От тела к мозгу. Как нарушения метаболизма становятся причиной депрессии, биполярного расстройства, СДВГ, ПТСР и других заболеваний - Кристофер М. Палмер
Различные методы борьбы со стрессом, такие как медитация или йога, могут сыграть важную роль в лечении (подробнее об этом в третьей части). Тем не менее они не являются универсальным решением. Если человек живет в неблагоприятной среде, отключение стрессовой реакции может оказаться невозможным или даже нежелательным. Солдаты, сражающиеся на войне, находятся в постоянной опасности. И хотя их служба напрямую увеличивает риск психических и метаболических расстройств, их повышенная стрессовая реакция защищает их. То же самое относится и к людям, живущим в опасных районах. Людей, которые каждый день подвергаются опасности, недостаточно просто научить делать дыхательные упражнения и медитировать. Когда они окажутся в безопасности, эти стратегии сыграют свою роль, однако к тому времени ущерб уже может быть нанесен.
Кроме того, стресс может вовсе не являться причиной психического заболевания. В этом случае методы борьбы с ним, скорее всего, окажутся бесполезными.
Новое определение психических расстройств
Как я уже говорил, у существующей классификации психических расстройств много проблем, таких как гетерогенность, коморбидность и отсутствие обоснованности. Ни один из диагнозов не является истинным и самостоятельным расстройством.
Не так давно Национальные институты здравоохранения это признали и разработали новый подход к психическим заболеваниям – исследовательские критерии доменов (Research Domain Criteria, RDoC). RDoC начинает все с чистого листа, игнорируя наши нынешние диагностические ярлыки и классификации. Вместо этого новая система фокусируется на функциональных доменах: эмоциях, когнитивных навыках, мотивации и социальном поведении. В какой-то момент сторонники RDoC призывали полностью пересмотреть существующие психиатрические диагностические критерии. Проблема в том, что осуществить это не так-то просто, в связи с чем имеющиеся диагностические критерии сохраняются, несмотря на все их известные недостатки. На данный момент RDoC работает только в сфере исследований, однако в рамках данной книги я собираюсь использовать эту модель для того, чтобы дать определение психическим заболеваниям в контексте теории «от тела к мозгу».
Для начала следует отбросить диагностические ярлыки DSM-5 и сосредоточиться на симптомах. Это не означает, что от всех диагнозов нет никакого толка. На самом деле, многие из них полезны. Наши нынешние диагностические ярлыки просто описывают некоторые из наиболее распространенных вариантов нарушения работы мозга. В конце концов, мозг работает или не работает предсказуемым образом, и мы можем использовать эти общие принципы в своих интересах.
Человеческий мозг подобен машине – очень сложной, но все же машине. В нем много компонентов, предназначенных для выполнения определенных задач. Некоторые из них довольно просты – например, приводить в движение наши мышцы или воспринимать ощущения и зрительные сигналы. Другие функции мозга более сложные, сродни замысловатым компьютерным алгоритмам, которые запускаются в определенных ситуациях. Так или иначе, все эти действия мозга помогают нам выживать, адаптироваться к меняющейся окружающей среде или размножаться.
С учетом того, что человеческий мозг состоит из миллиардов, если не триллионов, клеток, а каждая клетка сама по себе является сложной машиной, мы сталкиваемся с потенциально непреодолимой проблемой: при таком количестве клеток, кажется, существует почти бесконечное число причин, по которым компоненты могут выходить из строя. Исследователи шаг за шагом пытаются разобраться, как работает эта машина. Это невероятно сложная задача – составить полную модель чего-то столь сложного, как человеческий мозг, и ожидание окончания работы, возможно, ограничило наш прогресс в изучении и лечении психических заболеваний.
Между тем не все так сложно. Оказывается, все симптомы психических заболеваний на самом деле соответствуют каким-то нормальным психическим состояниям или функциям мозга, которые были нарушены. Эти функции связаны с эмоциями, когнитивными навыками, поведением и мотивацией. Как я уже отмечал, даже некоторые самые странные симптомы психических заболеваний, такие как бред и галлюцинации, могут быть связаны с нормальными функциями мозга. Хотя мы достоверно и не знаем, как именно работают эти функции, нам точно известно, что они существуют, и для наших целей этого более чем достаточно.
Давайте начнем с простого определения: психическое заболевание – это состояние, при котором мозг работает неправильно. Нормальные функции этого органа либо чрезмерно активны, либо недостаточно активны, либо отсутствуют. Простой пример – приступ паники без видимой причины. Система паники полезна, когда мы сталкиваемся с опасностью. Она побуждает нас двигаться. Если она активируется без видимой на то причины, то начинает нам вредить. Может происходить и обратное, когда какая-то функция мозга не активируется в определенных ситуациях – это касается, например, нарушения работы памяти у людей с деменцией или проблем с социальными навыками у детей с аутизмом.
Многие люди скажут, что симптомы психических заболеваний попросту не могут соответствовать нормальным функциям мозга. Складывается впечатление, будто мозг делает какие-то уникальные и крайне необычные вещи без явной на то причины. Я же смотрю на это иначе. Подобно отдельным компонентам любого механизма, компоненты мозга либо работают, либо нет. Если они выполняют свои обычные функции, однако включаются не вовремя, это может привести к появлению странных на вид симптомов. То же самое происходит, когда нормальные функции мозга вовремя не активируются либо по ошибке одновременно выполняются две не связанные между собой функции мозга.
Простой пример: Три автомобиля
Позвольте мне использовать аналогию, чтобы объяснить, как я рассматриваю отличия людей с психическими заболеваниями от тех, кто испытывает «нормальные» стрессовые реакции, хотя и то и другое может приводить к ухудшению здоровья и даже проявляться одинаковыми симптомами. Я опишу три автомобиля. Все они одной марки и модели, поэтому теоретически у них должен быть одинаковый срок службы и состояние «здоровья». Каждый автомобиль соответствует человеку.
Автомобиль А живет в Калифорнии, где небо голубое, а дороги в отличном состоянии. Владелец ездит нечасто – может быть, два раза в неделю. Машина стоит в гараже и регулярно проходит техническое обслуживание. Автомобиль А живет хорошей жизнью!
Автомобиль Б живет в горах Нью-Гэмпшира, где зимы суровые, а дороги ухабистые. Владелец ездит на машине каждый день, и у него нет гаража для ее хранения. Когда наступает зима, на автомобиль Б надевают зимнюю резину, а иногда даже цепи противоскольжения. В метель используются фары, стеклоочистители, мигалки, снежные шины и цепи, а также система полного привода. Тормоза нажимаются часто, чтобы водитель не потерял управление. В таких ситуациях расход бензина у автомобиля Б оказывается намного выше, чем у автомобиля А, а из-за суровых зим и сложных условий на дороге
