Змеелов. Книга вторая - Александр Дорнбург

зеленый оазис, всесоюзный курорт. Весь город был похож на райский сад. Маленькие саманные домики утопали в садах, где с ранней весны и до поздней осени цвели розы, и их густой аромат порой заливал все вокруг. Природа зеленела, цвела и ликовала под яркими лучами южного солнца. Людям здесь жилось лучше и дышалось легче. А над над вершинами деревьев, поднимались высокие купола и закругленные головы минаретов.

Жить в Байрам-Али было легко и просто. В городе жили русские, туркмены, узбеки, таджики, персы, белуджи, уйгуры, афганцы. Жили все мирно, никакой национальной розни между ними не было и в помине, хотя у многих из русских можно было заметить полупрезрительное отношение к туземному населению. Это проявлялось, в основном, у старых русских жителей, осевших здесь еще до революции. Они называли туркменов и прочих представителей нацменшинств — туземцами. Или просто и ласково — «чурками».

Помню однажды я зашел в государственный магазин и встал за чем-то в очередь. Передо мною стояло пять-шесть туркмен со смуглыми, лепешкообразными лицами. Продавщица через их головы сразу спросила, что мне нужно. Я ответил, что впереди меня люди, которые тоже что-то покупают. «А где вы видите людей?» — спросила работница прилавка меня удивленно.

Впрочем, туземцы охотно признавали свое подчиненное положение и интеллектуальное превосходство русских. На улицах мне, и другим русским, аборигены всегда почтительно уступали дорогу. Это уважение было заслуженным, так как на плечах русских специалистов держалась и местная медицина, и городское хозяйство и железная дорога. Короче — все. Не стань нас, «колонизаторов», и регион моментально утонул бы в варварстве. Так что туземцы верили русским и шли к ним за помощью от болезней и за советом при прочих неурядицах.

Поэтому в Средней Азии у ссыльных, которых сюда органы направляли на поселение, всегда была легкая жизнь. Не сравнить с Сибирью. Хотя власти обычно на работу ссыльных старались не брать, но в Средней Азии другого выбора просто не было. Из аборигенов еще те работники. Сразу все угробят. Поэтому и «ссыльные», вместе со старыми «колонизаторами», быстро перенимали презрительное отношение к туземцам как к диким варварам.

Может быть кто-то скажет что это не толерантно, но напомню, что все познается в сравнении. Сейчас в паре сотен километров от Байрам-Али, почти рядом с Памиром, начинается британская Индия. А там нравы гораздо круче. Британцы прямо требуют, чтобы их обожествляли, как мелких индийских богов — «сагибов».

Некоторые колониальные чиновники организуют на подвластных им территориях секты имени себя, которые прославляют своего хозяина как великого бога, ежедневно молятся за его здоровье и возводят в его честь храмы. Вспомним хотя бы секту николаитов, которую организовал в свою честь британский агент Николсон. В Индии вообще невозможно представить, чтобы туземец нагло влез в очередь, где стоят белые.

Британцы суровые хозяева, у них не забалуешь. Действуют они по стратегии: «Горе побежденным». Индусы превращены в народ скелетов, едва обтянутых кожей. Изможденные, полуголые женщины, сохранившие только никому не нужные медные браслеты на руках и щиколотках ног продают девочек по цене в одну рупию. И дешевле — за десять анн.

Дети все в старческих морщинах, с выпяченными ребрами над раздутыми животами, шатающиеся на тонких, как спички, ногах. Вечный стон: «Дай горсточку риса»… На мостовых городов — тела еще живые, но уже объеденные собаками и шакалами. Лица умирающих на дорогах с кишащими червями ранами вместо глаз.

На Гугли и других притоках Ганга — масса лодок с детьми, отправленными для продажи в Калькутту. Оросительные каналы и незасеянные рисовые поля, забиты разлагающимися трупами земледельцев. Стаи ожиревших ленивых собак и шакалов. Тучные, терпеливые грифы рядом с умирающими. Сговор англичан с местными богачами, игравшими на повышении цен происходит где-то раз в десять или двенадцать лет. Так суровые британцы «стравливают излишки» туземного населения.

У нас все иначе. Что же касается продовольствия, то плодородные окрестности Байрам-Али производили его намного больше, чем жители могли съесть. А поскольку с холодильными установками сейчас была большая проблема, но на экспорт в центральные регионы страны отсюда вывозили только сухофрукты. Изюм, кишмиш, курагу, чернослив и прочие. А так же сладости — халву, пахлаву и прочие. Остальное изобилие потреблялось на месте.

Так что есть можно было от пуза и за сущие копейки. Как только я переехал на съемную квартиру и стал жить один, с едой я никогда никаких проблем не испытывал.

Я питался: либо жареной бараньей печенкой, которую буквально за гроши продавали на рынке, и которую мне еще горячую приносил мальчишка-курьер, либо шкворчащими шашлыками, которые мне доставлялись из местной обжорочной.

Заедал все очень вкусными, тоже дешевыми горячими лепешками, которыми по утрам с пылу, с жару, торговал туркмен с подноса. Просыпался под его протяжный крик: «Лепешки горячие, горячие лепешки…» Прибавьте сюда разносчика, доставлявшего мне свежие фрукты и вы получите представление о моей ежедневной «диете».

Но сейчас о всем этом можно говорить лишь в прошедшем времени. Дело уверенно идет к полному краху. Различные многочисленные мелочи, накапливаясь словно песок в точном механизме, делают такой исход неизбежным.

Не знаю с чего начать? Давайте с географии. Большая часть Туркмении — пустыня Кара-Кумы. То есть Черные ( Страшные) пески. Каракумский канал, если судить по популярным конфетам, будет построен только в конце 50-х годов. Населена пока в основном восточная часть Туркмении — плодородный оазис Маргиана. С главным городом Мары ( древний Мерв).

Исторически так сложилось, что наше завоевание Туркмении происходило с запада, со стороны Каспийского моря. На берегу которого расположен порт Красноводск — главный оплот русской власти в этих местах. Вокруг ничего нет, так что в основном город живет привозными припасами из Астрахани или Баку. Ранее, основной путь в глубь страны шел как раз от этого порта. Со стороны Ирана Туркмения, словно гигантским забором, огорожена горным хребтом Копетдага.

Со стороны Афганистана граница более проходимая. С той стороны главная наша цитадель — знаменитая на весь Советский Союз Кушка. Самый южный город СССР.

Из западного Красноводска управлять населенной восточной Туркменией неудобно, так что столицей стал находящийся в центре небольшой городишко Полторацк. То бишь Ашхабад. Ему почти хватает воды, которую несут ручьи с отрогов Копетдага, так как этот городок расположен прямо у северных отрогов гор.

В конце 19 века царский режим подсуетился. Русскими рабочими и специалистами была проложена железная дорога из Ташкента до Мары. А затем от Мары и до Кушки. Учитывая, что Кушка была завоевана нами ближе к рубежу веков, приходится только удивляться как при царском