Александр Саверский - Особенности национального лечения: в историях пациентов и ответах юриста

Ознакомительный фрагмент

♥  Когда будет решен вопрос с качественным образованием врачей? (Антон Иванович)

Конечно, проблема есть, когда в возрасте 23 лет человек называется врачом n допускается к лечению пациентов. Стоит ли удивляться тому, что у каждого хирурга есть свое кладбище, и только ли у хирурга, если ошибки других специалистов не так очевидны? Поэтому и здесь надо что-то менять.

Я уверен также и в том, что не должно быть врача-троечника. Кому нужно, чтобы его лечили на тройку? Да и возможно ли это. Здесь стоило бы говорить не только о критериях образования, но и критериях допуска к работе. А между тем в 2007 году из 630 ООО тысяч врачей 170 ООО не имели сертификатов, а без сертификата они не вправе были работать. Сертификат – документ о соответствии квалификации (знаний и умений, а какие у вчерашнего ординатора умения?) врача современным достижениям медицины.

Вот и получается, что ваш вопрос опять же правовой. Тот, кто допускает таких «врачей» к работе, тот и должен отвечать, тем более если такой «врач» навредил.

♥ Что такое «Лига защиты прав пациентов»? Чем она занимается? Кто в нее входит – врачи это или юристы? Какова статистика судебных разбирательств?

«Лига пациентов» (полное название «Общероссийская общественная организация «Лига защитников пациентов») – это общероссийская общественная организация, которая была зарегистрирована в 2000 году в Минюсте России: в этом году нам уже девять с лишним лет. В основном в ней работают юристы, некоторые – с медицинским образованием. При необходимости мы привлекаем экспертов из числа наиболее образованных практикующих врачей. Завершенных на данный момент судебных разбирательств при нашем представительстве в судах – около 40 (только в московском офисе). Документов составлено – пара тысяч-то уж точно, поэтому о полноценной статистике судебных решений говорить трудно, мы пишем много судебных документов, – иногда люди сообщают об исходе суда, а иногда и нет, но знаем, что имеются сотни удовлетворенных досудебных претензий, составленных нами. За консультацией к нам сейчас обращается около 10–12 человек в день. Во время всплеска информационной активности (выход программы «Лига пациентов» на телеканале «Домашний») было от 100 до 400 человек в день. Естественно, мы не способны принять такую массу информации, потому что на данный момент в московском офисе Лиги у нас работает пять человек. Сейчас у Лиги 10 региональных реально работающих отделений. Ее деятельность последние три года никем не поддерживается, кроме одного спонсора, и за редким исключением грантовой и спонсорской помощи, но здесь часто больше издержек, чем решения проблем. Первые три года Лига существовала исключительно за счет моих средств (раньше я был бизнесменом), потом было несколько сложных лет, когда мы еле выжили.

Прошу оказать содействие в организации отделения «Лиги защитников прав пациентов» в Белгородской области. У нас полный произвол врачей. Губернатор бездействует. Есть желающие работать, есть множество недовольных и т. д. (Егор)

Здравствуйте! К сожалению, мы приостановили создание отделений Лиги в регионах, поскольку примерно из ста попыток создания выжили на сегодняшний день около десяти. Мы считаем, что защита прав пациентов – государственная задача, которая должна финансироваться государством, для чего нужен государственный уполномоченный по правам пациентов и/или здравоохранная прокуратура. Общественность не может решить этой проблемы, потому что это – дорого и требует серьезных полномочий, профессионализма и деликатности.

Если же вы настроены решительно, вы можете попробовать, но должны заранее отдавать себе отчет в том, что прибыли такая организация не принесет, а вот расходы, конфликты с врачами и сложную, хотя и очень важную и интересную, работу обеспечит надолго.

♥ Расскажите, пожалуйста, какой был самый видающийся случай нарушения прав пациентов на вашей памяти?

Мне часто доводилось сталкиваться с хамством в г N поликлиниках, но что такое нарушение прав пациентов, я не всегда понимаю. (Антонина)

К огромному сожалению, Антонина, выдающийся случай не один. Например, при наличии инфекционного процесса у беременной, признаки которого имелись восемь месяцев беременности, ей даже после родов, когда поставили диагноз сепсис, так и не дали антибиотик. Результат: два трупа на следующий день после родов – погибли и она, и ребенок… Самые трудные случаи – с детьми и беременными. Мальчику 5 лет, диагноз – ложный круп (острый отек гортани), ребенок задыхается. Врачи неотложки и первой «скорой» этот диагноз не ставят. Понимая, что ребенок умирает, родители повторно вызывают «скорую» и одевают ребенка для госпитализации. Приехавший врач, увидев одетого ребенка, говорит: «Ну, раз вы сами все знаете, так и лечите!» Сажает ребенка в машину, садится рядом с водителем и не реагирует даже на слова ребенка: «Дяденька, помогите!» По дороге мальчик впадает в кому, из которой уже не выходит. Нужно было дать ребенку хотя бы теплого питья, а в крайнем случае поставить трахеостому.

Замечу, что хамство – тоже нарушение ваших прав, поскольку согласно ст. 30 Основ законодательства об охране здоровья граждан пациент имеет право на уважительное и гуманное к себе отношение. Нарушение этого права может стать основанием иска по возмещению морального вреда (физических и нравственных страданий). Иногда это сложно доказывать – носите с собой диктофон.

Здравствуйте, Александр Владимирович! Купила книгу «Как безопасно родить в России» – не пожалела. Пока не родила, но, думаю, теперь бояться нечего!

♥  В связи с этим вопрос – есть ли у вас планы составить еще какую-нибудь подобную «инструкцию»? Про лекарства, про платные медуслуги вообще? Про какие-нибудь специализированные клиники? Спасибо! (Анита)

Уважаемая Анита, спасибо за оценку книги! Недавно в издательстве «Эксмо» вышла еще одна книга под названием «Права пациентов на бумаге и в жизни», автором которой я являюсь. В ней обобщен весь мой опыт по защите прав пациентов за девять лет работы «Лиги пациентов» от основных понятий в области права на охрану здоровья до алгоритмов практического разрешения проблем, включая образцы документов, претензий и исков (их там около 25). Конечно, дать ответы на все вопросы нельзя, но основные, с которыми мы сталкивались, я постарался раскрыть (а в этой книге добавил оставшиеся). К сожалению, про клиники ничего сказать не могу, если вы ожидаете от меня рекомендаций. Книга содержит лишь критерии выбора, но мы не вправе рекомендовать сами медицинские учреждения, поскольку мы с ними судимся, и как смотреть потом в глаза пациентам, которые намерены судиться с рекомендованной нами же клиникой? Согласитесь, нельзя сидеть на двух стульях одновременно.

Несколько раз видела, что вы выступаете против трансплантации. Я живу с чужой почкой. Иногда, конечно, думаешь об этом, но я живу благодаря этой почке. (Мария)

Мария, вопрос о трансплантации относится к самым сложным вопросам биоэтики и является новым вызовом для общественного сознания. Технологии иногда многократно опережают развитие не то что нормы права, но и нормы этики. Общество должно вырабатывать цивилизованное отношение ко многим сложнейшим вопросам, а не прятать голову в песок и не отмахиваться от них, пуская на самотек, как в вопросе о трансплантации.

У меня есть субъективное отношение к этому, которое я, замечу, не выставляю напоказ, поскольку не знаю и не очень хочу знать, как поведу себя в ситуации, когда мне понадобилась бы пересадка. И даже не буду вам говорить, каково мое мнение об этом теперь.

Формально я никогда не выступал против трансплантации. Я критиковал институцию трансплантации потому, что она предполагает презумпцию людей за изъятие органов. Я не могу смириться с тем, что человека не спрашивают о том, как бы он хотел умереть, быть похороненным, – просто режут на запчасти, когда надо – не ему, не этому человеку, а кому-то другому.

У нас был случай, когда мама пришла к нам и рассказывает, как ее дочь после ДТП попала в больницу и там умерла, причем, пока она умирала, мать почти сутки провела у дверей реанимации. Ей потом несколько раз снились сны, в которых дочь приходила и говорила ей: «Мам, ты похоронила меня пустой!» Женщина не могла понять, в чем дело, пока спустя полтора года (!) совершенно случайно следователь по делу о ДТП не сказал ей, не поднимая глаз от стола: «А вы знаете, что у вашей дочери изъяли почки с мочеточниками?»

И теперь мама ходит и думает (она мне это говорила): «А откуда я знаю, какую проблему решали врачи: спасали мою дочь до конца или изымали ее органы?»