрядить атмосферу нашего первого общего разговора.

— Значит, суббота. Тогда почему я не на рыбалке, а на полу… Что-то там, плюс грото-астероид? Если вы про ракушечную пещеру, то она, несмотря на миниатюрный размер, исправно работает. Правда, я ничего полуавтономно не посещал. Просто, хотел почувствовать знакомый запах ракушечника, а он вдруг дематериализовался. Пришлось в три погибели пятиться… В общем, возвращаться домой. А тут и вы объявились, хотя обещали… Но я рад, что…

Чему, собственно, я был рад, объяснить не смог. Нет, никто меня и мои умственные способности не притормаживал. Очевидно, оказался не готов к тому, о чём предупреждал Ротарик и менторский голос Архитекторов.

«Ты уже на своей рыбалке. Только мы ненадолго позаимствовали тебя для испытания древнего… Скажем, устройства. А родители наблюдают твоего параллельного близнеца из соседнего мира. Им транслируют его текущее занятие, а сам оригинал… Мы контролируем Александра, чтобы не приближался к семье, пока не закончится диагностика мембраны для перемещений», — снова чересчур скрипуче и раздражительно проворчали Эсхатос, зато подробно и с поразительными откровениями о новейших возможностях, которых в старые добрые времена не было от слова совсем.

— Какие ещё родители? — спохватился я, когда звякнуло над темечком. — Я же с папкой на мотоцикле… И дядя Витя. Там что, мама с Серёжкой?

«На каком мотоцикле?» — чего-то недопоняли Убиквисты.

«Это он так шутит? Или потерял память из-за устроенного нами эксперимента?» — снова объявился мир-молчун с неизвестным прозвищем.

«Сворачиваем испытание. Пока не очнётся, ничего не планируем. Пусть освоится в новой для него реальности.

Уби, верните объект на пленер. И аккуратно, пожалуйста. Вы уже умеете это делать. Остаёмся на связи», — раскомандовалась мамка-астра и смолкла.

Мир не проронил ни слова, зато «Уби», которые Эти Парни, схватили меня в охапку и, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, потащили вверх под самые облака.

Пока таращился на Фортштадт и его заросшие тёрном овраги, успел оглянуться и увидеть, что родная пещерка преобразилась до номинальных размеров. Когда и как это произошло, я не заметил. Зато догадался, что всё случилось в момент моего «провала» сквозь ракушечный монолит.

«Поэтому так долго пятился обратно в мир. Хроноволны ещё раз по мне проехались. Хорошенькое ксэкино, ничего не скажешь», — успел я ненадолго расстроиться, а потом взял себя в руки и начал знакомиться с «новой реальностью», как выразилась мамка-астра.

«Как же их всех называют? Миры, собранные в кластер, и их мамки-светила, как?»— задумался я не ко времени, когда пролетал над Горькой Балкой. Причём пролетал не то чтобы медленно, но точно небыстро.

Так по крайней мере казалось из-за наваждения, похожего на раздвоение личности. С одной стороны, я всё ещё продолжал лететь на рыбалку и таращился на знакомую местность. А с другой – видел себя на огромном прямоугольном экране, демонстрировавшем голубое небо с летними облаками.

«Наваждение какое-то. Экран светится, а вокруг тьма-тьмущая. Как в двадцати серийном мороке кинотеатра Родина. Мужичка с бородкой и усиками не хватает», — нахлынули на меня воспоминания, а потом и режиссёрская команда «Жизнь!» всплыла.

Материализовалась из далёкого далека и проехалась сначала внутренними мурашками по душе, а потом титрами в нижней части экрана зажглась и через минуту потухла.

— Браво, молодой человек! — услышал я голос старого знакомого, о котором только что вспоминал, и осознал, что взаправду сидел в морочном кинотеатре вместе с дяденькой Автором и смотрел фильм о самом себе.

Оглянувшись по сторонам, убедился, что кроме нас никого в зале Родины не было, а интеллигентного вида собеседник смотрел на меня многомудрыми глазками, беззвучно хлопал в ладоши и благосклонно улыбался.

— Давно не виделись. Здравствуйте, дяденька Архитектор. Или мне называть вас Автором? — спросил я у новоявленного Демиурга, затащившего меня на внеочередной судьбоносный разговор.

— Не об этом тебе