Тафгай 7 - Владислав Викторович Порошин

следует, — очень тихо обратился он к защитнику громиле Сержу Савару.

Но не тут-то было. Сначала с шайбой влетел в зону атаки Иван Болдырев, ещё один хоккеист с русскими корнями. И в тот момент, когда Савар должен был травмировать Большого Тафа, случилось следующее — 30-ый номер Чикаго, не смотря на свои габариты, неожиданно резко ушел от выставленного, словно шлагбаум, черенка клюшки в лицо, и защитник «Канадиенс» срубил ехавшего за спиной русского своего же нападающего Пита Маховлича. Естественно никакого свистка не последовало. И в этой кутерьме Болдырев скинул шайбу Тафгаеву, который на пустые ворота отдал уже капитану Стэну Миките. И органист на спортивной арене врубил тревожную пожарную сирену, которая возвестила, что счёт стал — 4: 3 в пользу хозяев льда. А зрители на трибунах принялись дружно прыгать и распевать своё излюбленное — «Блэкхокс! Блэкхокс!».

«Когда эти парни из Союза поедут сюда на заработки в большем количестве, обязательно соберу русскую пятёрку», — грустно подумал Скотти Боумен, глядя на то, как везут на скамейку запасных окровавленного Пита Маховлича.

* * *

После второго периода лютая злоба клокотал во мне. Во-первых, защитник соперника захотел сломать мой нос, а я этот безобразный поступок оставил без наказания, посчитав, что травмированный Маховлич — это уже хорошая расплата. Во-вторых, наш голкипер Тони Эспозито пропустил ещё одну бабочку и перед последним третьим периодом счёт вновь стал равный — 4: 4. Поэтому когда я встал с лавки и вышел на центр раздевалки, притихли даже тренер Рэй и большой любитель поболтать мистер Томми Айвен.

— Парни, что с вами сегодня не так? — Спросил я команду. — Атакуем, атакуем, бац, получили в свои ворота. Вышли вперёд, чуть-чуть темп сбросили опять шайба в нашей сетке. Кто из вас сегодня не выспался, кого мучила бессонница, поднимите руку?

Я окинул взглядом раздевалку, в которой все хоккеисты как по команде подняли свои руки вверх.

— Ясно, — рыкнул я. — Тогда сейчас все гладим кота Фокса. Он у меня приносит удачу. Не хватало нам, имея такое подавляющее преимущество, взять и проиграть.

Я посмотрел по сторонам, и заметил своего обжору в углу под лавкой, где он уже что-то хомячил. И по виду это что-то напоминало бутерброд с колбасой охранника, который дежурил около служебного входа.

— Кто кота не погладит перед выходом на лёд, тому руки сломаю, уши откручу и носы оторву, — угрожающе прорычал я так, чтобы слышали все.

* * *

— И вот после небольшой рекламной паузы мы снова в эфире! — Заголосил в микрофон телекомментатор SBC Дэн Келли. — За пять минут до конца игры беспрерывно атакует только одна команда и это «Чикаго Блэкхокс». Однако счёт по-прежнему ничейный — 5: 5. В начале третьего периода шайбу в большинстве забросил защитник «Чёрных ястребов» Билли Уайт, но потом так же реализовал численное преимущество нападающий Монреаля Жак Лемер, и сегодня это уже третья шайба на его счету. Выдержит ли давление на свои ворота знаменитый Кен Драйден — вот в чём вопрос, на который мы получим ответ прямо сейчас. И так шайба вновь в игре.

* * *

Минуты за две до конца матча в борьбе за шайбу мне, наконец, удалось прижать Сержа Савара к борту, где я его как следует несколько раз воткнул плечом в деревянную ограничительную поверхность ледяной площадки.

— Ещё раз такое покажешь, как во втором периоде, я клянусь, всю жизнь работать на лекарства будешь!

— Отцепись! — Пробасил он, но отвлёкшись на разговор, шайбу потерял, и я её коньком катнул в направлении Стэна Микиты.

Какая-то секундная растерянность пятёрки Монреаля, которая была на льду, и вот уже Стэн отдаёт пас на правый угол ворот Кена Драйдена, который замечательно провёл весь матч. Однако сейчас сыграл глупо, сунул свою длиннющую вратарскую клюшку и отбил шайбу перед собой, хотя замыкать передачу было элементарно некому. Мой хороший друг и тёзка Болдырев в этот момент с фланга сместился на пятак, куда и прилетел резиновый чёрный диск. И через секунду шайба от клюшки Ивана Болдырева влетела под перекладину неуступчивого противника, сделав счёт — 6: 5!

— Скооор! — Заорала толпа на трибунах.

— 28-го в монреальском «Форуме» ещё раз поговорим, — рынкул я на громилу Савара, который мне не уступал в габаритах ни сантиметра, и устало покатил на скамейку запасных, не имея сил на то, чтобы даже порадоваться за вымученную победу.

После финальной сирены, в нашей хоккейной раздевалке, ставшей мне за первый заокеанский сезон родным домом, я сидел без движения минут семь или восемь, скинув лишь с ног коньки. Томми Айвен бегал по комнате и обнимал всех, кто попадался ему на глаза. А тренеру Билли Рэю он, наверное, раз семь пожал обе руки.

— Джессика предлагает сходить в ресторан отметить победу в чемпионате, — уселся рядом герой матча Ваня Болдырев.

— После Монреаля сходим, — кивнул я головой. — Как хоть вы ладите? Не скучаешь по нашей холостяцкой берлоге?

— Нормально, — пожал плечами мой тезка. — Надо бы поговорить об увеличении контракта. В ВХА у Бобби Хала выходит 240 тысяч в год, даже у новичков по сотне, а у меня — слёзы.

— 150 в следующем году проси смело, ты у нас в команде четвёртый бомбардир. Только больше чем на два сезона контракт не заключай. Скоро всем гонорары поднимут.

— Где Фокса? — Прибежал с улыбкой до ушей Стэн Микита, который не производил впечатление человека отпахавшего больше тридцати минут на льду.

— Где? — Я посмотрел под всеми лавками, но своего кота не обнаружил. — Наверное, у охранников бутерброды клянчит. А зачем он тебе?

— На интервью понесу, пусть Чикаго знает своего спасителя в лицо! — Захохотал всегда весёлый и неунывающий Микитос.

— Ты им вот что скажи, — улыбнулся и я. — Если мы в этом сезоне выиграем Кубок Стэнли, то когда тебе поставят из бронзы памятник рядом с «Чикаго Стэдиум», пусть около шайбы прилепят и бронзового кота. В память об этих легендарных днях.

— А что? Отличная идея! — Загоготал капитан нашей команды.

* * *

Вечером в четверг 29-го марта в таверне Данна Финли, официальном баре «Чикаго Блэкхокс», состоялся небольшой концерт рок-группы Styx и наше празднование победы в регулярном чемпионате. Накануне в Монреале мы вырвали нужную нам ничью — 4: 4, и за два тура до конца обеспечили общее первое место. Рок музыканты лабали почти без акцента «Траву у дома», и даже я, ярый трезвенник, опрокинул парочку бокалов темного пива. Жаль, что за победу в чемпионате пока не вручали «Президентского кубка» зато мы получили хорошие премиальные и главное доказали сами себе, что в борьбе за Кубок Стэнли теперь готовы были разобрать любого соперника на запчасти.

— О чём задумался Иван? — Спросила меня подруга Лиза Савьер, когда почти весь народ весело прыгал у сцены.

— Сегодня купил билеты в Москву, вылетаю 1-го апреля. А уже 2-го буду выступать на заседании Спорткомитета.

— Это же хорошо, встретишься с друзьями. Или я чего-то не понимаю? — Посмотрела на меня подруга большими проницательными голубыми глазами.

— 2-го числа я буду должен чётко и ясно представить весь состав будущей команды для следующего сезона в ВХА, потому что там столько бумажной волокиты поднимется — не один месяц разгребать. А я уже все мозги сломал, а кроме двух пар защитников и трёх троек нападения ничего придумать не могу.

— А сколько тебе ещё нужно человек? — Заулыбалась Лиза.

— Нужен второй вратарь, за него я меньше всего беспокоюсь. В Союзе много сильных голкиперов. Но требуется ещё целая пятёрка хоккеистов высокого международного уровня.

— Иван, давай выпьем! — Подошёл ко мне защитник Билли Уайт с женой. — За дружбу народов!

Я налил себе ещё половину бокала пива и чокнулся с американцем, которого во время Суперсерии хотел отправить в больницу. Но за этот сезон Уайт несколько раз скидывал перчатки вместе со мной, чтобы защитить наших парней, поэтому стал почти что другом.

— Хорошо, — подтолкнула меня Лиза в бок, когда Билли с женой пошли выпивать дальше. — А почему тебе не набрать хоккеистов из Канады.

— За эти деньги, которые будут здесь зарабатывать парни из СССР, никто из хороших канадских мастеров играть не пойдёт. Мне проще привезти хоккеистов из Челябинска или Воскресенска.

— Таф! Давай выпьем! — Подрулил уже хорошо