Мечников. Том 3. Живое проклятье - Игорь Алмазов

Шприц. Я навёл справки и выяснил, что его до сих пор не изобрели, хотя должны были это сделать. Но лекарская магия по иронии судьбы застопорила научный прогресс.

В моём мире изобретение шприца присваивали сразу нескольким людям. Кто-то изобрёл полую иглу, кто-то это дело усовершенствовал, а кто-то собрал всё воедино и запатентовал.

Я же решил начать с малого. Сделал полые иглы и цилиндр из каучука. Со стеклом пока что было туговато. В Хопёрске не оказалось человека, который умеет создавать из стекла что-либо, кроме окон. Не нашлось даже мастера, который обычную бутылку способен сделать, не говоря уже о цилиндре для шприца.

— Алексей! — позвал меня Игорь. — Ты прости, я увлёкся немного… Кажется, переборщил.

Признаться честно, мне даже оборачиваться не хотелось. Я боялся, что всему оборудованию настал конец. Хотя стекло плавится при тысяче градусов, так что вряд ли моим пробиркам настал конец. Уж тысячу градусов за своей спиной я бы точно почувствовал!

Я подошёл к Игорю и взглянул на пробирки с отварами, которые я ему оставил. В воздухе парил запах испарившихся зелий, которые уже утратили свою функцию.

— Смотри, в двух пробирках я смог создать жидкую среду, — объяснил он. — Но вот две другие… Я случайно испарил вообще всю жидкость. Похоже, случайно поднял температуру выше четырёхсот градусов.

— Как ты только кислород весь не истратил! — воскликнул я. — Мы же в подвале!

— А моё синее пламя кислород не расходует, — ответил он. — Для магии такие нюансы не нужны… Ого! А я, кажется, начинаю что-то вспоминать! — Игорь жизнерадостно ухмыльнулся.

Но выражение его лица быстро сменилось грустью, поскольку он испытывал вину за то, что израсходовал все мои реактивы впустую.

— Алексей, ты скажи, сколько они стоили. Я найду способ возместить тебе…

— Погоди, — перебил его я и присмотрелся к горячему сосуду.

Я заметил, что находилось на самом дне стеклянной колбы.

— Нет, Игорь, ты зря распереживался, — улыбнулся я. — Посмотри на самое донышко. Что ты видишь?

— Осадок какой-то, — нахмурился он. — Кажется, какой-то порошок.

— Именно, — кивнул я. — Ты убрал все примеси, а основное вещество выпало в осадок. Запомни температуру, которую ты развил. Именно она нам и нужна. Ты только что позволил нам пропустить несколько этапов фильтрации и выпаривания. Я, конечно, ещё проверю, что получилось из моих отваров. Но, похоже, ты только что совершил прорыв.

В колбах находились порошки самых разных окрасов. Белый, ржавый, зеленоватый, жёлтый, красный. Будь у меня хотя бы простейшая энциклопедия по алхимическому мастерству, я бы смог понять, что мы с Игорем тут начудили. Но ничего, я и опытным путём смогу это проверить.

— Устал? — спросил я у своего помощника.

— Есть немного, — признался он. — Много энергии пока что расходовать не могу — сразу голову ломить начинает.

— Ты и так хорошо постарался — иди отдохни, — посоветовал я. — Считай, что сегодня ты свою норму даже перевыполнил.

— Алексей, а ты… позволишь мне ещё немного поработать здесь позже? Мне понравилось этим заниматься. Как только представил, что эти порошки и зелья могут помочь другим людям, на душе хоть какое-то просветление появилось!

— Говоришь так, будто в прошлом ты сам был лекарем, — хмыкнул я. — Любопытно. Ты, Игорь, одна сплошная загадка. Но работать я тебе позволю, не сомневайся. За ближайший месяц мы с тобой ещё столько лекарственных препаратов произведём!

Воодушевлённый моими словами, Игорь удалился отдыхать. Я же провёл в лаборатории целый день. Решил воспользоваться оставшимися выходными на полную катушку. К концу дня протестировал несколько порошков на себе и понял, что совмещать такое количество экспериментальных препаратов за раз — очень плохая идея.

Сначала моё давление резко упало, потом из лёгких начала отходить мокрота и под занавес — перед глазами поплыли разноцветные круги.

— Всё… Хватит на сегодня, — пробурчал я себе под нос.

Антигипертензивный препарат готов, отхаркивающее средство готово, и снотворное тоже. Теперь можно с чистой совестью идти отсыпаться.

Я отправился в спальню дяди, поскольку моя была занята Игорем, и моментально вырубился. Сны после последнего порошка мне снились просто волшебные. Я несколько раз провалился в осознанный сон и уже там понял, что этот препарат придётся переделать, иначе кто-то его будет использовать, как наркотик. Если в малых дозировках он даёт такой эффект, то в больших… Даже представить страшно.

Разбудил меня жуткий грохот. Моя дверь распахнулась, кто-то пробежался по полу прямо под кровать, а потом затих. Лишь через минуту я понял, что уже не сплю, когда услышал тихое жужжание под собой.

— Токс, ты, что ли? — прошептал я.

— Ж… ж… жу… — заикался клещ.

— Ты чего так испугался?

Токс не ответил, лишь забрался ко мне на кровать и спрятался под одеяло.

Приехали… Не удивлюсь, если его какая-нибудь крыса испугала. Но проверить всё же придётся. Таким напуганным я его не видел даже тогда, когда на нас в Красногривовском лесу напали упыри.

— Сиди смирно, Токс, сейчас разберёмся, — произнёс я и встал с кровати.

Я достал магическую лампу и, стараясь не шуметь, прошёлся по второму этажу. У меня возникла мысль, что клеща мог испугать Игорь. Мало ли, вдруг у него снова пробудились силы, и он случайно устроил поджёг?

Но — нет. Игорь спал, и его храп заполнил весь второй этаж. Вряд ли Токс испугался обычного храпа. Иначе с моим дядей клещ точно бы не смог ужиться.

Однако уже на лестнице я услышал шорох.

А затем шёпот.

На первом этаже в районе кухни кто-то был. И неизвестный бормотал себе под нос множество ругательств.

— Ну и хрень! Пожрать даже нечего! Суки! — порычал низкий голос.

А затем я услышал, как захлопнулся холодильник.

Неужто в дом кто-то забрался? Странно, новая дверь у нас крепкая. Если бы окна выбили, я бы услышал. Может, замок смогли взломать? Нет. Тогда бы Токс не вёл себя так. Он бы сразу же злоумышленнику нос откусил.

Я потушил магическую лампу и стал спускаться ещё тише, стараясь не издавать даже малейшего шороха.

— Развели, твою мать, насекомых, клещей… — продолжал бурчать голос.

Затем раздался топот. Незнакомец переместился из кухни в гостиную. Причём шаркал он так, будто у него болезнь Паркинсона — уж больно небольшие шажки.

Я решил, что самое время застать его