Перо и штуцер - Денис Старый

Слуга государев 6. Перо и штуцер

Глава 1

Юг Венгрии.

29 сентября 1683 года

Победа не принесла какой-то исключительной радости. Это если бы такой богатый обоз взяли поближе к родным местам, да хоть бы в Крыму, чтобы были шансы довести до Москвы все трофеи… То да, жалость от утрат и скверное настроение от гнетущей атмосферы во время похорон павших, нивелировались хотя бы и жаждой наживы.

Неприятно осознавать, но обладание дополнительными ресурсами для развития, ну и для собственной безбедной жизни, мотивирует и радует. А воины… Быть воином — жить вечно. И мы выбираем эту профессию осознавая, что готовы умереть. Наверное так. И могло было быть куда как хуже, если бы не особая подготовка моих солдат, выигрышные тактики, ну и новейшее вооружение.

Или… ну не время посыпать голову пеплом, лить слезы по погибшим. Тем паче, что тогда нужно оплакивать и тех тридцати трех бойцов, которыми мы имеем санитарными потерями. И все равно похороны стали проблемой.

— Всех ли павших похоронили? — спрашивал я на Военном Совете, который состоялся в тот же день, когда произошёл бой, но уже вечером.

— Всех — в братской могиле, как и было нам приказано, — недовольным тоном ответил Андрей Артамонович Матвеев. — Не по христиански сие.

— Не по христиански будет, коли мы останемся на этом месте еще два дня и врагу дадим время собрать силы. Так и будем отбивать отряд за отрядом, пока не погибнем все, — с жесткостью в голосе я отвечал Матвееву-сыну. — Сие более не подлежит обсуждению. И да — я приказываю!

Андрей Артамонович всё ещё обижался на меня за то, что я поставил его на место. И не сейчас. Нынче так… отголоски моего гнева. Вот вроде бы он не мальчик, но муж — но что-то подростковое в Матвееве Младшем осталось. Слишком поддаётся эмоциям.

Во‑первых, ему было крайне обидно, что я не определил, этому (не как он считает) несомненно великому полководцу, достойное место во время сражения. Но Андрей пока имеет всего лишь чин одного из полковников, и то авансом.

Во-вторых, ну какое ему достойное место? Ничего… постоял в резерве во время сражения, и будет. Зато цел и еще ближе к решению задачи, ради которой он тут. Славу-то добыл! В сражении был? Ну не выстрелил ни разу, но был же. Так что пусть папаня теперь смело продвигает своего сына, «героя» русского похода в Австрию.

Более того, у меня просто не было времени и желания искать сына влиятельного боярина, который шёл в арьергарде, замыкая нашу колонну. Такие поиски могли обойтись моему корпусу куда дороже — не только жертвами, но и непредвиденными результатами сражения. Так что когда арьергард подошел уже во время кульминации сражения, они просто были не нужны, ну или как резерв.

А после он начал критиковать все мои решения, чтобы я не приказывал.

— Если вы продолжите в том же духе, господин полковник, за несоблюдение приказов я вас арестую и под конвоем отправлю сперва в Польшу, так как она ближе, но после в Москву. Не забывайте о подчинении! — после того, как я сделал пару намёков, что не следует Матвееву‑младшему в присутствии других людей начинать со мной спорить, пришлось ответить подобной грубостью.

Он, видите ли, потребовал каждому павшему воину провести отпевание, соборование, чтобы пару дней, а надо, так и три, четыре, наши пять полковых батюшек проводили все необходимые обряды, которые свойственны для мирной жизни, но никак не во время войны.

Так что выкопали одну общую яму, туда, пусть аккуратно, но один на одного, положили тела павших. Батюшка прочёл молитву. Ну и я, конечно же, сказал несколько пафосных слов, после чего прозвучали выстрелы в воздух — без пуль, холостые.

И всё. Для того, чтобы уже ночью мы отправились дальше. Вряд ли это была бы мудрая идея — оставаться на месте хотя бы ещё несколько дней.

Весьма вероятно, что вернутся тысячи крымских татар, которые купились на мою уловку и убежали ловить нас в направлении Белгорода. Можем нарваться ещё на какой‑нибудь немаленький обоз турок. Такие встречи нам ни к чему.

Семьдесят два человека погибшими — это много или мало? Конечно, если судить, что все это люди, у каждого из них своя история, вероятно, есть и семьи, то тогда каждая жизнь невероятно ценна.

Ну а если сравнивать с числом потерь противника? Мы разгромили в общей сложности три тысячи шестьсот вражеских воинов. И это было бы внушительным подкреплением для тех сил, которые турки скопили около Вены, даже если у визиря в подчинении и все двести тысяч солдат и офицеров.

Ну и обоз. Он не доедет. А там, кроме всего прочего и провианта, еще лекарственные травы. Того и гляди, но санитарными потерями враг потеряет больше.

— Теперь все должны уразуметь, что этим боем мы начали войну с Османской империей, — сказал я. — Пути назад, без победы, у нас нет. Так что будем бить ворога.

— Мы начали войну ещё когда вступили в Священную Лигу, созданную супротив турок, — пробурчал Андрей Матвеев.

Вот же не отпускает парня его подростковое самолюбие… Или это уже проявление боярской спеси? Тяжко придётся Петру Алексеевичу с такими людьми, подчинить их не так‑то легко. Всё они гоношатся своими титулами и заслугами предков.

Хотя какие это славные предки у Матвеевых? По сравнению с большинством бояр, они худородные — если смотреть в ныне уже не существующие местнические книги. Самого Артамона Сергеевича привечал царь‑государь Алексей Михайлович, когда Матвеев ещё был никем.

Ну да ладно. Андрей, действительно, толковый парень. Да и сыграл свою роль в качестве моего союзника, когда я почти в открытую воевал с патриархом.

— Нынче же, как закончится совет, отправляемся в сторону Вены. Разведка должна определить место — в лесу или рядом с реками, где мы сможем скрыться от многих глаз, — говорил я. — С обоза турецкого берем токмо то, что ценное особливо. Что с иным делать, я опосля скажу.

То, что мы взяли большой турецкий обоз, — это и хорошо, и плохо.

Хорошо, конечно, когда есть возможность заработать на войне и пополнить запасы провианта и фуража. Хорошо и то, что всё это не попало к врагу, а значит, он немного, но