Рушель Блаво - Притчи, приносящие здоровье и счастье

– Это зерно, – ответил бог Вишну. – Я послал это зерно на землю, в мир людей. Кисике знает, как ему поступить с зерном.

И действительно, Кисике выкопал в желтой глине ямку, куда бережно положил посланное богом Вишну зерно. Сверху Кисике засыпал ямку желтой глиной. И, сложив ноги под себя, сел рядом. Лицо его делалось с каждым мигом все светлее и светлее, а из земли появился маленький росток. Однако маленьким был он совсем недолго. С умилением взирали боги Брахма, Шива и Вишну, как росток становится веткою, ветка тянется к небесам, оборачиваясь стволом дерева, дерево заливается зеленью кроны… Заметили тут радостные боги, что в верхнем мире птицы уже не томятся по облакам, а расправляют крылья, чистят перышки; заметили, что мир нижний оживился: открыли хищники глаза, подняли морды с лап и стали всматриваться туда, где бурно вырастало огромное дерево Кисике. И люди в мире среднем разглядели на самом горизонте вершину того дерева, собрались и пошли по тому пути, по которому уходил до этого Кисике. А когда пошли люди, то в своем мире подземном направились к месту, откуда росло дерево Кисике, хищники. Тогда и птицы устремились туда, где узрели яркую зелень кроны, касавшуюся облаков. Улыбались боги Брахма, Шива и Вишну, глядя на то, как три мира, еще недавно дремавшие, пришли в движение. Слышалось уже щебетание пташек, ворчание хищников, говор людей. Улыбался и Кисике, надежда которого воплотилась в большое зеленое дерево.

Когда же дерево Кисике вдруг покрылось белыми и оранжевыми цветами, то боги пришли в полный восторг: ведь теперь птицы пели так, как никогда не пели прежде, хищники рычали так страшно, как не бывало раньше, а люди светились счастьем, потому что вновь испытали чувства радости и страха, столь нужные для гармонии всего того, что есть в мире, и того, что в мире еще будет.

Рычащие хищники добрались до громадных корней дерева Кисике как раз в том миг, когда щебечущие птицы слетелись к цветущей белым и оранжевым зеленой кроне, а счастливые люди подошли к могучему стволу. Боги Брахма, Шива и Вишну ждали, что будет дальше. Кисике же посмотрел наверх и умиленно заметил, как птицы по кроне великого дерева стали спускаться к людям. Тогда посмотрел Кисике вниз и с ужасом заметил, что по черным корням хищники стали подниматься к среднему миру – к стволу, возле которого собрались люди, переставшие скучать, потому что их сердца вновь наполнились радостью и страхом, а когда человеку радостно и страшно, то скучать ему не приходится. И обратился Кисике к богу Вишну:

– Бог Вишну, так ли сделал я, как ты велел?

– Все так, – из мира над всеми мирами отвечал бог Вишну. – В тебе не умерла надежда, а потому именно ты, Кисике, удостоился великой чести посадить и вырастить большое дерево, крона которого станет отныне местом обитания птиц, а возле корней которого будут жить хищники. Ствол же этого дерева отныне и навсегда населен будет людьми. Пусть помнят люди, что дерево это – есть единый организм, но единый в трех ипостасях своих. Так же и мир от сего дня будет разделен на три части, как и прежде, но будет и един в этих трех частях, как было до разделения мира на небо, землю и подземелье. Только, Кисике, береги это дерево. Пока будет оно стоять посреди мира, до той поры будет в мире гармония. И гармония будет в сердцах людей, испытывающих и радость, и страх.

– Но для чего страх? – спросил Кисике. – Не лучше ли, чтобы человеку была свойственна лишь радость?

– Нет, – строго отвечал бог Вишну. – Если человек будет только радостен, то скоро станет он опять скучать. Смешение же страха и радости и делает человека человеком.

С тех самых пор хранит Кисике великое свое дерево, а люди живут и в радости, и в страхе. Но не скучают.

Волшебные зернышки

В тех краях, где голая песчаная равнина сменяется каменными горами, в не такие уж давние времена жил бедный юноша Виру. С раннего утра и до позднего вечера вместе со своим старым буйволом то пахал Виру песчаную равнину, то сеял маис, то собирал скудный урожай… Но не жаловался юноша на свою горькую долю: весною пахал и сеял, осенью собирал. Соседи – такие же бедняки, как и Виру, – любили юношу, ведь был он добрый, трудолюбивый и честный. Так бы и прошла жизнь Виру за сельским трудом, если бы не случилось с ним одно приключение. Как-то раз – а дело было весной, в ту пору, когда Виру вспахивал свой маленький участок на песчаной равнине, – плуг, который лениво тащил старый буйвол, уткнулся во что-то твердое. Камней на поле Виру было предостаточно, и каждый раз, когда случалось, что камень попадал под стальной нож плуга, Виру останавливал своего старого буйвола, склонялся к пашне и доставал камень, после чего отбрасывал его в сторону. А пройдя борозду, загружал вынутые из песка камни в тележку и увозил на склон горы.

За те несколько лет, что Виру обрабатывал свой участок, на том склоне скопилось уже много камней. На этот раз плуг вошел в песок очень глубоко – так глубоко, что Виру пришлось даже приложиться плечом, чтобы вытащить плуг. Только потом Виру двумя руками стал вытаскивать камень. И как же удивился юноша, когда увидал в своих руках не очередной камень из тех, коими так богата была здешняя земля, а бордовый сундучок. Сундучок долго пролежал в песке: когда-то он был, наверное, ярко-красным, но песок сделал свое дело и цвет потускнел.

Видел Виру, что на крышке сундучка что-то изображено, но что именно, разобрать не мог – прежде надо было очистить крышку от многочисленных песчинок. Чтобы буйвол не утомился, Виру выпряг его из плуга, а сам пошел на край своего маленького поля, где подобранной тростинкой принялся вычищать песок из трещинок на крышке. Долго трудился Виру, но результат этого труда порадовал юношу: на крышке сундучка был изображен слон, гордо поднимающий ввысь свой хобот. От стариков Виру не раз слышал, что если на рисунке хобот у слона направлен вверх, то это хорошая примета, несущая радость. Если же слоновий хобот опущен вниз, то означает он грусть. Юноша улыбнулся, ведь его слон держал хобот высоко над собой. А в жизни Виру так не хватало радости!

Теперь надо было открыть сундучок. Ох и потрудился юноша, но вскоре и эта задача была решена – крышка сундучка приподнялась и на дне Виру увидел три бобовых зернышка. «Что делать с ними? – задумался Виру. – Посадить в землю?» И только было юноша собрался взять все три зернышка и направиться к песчаному полю, как увидел, что и на внутренней стороне крышки есть рисунок. Песок сюда не попал, а потому, чтобы разглядеть картинку, чистить ее от песка не было нужды. Виру посмотрел на рисунок и сразу расстроился: там тоже, как и на верхней части крышки, был слон, но только хобот у этого слона, в отличие от его собрата, очищенного от песчинок, уныло смотрел вниз, почти достигая земли. Задумался Виру теперь о том, как поступить с тремя зернышками. Понимал юноша рисунки двух слонов, один из которых означает радость, а другой – грусть, связаны с содержимым сундучка, а потому от зернышек можно ждать и того, и другого. И решил тогда Виру посоветоваться со старым и мудрым Шаши, который жил на другом краю деревни. Взял юноша сундучок под мышку и пошел через всю деревню к дому Шаши. А пока шел он, соседи спрашивали у юноши:

– Виру, что несешь ты?

И добрый Виру отвечал своим соседям:

– Нашел я сундучок, а в нем три зернышка. Теперь иду к старику Шаши за советом.

Виру в деревне любили, и никто бы из соседей никогда не обидел бы юношу. Так дошел Виру до того края деревни, где в лачуге жил старый и мудрый Шаши. Когда посмотрел старик на сундучок да на зернышко, то покачал головой и глубоко задумался. Но по глазам Шаши Виру понял, что тот уже знает ответ на вопрос о том, как дальше поступить с зернышками. Просто старому Шаши было свойственно глубоко поразмыслить над будущими словами даже тогда, когда эти слова уже готовы слететь с языка. Не раз привычка эта выручала Шаши за долгую его жизнь. Не зря народная мудрость учит: прежде чем что-то сказать, хорошо подумай, нужно ли это говорить. Вот и сейчас Шаши хорошо подумал и только потом сказал:

– Ступай Виру на свое поле, возьми одно из зернышек и посади в землю. Да не забудь хорошо полить! Два других зернышка пусть пока лежат в сундучке, а сундучок в домике своем припрячь хорошенько.

Виру, придя к себе, так и сделал: одно зернышко посадил в песок на краю поля и полил водою. А два других оставил в сундучке. Сундучок же спрятал в чулане. После этого пошел к своему старому буйволу, который печально стоял посреди поля, впряг верного друга в плуг и продолжил пахать маленькое песчаное поле. К вечеру вспашка была закончена, и Виру пошел спать.

В ту ночь приснился юноше большой красный слон, высоко поднимающий хобот и трубящий так, что хотелось заткнуть уши. Когда же с рассветом Виру вышел из своего домика, то удивлению юноши не было предела: вчера еще только распаханное поле было сплошь в ростках маиса.

Как же могло так случиться? Ведь Виру еще даже не бросил семена маиса в землю, а тут уже ростки. А вскоре пришлось Виру удивиться еще больше, ведь ростки прямо на глазах стремились вверх, подобно хоботу слона на крышке сундучка и в сне Виру. К полудню белые плоды маиса можно уже было собирать. Такого прежде не случалось, и Виру решил пригласить всех своих соседей на сбор столь чудесно взращенного урожая. Пошел Виру по деревне, заглядывал в каждый двор и звал односельчан. Дошел и того края, где стояла лачуга Шаши. Только не стал Виру приглашать старика на сбор маиса. Виру подумал, что Шаши будет тяжело срезать твердые плоды с тугих стеблей. Потому Виру просто зашел в лачугу Шаши и рассказал ему о случившемся, сразу пообещав принести маиса и старику, чему Шаши очень обрадовался. А еще больше обрадовался он тому счастью, что снизошло на доброго юношу.