Владимир Жданов - Верни себе зрение. Лекции о естественном восстановлении зрения

Вот моя вторая группа в Академгородке. Я только первую провёл, тут же обрушился шквал звонков: давай, набирай, тут столько желающих восстановить зрение. Вторая группа. И пришёл мой однокурсник, мы с ним не друзья и не приятели, просто учились на одном курсе в университете. Он говорит:

— Слушай, ты что, глаза что-ли лечишь?

Я говорю:

— Да вроде получается.

— Так что, действительно можно восстановить?

— Да можно. Давай работать.

Он профессор, доктор физмат наук, солидный дядя уже. Но у него была такая мощная алкогольная программа в голове, что он даже слово «алкоголь» равнодушно слышать не мог. И когда я чего-нибудь про алкоголь начинал рассказывать, он демонстративно затыкал уши, чтоб даже не слышать. Писал дневники. Не написал ответ ни на один вопрос про алкоголь. Ни анкету, ну ничего… А глазами дёргал, двигал, гимнастику делал, снял очки, на последнем занятии руку жал, благодарил: «Ты смотри, кудесник. А я-то, думал — ерунда». Спустя две недели утром, в восемь утра, жена меня будит: «Тебя к телефону». А я утром поздно встаю. Поздно ложусь, поздно встаю. Я трубку беру:

— Алё.

— Слушай, ослеп.

Я аж подпрыгнул. Ничего себе! Я две группы провёл, а человек мне звонит, что он ослеп. Я говорю:

— Не понял. Кто звонит?

— Ну я, я, этот звонит.

— Так, всё. Что случилось?

— Ослеп.

— Как ослеп?

— Ну не ослеп, но без очков ничего не вижу.

Я говорю:

— А что случилось?

— Да понимаешь, вчера была защита. Я был оппонентом. После защиты как всегда мне наливают полный стакан коньяка. Я его начал пить, я до конца ещё не допил, как у меня перед глазами всё туманом поплыло. Я, говорит, ничего не вижу. Я этот стакан ставлю, в салат прямо поставил. Мне говорят: «Ты что, идиот, люди ещё трезвые, а он в салат пальцы-руки грязные суёт». А я, говорит, не вижу ничего. Вообще ничего. Всё плывёт перед глазами. Побежали, притащили какие-то очки, нацепил, весь вечер пропьянствовал. Утром, говорит, просыпаюсь, ничего не вижу. Пришлось очки нацепить и вот чего делать дальше?

Я говорю:

— Ну, я же тебя предупреждал?

— Да, говорит. Это ты был прав. Однако снова придётся к тебе идти и честно отрабатывать всю программу по методу Шичко-Бейтса.

Вот, пять с половиной лет жду его, шестой год, не идёт. Понимаете? Он готов ослепнуть, но с алкоголем не расстанется. Готов слепой пить, пьянствовать, но с алкоголем расстаться не может. Видите, какая мощная программа.

И поэтому, я ещё раз говорю, для вас это будет одна из самых важных лекций. Вы меня послушайте, она очень весёлая и короткая, эта лекция моя, а потом выводы мы запишем под запись.

Во все века, соратники, распространение алкоголя в обществе держалось на лжи. И всё, что вы когда-либо слышали хорошего, полезного, положительного об алкоголе, всё это — от начала и до конца ложь. Но самая страшная ложь, которую распространяют об алкоголе, — это ложь о том, что, дескать, вот пили бы все культурно, пили бы все умеренно, тогда б никакого пьянства, алкоголизма у нас и не было. Я ещё не встречал за свою жизнь ни одного пьяницу или алкоголика, который бы себя в грудь колотил и доказывал, что он пьяница и алкоголик. Ни одного не встречал. Все себя в грудь колотят, кричат:

— Я пью умеренно.

— Ну как же умеренно, ты ж вчера под забором лежал?

— Ну мало ли там… Споткнулся, упал. А вообще-то пью умеренно. Я пью на свои, пью по случаю, пью с друзьями, у меня просто мера другая, вот и всё. А душа-то, как говорится, меру-то знает.

В русском языке, соратники, словосочетание «культурное, умеренное употребление алкоголя» абсолютно бессмысленно. Речь ведь идёт о человеческом пороке. Употребление алкоголя в любых дозах и по любому поводу — это одна из опаснейших разновидностей наркомании. И как к любому пороку применить понятия «слегка», «чуть-чуть», «культурно», «умеренно» — ну такая глупость получится, хохотать будете. Резанёт вам слух словосочетание такое: «культурное хулиганство»? Что бы это значило? Ну, я так понимаю, когда хулиганы по физиономии бьют, а при этом не выражаются. «О, сегодня культурные хулиганы били, даже матом не матерились». Или, скажем, «умеренное воровство». Что бы это значило? Ворую, но умеренно. Так ты воруешь или нет? Нет, я ворую, но умеренно, я, в общем, вроде и не ворую. Раз он умеренно ворует.

Геннадий Андреевич Шичко в свой метод ввёл одно из важнейших центральных понятий — «алкогольный программист». Алкогольный программист — это человек, который формирует у наших детей алкогольную программу. Очень опасный человек. А кто он физически, этот алкогольный программист?

Вот человек пьяный, лежит в луже посреди дороги. Как вы думаете — пьяный в луже посреди дороги — он является алкогольным программистом, а? Может он у наших детей вызвать положительную установку на употребление алкогольного яда? Нет. Это самый полезный в нашем обществе человек — который пьяный в луже, посреди дороги валяется. Потому что он является противоалкогольным программистом. Все наши дети, от года до пятнадцати, мимо него идут и знают: дядька налакался вот из тех вот бутылок, что в гастрономе продают. И у детей возникает сомнение: «Ну как же так? Как же так? Вот опять Штирлица показывали. Штирлиц напьётся, накурится, всех фашистов одной левой побеждает. А тут дядька с этих же бутылок, сигарет — рога в землю и не шевелится. Что-то тут не то». А кто ж тогда является алкогольным программистом?

А вот алкогольным-то программистом как раз и является человек, который пьёт культурно, пьёт умеренно. Он пьёт и ничего с ним не случается. В вытрезвитель он не попадает. Морду он, извините, никому не набивает. Да он на доске почёта висит. Вот дети на таких смотрят и говорят: «О, буду пить как этот дядя-тётя. Не как тот в луже, а как вот этот».

И получается первый парадокс Шичко. Человек, который лежит в луже под забором, он является алкогольным самоубийцей. Он себя убивает алкоголем, он очень скоро погибнет. Но при этом он приносит колоссальную пользу обществу. Он из этой лужи вопиёт к нашей совести, разуму, сознанию: «Люди, остановитесь! Да что ж вы делаете? Вот так как для индейцев в Америке вот этой лужей всё для вас и кончится». А человек, который по праздникам поднимает фужер с шампанским, этот человек по сути является самым настоящим алкогольным убийцей.

Геннадий Андреевич Шичко точно посчитал и доказал: за семнадцать лет культурного поднятия фужера с шампанским лично с этого культуропитейщика десять детей берут пример. За семнадцать лет эти десять детей втягиваются в пьянство. За семнадцать лет двое из десяти спиваются, один безнадёжно и погибает. Семнадцать лет поподнимал фужер с шампанским и одного человека убил. Не себя. Себе ничего плохого не сделал. Человека другого убил. Ещё семнадцать лет поподнимал и второго убил. Вот в этом, соратники, и заключается вся преступная суть вот этой теории культурного пития. У нас в стране бушует эпидемия пьянства. Миллион пьяниц-алкоголиков каждый день убивают. Двести пятьдесят дебильных людей калечат. Но эти алкоголики и дебилы — это жертвы эпидемии. А разносчиками эпидемии, спидоносцами, являются как раз люди, которые пьют культурно, пьют умеренно. Именно вот эти вот люди и передают эстафету пьянства из нашего поколения в поколение наших детей.

А сейчас запишите все.

1. «Культуропитейство» — это самая опасная форма алкогольного отравления. Преступная форма — за семнадцать лет своим примером культурнопьющий убивает одного человека.

И как, соратники, бывает страшно видеть, когда этим человеком оказывается собственный сын или собственная дочь.

Я десятки таких трагедий видел. В культурнопьющей семье гибнет от пьянства ребёнок. А ведь втянули отец с матерью, они-то первый фужер в руки-то и вложили этому ребёнку.

2. «Культуропитейство» — это самая тяжёлая форма алкогольной зависимости.

Непонятно, но я сейчас поясню. Вот вы соратники в понедельник пойдёте к себе на работу и подойдите к любому так называемому пьянице или алкоголику, они у вас на работе есть, и попробуйте с ними завести разговор о вреде алкоголя. Не о том, что он, пьяница, плохой, а что алкоголь — это смерть, это конец скоро всем от алкоголя придёт. Будьте уверены: любой алкоголик ваш разговор поддержит. Он эту смерть своими глазами видит. Он знает, что это смерть и гибель. Но вы попробуйте в понедельник подойти к своему любому так называемому культурно пьющему коллеге и предложить ну совершенно невинную вещь: «Слушай, у нас тут на неделе у кого-то день рождения. А давайте его проведём, отметим без алкоголя? Торт состряпаем, чай поставим». «Ааах! Да ты что! Да мы что, алкаши что-ли какие? Да мы что, себе на день рождения шампанского позволить не можем?» Да он вас слушать не будет, этот коллега. Потому что у него самая тежелейшая форма алкогольной зависимости — он культурнопьющий. Он ещё не допился до понимания того, что это смерть, конец и гибель.