Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

К вечеру, управившись со всеми делами, я наконец присел и под сигару потихоньку прихлебывал кофеек. Тяжелое это дело – командовать. Особенно гражданскими, штафирками. Ох и тяжелое… Лизавета успела привести себя в порядок, подсела и, сменив гнев на милость, отчаянно ко мне подлизывалась. Веничка отсиживался в фургоне и свирепо дулся на меня, за некое «варварское» отношение к нему. Так сам выразился, стервец малахольный…

Словом, дела потихоньку налаживались. Одно присутствие соотечественников нешуточно прибавляло бодрости духа, и я уже прикидывал, как свалить подальше из этой клятой Африки и сманить за собой всю компанию. Куда свалить? Конечно, в САСШ, а там… там я уже знаю, что делать.

Но тут… тут приперлись Ла Марш и Шнитке и заявили, что если я хочу возглавить отряд, то должен подтвердить им свою личность. Ни много ни мало. М‑да… все правильно: успели опомниться, и теперь самое время усомниться в личности непонятного капитана. До меня только сейчас стало доходить, что я личину не очень правильную выбрал. Майкл Игл может быть только англом – что вообще неприемлемо и в высшей степени подозрительно – или американцем, чьи воинские звания среди европейцев никак не котируются. Не успели еще заслужить. Ну и что мне делать? А вообще, наглость – второе счастье, вот из этого и будем исходить.

– А если я не хочу возглавлять ваш отряд?.. – как можно безразличнее буркнул им в ответ.

– Как?! – в один голос возмутились немец с французом. На их лицах читалось такое дикое недоумение, как будто я отказался командовать целой армией.

– А так. Все, что мог, я для вас уже сделал, но, к сожалению, у меня совершенно другие задачи. – Я с каменным лицом развел руками.

Оно мне надо? Документы для начала покажи, коих у меня нет от слова совсем, затем взвали себе на шею этих остолопов и делай из них солдат, что тоже весьма непросто. И главное, в этом случае придется воевать, чего я тоже совсем не хочу.

– Господин капитан!.. – экспрессивно воскликнул француз и обескураженно заткнулся – очевидно, не найдя, что сказать.

– Герр гауптман!.. – Немец тоже осекся и почему-то смущенно стал рассматривать мыски своих сапог.

А еще я заметил нехорошо прищурившиеся глаза Елизаветы Георгиевны. Ну как же: я, видите ли, отказался воевать за благое дело! Ох, похоже, и намучаюсь я с ней…

– Еще раз вам повторяю – у меня своя миссия. Могу вам сообщить лишь, что я американец. Более ничего.

– Но!.. – теперь первым начал возмущаться немец, но опять не успел ничего сказать. Примчался один из дозорных и с ужасом сообщил, что к оазису на рысях несется не менее эскадрона британских уланов.

Приехали…

Глава 5

Оранжевая Республика, река Утгер

18 февраля 1900 года. 18:00

– Ну что стоим, мать вашу; к бою!

Для того чтобы расставить по местам наличных бойцов и провести инструктаж, много времени не понадобилось, и через несколько минут я уже наблюдал британский кавалерийский отряд в бинокль.

Да – уланы, примерно десятка четыре, а точнее – тридцать пять. Но никак они не «несутся», а вполне себе трусят по направлению к оазису, примерно в километре. И совсем уж не эскадрон. Делов-то: один пулемет – и все, туши свет, сливай воду… Однако нет у нас пулемета. И не предвидится: редкость пока они, тем более – ручные. Даже приличных солдатиков нет… добровольцы, мать его ети. Два парикмахера есть и целый мясник, не говорю уже про студента-химика. Нет… забыл, есть два финна: грят, охотники. Но от этого как-то спокойнее не становится. Ну и?..

– Господа… – я обратился к Ла Маршу и Шнитке, – предупреждаю: если хоть одна сволочь выстрелит без команды, расстреляю лично! Не их, а вас расстреляю. Огонь только по моей команде, залпами, и будьте добры проследить, чтобы ваши люди разобрали цели между собой, а не палили в одних и тех же. Понятно? – Я проводил взглядом удаляющихся командиров и для порядка рыкнул вслед: – Ползком, мать вашу, ползком! Стоп!!!

Что еще? Степан залег неподалеку, невозмутимо гоняет во рту травинку, Лизхен спряталась под фургоном со своими подопечными и Веничкой, которого я приставил к лазарету от греха подальше. Остается только надеяться, что бритты до нас не доедут. В противном случае… даже загадывать не хочется. Зараза, вот же занесло болезного – то есть меня, в йопаные исторические дали!.. Хотя, если разобраться, надо еще спасибо сказать, что не в Средние века. Читал давеча одного писателя, так тот как раз излагал про такой случай. Ох и намытарился там главный герой, пока свое графство отвоевал!.. Млять, да чего ж так руки трясутся? Вроде не пацан, успел пороху понюхать…

Бритты никуда сворачивать не собирались – наоборот, следовали как раз к оазису. Я подозреваю, перлись они по следам добровольцев. Впрочем, тоже довольно бестолково, без передовых разъездов. Но это недолго они так расслабляться будут – буры живо вышколят.

Я поматерился мысленно, и когда кавалеристы приблизились на сотню метров, отдал команду «огонь», при этом сам выцелил их командира. Грянул нестройный залп, десяток уланов моментом вынесло из седел, с истошным ржанием грохнулись на землю несколько лошадей. К счастью, я попал – улан с султанчиком на шлеме завалился на шею своей лошадке. Кавалеристы смешались, пытаясь выйти из-под огня, что позволило нам сделать еще один залп, свалив с пяток человек, а потом они совершили логичную глупость – с места в галоп ринулись атаковать оазис с саблями наголо. По пути успев сделать по нам залп из своих карабинов. Ловко и слаженно, но… в белый свет как в копейку. Все ополченцы залегли, так что в них даже прицельно не очень-то попадешь.

Третий наш залп, а вернее – совсем нестройная пальба урона большого бриттам не принесли – снесло всего пару человек, причем одного застрелил я, а второго – кажется, Степка.

Очень рассчитывая, что добровольцы, по моему совету, не станут лезть под копыта и сабли, я бросил винтовку и выдрал из кобуры маузер. К счастью, уланы пронеслись стороной, и я вполне спокойно расстрелял обойму им в спины. Целился в лошадей, прости меня господи, ибо опыт стрельбы из такой дуры имел совсем ничтожный. Млять, это же сколько я уже угробил человек? Прямо жуть берет, а тут еще безвинные коняшки…

Дальше началась такая катавасия, что командовать было уже бесполезно. Густая пальба, рев, ругань, ржание лошадей и болезненные вопли. Уланам оказалось негде развернуться – мешали деревья и ограда из колючих кустов, половина лошадей грохнулась на землю, наткнувшись на натянутые между деревьями веревки, и теперь их спешенных всадников просто убивали всеми доступными методами – даже пытались бить прикладами. Впрочем, бритты тоже сдаваться не собирались и в меру своих сил рубили озверевших добровольцев саблями, палили из карабинов и револьверов. Но, к счастью, не особо результативно… вроде бы.

Находясь немного в сторонке, я методично и совсем безнаказанно палил, теперь уже из «веблея», и даже вполне попадал – в седлах осталось всего трое улан, но исход битвы решил Степан Наумыч. Никогда в жизни не видел казаков в деле – имеются в виду настоящие казаки, а не ряженые клоуны, но когда увидел – впечатлился на всю жизнь. Степка каким-то загадочным образом взлетел на лошадь, попутно выбив улана из седла, а потом зарубил своей трофейной саблей оставшихся двоих кавалеристов. Я даже не понял, как он это сделал, настолько быстро и ловко все случилось.

Однако последнюю точку поставил все-таки ваш покорный слуга. Один из улан, вылетев из седла, отполз на карачках в сторону и приметил… Угадайте, кого он приметил? Приметил Веничку, мать его за ногу, остолопа долбаного, за каким-то хреном выпершегося из-под фургона и застывшего соляным столбом при виде творившегося побоища. Приметил – и решил рубить идиота, ибо револьвер свой, к счастью, выронил. Пришлось спасать паршивца… Застрелил англа, конечно, но так как бритт