Код здоровья сердца и сосудов - Сергей Михайлович Бубновский
Физическое состояние первых участников этой возрастной группы было намного ниже желаемой нормы (и это еще очень мягко сказано). Перед началом занятий я всех предупредил, что необходимый минимальный лечебный курс составляет от 12 групповых занятий. Если кто-то уйдет из группы раньше – это его проблемы.
Конечно, сначала я научил каждого участника, как нужно контролировать сердечно-сосудистую систему, то есть измерять пульс до и после выполнения программы, а также научил, как управлять дыхательными мышцами. Я также объяснил важность соблюдения питьевого режима (после выполнения каждого упражнения – глоток воды) и правильной техники выполнения упражнений.
На таких занятиях используются резиновые амортизаторы, мячи разного диаметра и специальные упоры для отжиманий от пола – то есть «домашние» тренажеры. Также я использую легкие тренажеры, на которых нагрузка не превышает пяти килограммов. Занятие длится час и заканчивается обучением правилам аутогенной тренировки (расслаблению). Занимающиеся в этой группе ведут дневники, в которых отражают изменения, происходящие в их организме. Раз в месяц (по окончании цикла, состоящего из 12 занятий) я их перечитываю, и передо мной открываются поистине неограниченные возможности или резервы организма, которые при желании можно заставить работать над восстановлением, казалось бы, навсегда потерянного здоровья.
Поясню, что под этими резервами я понимаю те оставшиеся и не использующиеся в обычной жизни 60 % капилляров, располагающихся в мышечной системе. Но для их использования необходимо следовать совершенно другим правилам, которые помогают изменить тот образ жизни, который привел человека к его болезни.
Основными акцентами в этих новых правилах жизнеобеспечения я считаю следующие:
• Терпение, то есть продолжение занятий, несмотря на страх, возникающий при обострении существующих болезней. Конечно, не при ухудшении состояния. Но важно понимать основной закон выздоровления: любое выздоровление лежит через обострение имеющихся заболеваний. Этот закон относится к теории адаптационно-компенсаторных систем организма, о которой я рассказал выше.
• Труд, ибо движение есть жизнь: без вашего личного участия в выздоровлении добиться успеха не получится, и никакие таблетки не помогут восстановить здоровье.
• Беспрекословное выполнение всех рекомендаций, которые дает врач-кинезитерапевт для занимающихся в этой группе.
Соблюдение указанных правил поможет восстановить здоровье даже людям старшей возрастной группы.
Слабоумие неизбежно?
Вопросы инволюции разума занимали меня давно – видимо, еще с тех времен, когда я увидел свою бабушку, жадно поглощающую горсти таблеток и затем вызывающую «Скорую помощь», чтобы поохать и пожаловаться медикам, прибывающим по ее звонку. До приезда машины она долго смотрела на улицу сквозь щелку слегка приоткрытой занавески и, удостоверившись в приближении «Скорой помощи», быстро и ловко шмыгала под одеяло, разыгрывая спектакль мучительных страданий. Получив дозу успокоительного, она долго после ухода медиков наставляла меня, семилетнего мальчика, в чем ее хоронить, и показывала, где лежит ее посмертный узелок с одеждой.
Впоследствии я оказался в эпицентре окруживших меня слабоумных родственников (с такими же узелками), за которыми мне пришлось сначала ухаживать, как правило, с помощью валидола и пустырника, а потом и… хоронить. Все они когда-то были вполне состоявшимися людьми, имели заслуги перед Отечеством, отмечены орденами и медалями, но никто из них, кроме отца, не оставил какого-либо следа в моей памяти.
Я не хочу уходить из жизни вот ТАК и в ТАКОМ состоянии. И, работая в психоневрологическом интернате, куда ссылались как пациенты с неизлечимыми психическими заболеваниями, так и просто престарелые одинокие люди, я окончательно понял, что жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости. А старость – это не возраст, а прежде всего состояние физической сохранности.
Жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости. А старость – это не возраст, а прежде всего состояние физической сохранности.
И все-таки что же такое старость – возраст или угасшее здоровье, а вместе с ним и тело? Кому-то может показаться, что я еще слишком молод для этого разговора. Какое-то время и я так считал, если бы не тот интернат. Мне повезло: я получил возможность поработать в психоневрологическом интернате в 35-летнем возрасте. Кстати, возраст многих жителей этого психоневрологического интерната едва превышал 50 лет. Сейчас я уверен, что если бы была возможность устраивать производственную практику школьникам после десятого класса в психоневрологическом интернате, то многим юношам и девушкам такой опыт пошел бы на пользу, потому что вокруг них и без интерната много пожилых и слабоумных людей, поэтому возможности наблюдать и исследовать процессы старения и угасания разума есть у многих. Но все мы, как правило, торопимся жить и не замечаем, что творится вокруг, пока нас самих или близких не «прихватит» такая проблема. Но дальше только «Скорая помощь» – таблетка – стационар, а там как повезет и что скажет врач. И, как правило, с диагнозом врача люди соглашаются и даже не задумываются о том, почему что-то случилось с их здоровьем. Но в психоневрологическом диспансере или доме престарелых можно поговорить с пациентами, прочитать их истории болезни, подумать о вечном, то есть о смысле жизни. В шестнадцать лет об этом очень полезно знать: именно в этом возрасте происходит переход из детства во взрослую жизнь, и подросткам важно иметь представление обо всех аспектах их будущей жизни.
Ничего плохого в самом пенсионном возрасте я не вижу: как говорится, отучился, отработал на страну, вырастил и выпустил в жизнь детей, заработал пенсию – теперь живи и радуйся свободе: больше ты никому ничего не должен. Теперь должны тебе: за твой трудовой подвиг – долгие годы непрерывной работы. Просто именно этим возрастом (возрастом выхода на пенсию) человек ограничивает рамками свою активную жизнь, во время которой он может еще влиять на события вокруг. Но, выйдя на пенсию, он, по сути, выключается из жизни: он уже никому не нужен, кроме самого себя, и к такому отношению подавляющее число людей, выходящих на пенсию, оказываются не готовы.
Я обратил внимание на то, что большинство пенсионеров не знают, как жить в этой «второй» жизни. Кто-то помогает ухаживать за внуками, пока есть силы и здоровье, а кто-то начинает путешествовать по санаториям. Это, правда, в большей степени относится к европейцам и американцам. В России такой культуры старости нет, особенно для людей с утраченным здоровьем. Некоторые пенсионеры (в основном чиновники) продолжают из последних сил цепляться за работу, а когда их в конце концов увольняют, они не всегда находят себя в той, уже другой, жизни и психологически, и физически.
В
