Рушель Блаво - Притчи, приносящие здоровье и счастье

– И мама поправится?

– И мама поправится, – успокоил его старик.

– А как же я узнаю, что надо делать?

– Съешь зернышко – и узнаешь.

Вася взял у него с ладони горчичное зернышко, зажмурился и проглотил. А как открыл глаза, смотрит – нет рядом никакого старика. Хотел Вася, как всегда, побежать на двор, да вдруг ноги сами понесли его к маминой постели. Зашел он к ней и спрашивает:

– Мама, может, тебе водички принести или ты кушать хочешь?

– Дай попить, сынок, – тихо сказала женщина. – А еды-то никакой в доме нет, наверное.

– Ничего, – ответил Вася, – сейчас я что-нибудь придумаю.

И побежал он к соседям, рассказал, что мама заболела, попросил в долг продуктов. Они ему все дали, еще и лекарства какие-то. И он все это маме принес и сказал:

– Ты, мама, давай покушай, а я займусь делами.

После этого пошел Вася по лавкам, что на их улицах были, и у каждого хозяина спрашивал, не надо ли какой помощи. В двух местах ему предложили несложную работу: тут товар поднести, там пол подмести. Вася все сделал, и ему немного заплатили. Пришел он домой и с порога закричал:

– Мама, я деньги принес!

– Где же ты, Васенька, их взял? – спросила мама; она поднялась с постели, стояла, держась за стенку, видно, что очень слабая, но все-таки смогла встать!

– Заработал, а завтра еще заработаю! – радостно сказал сын. – А ты ложись в постель, а то еще упадешь.

Мама перекрестила своего сыночка и легла. А он на следующее утро встал и сказал волшебные слова: «Я – хозяин дома и опора своей матери». А потом пошел в школу, попросил, чтобы его взяли обратно. Потому что Вася понял: мести ему всю жизнь пол в соседних лавках, если он не выучится. После школы Вася купил для мамы еды, потом прибрался в доме и пошел на заработки.

Так у них и повелось. И с каждым днем маме становилось все лучше. А Васе удавалось все больше. И вот настал день, когда женщина почувствовала, что совсем здорова! Расцеловала она своего сына и сказала:

– Васенька, если бы не ты, я бы никогда не поправилась, меня бы уже не было.

– Я – хозяин дома и опора своей матери, – ответил Вася.

Заботясь о больной маме и взяв на себя все хлопоты по дому, Вася стал настоящим мужчиной. И с тех пор жизнь их пошла в гору. В доме появился достаток, Васина мама вспомнила, что она красивая нестарая женщина, стала за собой следить – да и расцвела. А Вася хорошо окончил школу и пошел учиться дальше.

Задумчивый принц

Эта история случилась в одном королевстве, названия которого никто вам не скажет. Да и нет нужды знать название этого королевства, потому что оно – одно из многих. Известно лишь то, что в те поры, о которых речь моя, правил королевством этим один очень добрый и очень мудрый король. И королева тоже была очень добрая и очень мудрая. И жизнь в том королевстве, благодаря мудрости и доброте короля и королевы, была самой что ни на есть счастливой: подданные жили долго-долго, жили в согласии с собой, с правителями и с миром; были здоровы, семьи их были благополучны, в делах им сопутствовала удача; растили детей, почитали и уважали стариков. Ни войн в те поры не случалось в том королевстве, ни природных происшествий – ни наводнений, ни землетрясений, ни извержений вулканов. Даже пожаров, и тех не было.

В той стране, где правил тот самый добрый и мудрый король, все были счастливы – и старики, и дети, и министры, и крестьяне, и мужчины, и женщины – все. Только одного-единственного человека в этой стране язык не поворачивался назвать счастливым. Человек этот всегда старался проводить время в одиночестве, почти ни с кем никогда не разговаривал, больше всего на свете любил смотреть вдаль и молчать, о чем-нибудь задумавшись. А о чем думал – о том никому не говорил. И все бы было ничего (в конце концов, каждый человек имеет право выбора: хочет – общается с другими людьми, а хочет – нет); все бы было ничего, если бы только этот один-единственный человек был простым гражданином того королевства. Но нет – был этот человек не кем-нибудь, а принцем, то есть сыном доброго и мудрого короля и доброй и мудрой королевы и, стало быть, наследником престола, будущим правителем всей страны, будущим королем. Потому-то и был обеспокоен король настроением и поведением задумчивого принца; потому-то и королева часто не находила себе места, буквально страдала от того, что не знала, как быть, как сделать так, чтобы сын ее все-таки стал не просто хорошим человеком, а еще и добрым и мудрым королем в грядущем.

Сам же принц вовсе не стремился к тому, чтобы изменить себя, сделаться общительным, не быть столь задумчивым. И ничего удивительного в том, что принц не желал меняться, нет. Это ведь с позиции короля и королевы, с позиции жителей страны в одиночестве своем принц был несчастным. Со своей же собственной позиции принц, вероятнее всего, так не считал. Впрочем, мы не знаем и не можем знать, что думал о самом себе и своем счастье задумчивый принц, потому что сам он никому не говорил о себе и о своих представлениях; да даже если бы и сказал, согласитесь, еще не факт, что сказал бы он действительно то, что думает. Далеко ведь не у всякого слово строго следует за мыслью, а уж про задумчивых и говорить нечего. Вот поэтому и думаю я, что вообще-то принц тот был для самого себя счастлив и совсем не хотел меняться. А счастье – оно ведь когда счастьем является? Только тогда, когда о самом себе человек может сказать: я счастлив! Если же кто другой так скажет о ком-то – скажет, к примеру: я считаю, что он счастлив – то, приходится признать, еще не факт, что это он для себя самого является счастливым человеком. Нечто похожее можно было сказать и про того принца: окружающие, включая отца с матерью, искренне считали его несчастным и хотели во что бы то ни стало сделать так, чтобы он стал счастливым; сам же принц, вероятнее всего, не только несчастным себя не полагал, но более того, искренне был уверен в том, что вот как раз он-то и может с полным правом именоваться счастливым.

В чем счастье задумчивого одинокого человека? – спросите вы. И я вам отвечу: в его задумчивости и в его одиночестве. Это его выбор; и в этом он для самого себя счастлив. Так что же тогда всем другим людям не оставить этого принца в покое? Почему добрые и мудрые король и королева не хотели признать право сына на то счастье, которое он для себя сам выбрал, а старались навязать задумчивому принцу свои представления о счастье? Отчего хотели, чтобы принц не был таким одиноким и таким задумчивым? Ответить на все эти вопросы не так уж и трудно. Одно дело, когда речь идет о счастье обыкновенного человека, и совсем другое, если вдруг случается так, что на кон ставится счастье наследника престола, то есть того, кто через какое-то время займет королевский трон. Ну, подумайте сами, может ли править королевством, в котором все люди доброжелательны друг к другу и общительны, государь, замкнутый в себе самом, задумчивый и больше всего на свете любящий одиночество? Смею полагать, что ответ на этот вопрос вам понятен.

Вот хотя бы на этом основании давайте и признаем правоту короля, который очень хотел, чтобы сын его, наследник престола, будущий король изменился сам и изменил свое отношение к жизни. И никакого насилия над личностью здесь не было и в помине: народ нуждался в добром и мудром короле, а не в одиноком и задумчивом. С полным правом король тогда твердо решил взяться за изменение характера сына. Для этого во дворец были собраны самые лучшие лекари не только из той страны, которой правил король, но и из соседних стран.

Стали лекари осматривать принца, беседовать с юношей и все вместе, и по очереди. Принц отвечал на задаваемые вопросы, но ничуть не больше, чем того требовала элементарная вежливость. Разговора же как такового не поддерживал, часто даже замолкал, вынуждая собеседников-лекарей искать иных путей для продолжения беседы. Замолкал и смотрел в окно – туда, где раскинулись луга и леса, где бежала речка и, подобно стальному зеркалу, отражало небеса чудесное озеро. Казалось, красота природы интересовала задумчивого принца куда как больше, чем попытки местных и заграничных лекарей завязать разговор.

По прошествии нескольких дней, в течение которых шли такие вот не очень успешные беседы с наследником престола, лекари собрались на консилиум. До самой ночи спорили, даже ругались друг с другом. Да что в том проку? В итоге пришлось всем им, лекарям местным и иноземным, признать бессилие свое перед поставленной задачей. Не удалось никому из них проникнуть в глубь души принца, понять, ради чего тот живет, да даже просто разговорить наследника престола, вызвать его к хотя бы частичной откровенности – ничего этого осуществить у лекарей, приглашенных королем, не получилось. И разъехались лекари кто куда. А принц так и остался, как и прежде, одиноким и задумчивым.

Но ни короля, ни королеву такое положение вещей никак устроить не могло. Что прикажете делать в такой ситуации? Король уже было даже хотел руки опустить, а еще точнее – раз и навсегда махнуть на сына рукой. Ну, так уж король был воспитан, что полагал лекарей самыми умными и прогрессивными людьми своего века; стало быть, там, где лекари бессильны, уже никто и никогда исправить положение дел не сможет. Так думал король и в этих думах своих был вполне искренним. Но не разделяла этой безоглядной веры в лекарей супруга короля – добрая и мудрая королева. Нет, конечно, королева верила лекарям, сама, коли в том была необходимость, прибегала к их помощи; однако же, в отличие от монаршего супруга своего, не видела в лекарях единственных спасителей.