Красно-белый - Владислав Викторович Порошин

поле вместо Ярцева. Всем пятёрки. И на тройку у нас наработал Ринат Дасаев, который в конце слишком расслабился без работы. — Я покосился на столик, где ужинали Дасаев и Хидиятуллин.

— Вот увидишь, — тихо шепнул Гаврилов. — Бесков завтра заявит, что голы были забиты из нашей с Фёдором зоны ответственности.

— А то, что они прилетели в ворота с тридцати метров — значение уже не имеет? — Удивился я. — Если так, то я завтра молчать не стану.

— Дурак, — криво усмехнулся Шавло, — ничего не добьёшься, кроме неприятностей на свою голову.

— Да, Никон, — высказался и Фёдор Фёдорович, — ты лучше перед игрой с московским «Динамо» не выступай. Вы слышали как в 4-ой зоне «Динамо» сыграло? Пять побед, одиннадцать мячей забили, ноль пропустили.

— Прямо мюнхенская «Бавария» и мадридский «Реал» вместе взятые, — усмехнулся я. — Ладно завтра видно будет, а сегодня думаю, можно по чуть-чуть и поднять градус веселья.

— А можно и не по чуть-чуть, — загадочно заулыбался Юрий Гаврилов.

— Без фанатизма, — пробурчал я.

* * *

Между тем градус веселья почти весь спартаковский коллектив поднял на дискотеке до достаточно хорошего уровня. Лично я ограничился одним бокалом вина, и Фёдору Черенкову тоже постарался внушить, что пока праздновать особенно нечего, а для настроения и одного бокала хватит. А замучила жажд, то пей «пепси» — не прогадаешь.

На дискотеке же в клубе нашего «Спутника» было более чем многолюдно. Ди-джей гонял Бони М, АББу, Билли Джоэла, «королеву диско» Донну Саммер и даже семейство Майклов Джексонов. В конце семидесятых, что ни исполнитель, то у каждого было своё неповторимое лицо и звучание. В нулевых почему-то лицом и звучанием музыкальные продюсеры станут пренебрегать, а зря. Пролетят нулевые и, кроме пары годных песен, и вспомнить-то будет нечего.

— А здорово мы сегодня дали! — Гудел довольный собой Саша Калашников, автор сразу трёх результативных передач. — Давай, Никон, ещё по кружечке вина.

— Я тебе Калаш дам, — буркнул я, когда зазвучала приятная мелодия нидерландской группы «Teach-In» — «I'm Alone», который смело можно было включать в хит-парад лучших медляков 70-х.

И вдруг меня на танец пригласила какая-то барышня. В полутьме дискотеки сложно было определить возраст дамы, но по личному опыту, я готов был ручаться, что лет двадцать восемь ей смело можно было дать. Кстати, именно про возраст первой завела разговор незнакомка:

— А сколько вам, молодой человек, лет?

— Скоро исполнится двадцать один, — не стал я ломаться.

— Так значит, я для вас уже старовата, мне почти двадцать пять, — сказала, загадочно улыбнувшись, барышня, с желанием нарваться на комплимент.

— Думаю, что в Сочи разговоры о возрасте не уместны, — улыбнулся и я, вспомнив, что ещё совсем недавно мне было сорок пять. — Мы на берегу Чёрного моря выглядим на столько, на сколько себя чувствуем.

— А вы футболист? — Спросила, игриво хихикнув, незнакомка.

— Да. А вы любите спортсменов?

— А вы всегда такой стремительный?

— Почему? — Немного смутился я, понимая, к чему эта барышня клонит. — Я иногда люблю потаскать мяч и подольше, прежде чем отдать передачу или самому забить его в ворота.

Внезапно приятная композиция нидерландской группы закончилась, и незнакомка сделал ещё один недвусмысленный намёк:

— Ой, — ойкнула она, — я, кажется, ногу подвернула.

— Тогда придётся вас проводить до спальни, — пробормотал я. — Чтобы вы легли и свою ногу больше не напрягали.

— Буду вам очень признательна, — теперь смутилась и незнакомка.

Глава 13

Днём во вторник 13-го марта я впервые на своей шкуре ощутил, что значит легендарные многочасовые разборы игры от Константина Ивановича Бескова. Он кропотливо на доске выстраивал комбинации, которые разыгрывали мы вчера против пермской «Звезды», и обсуждал каждую мелкую деталь — кто, кому и куда должен был отдать мяч, и кто как сыграл в реальности. Когда дошла очередь до меня, то оказывается, я три раза принял неверные решения — дважды пошёл в дриблинг, вместо того сделать пас и один раз отдал передачу не в ту сторону.

Лично у меня не были ни сил ни желания спорить, что сейчас на доске с фишками можно доказать что угодно. К примеру, отдал я не в ту сторону пас. Допустим, я поступил бы иначе, а мой партнёр по команде из-за плохого газона, закопался бы, останавливая мячик, и мы бы получили опасную контратаку на свои ворота. А про дриблинг и говорить нечего, ведь вблизи чужой штрафной — это наиопаснейшее оружие, сунет кто-нибудь из защитников ногу не так, и мы зарабатываем пенальти или опасный штрафной.

«Да, наплевать», — лениво подумал я, кивая головой в знак согласия со старшим тренером, вспоминая при этом сегодняшнюю ночь, где мне, дорвавшаяся до молодого мужского тела, незнакомка не давала уснуть до утра. В принципе я не очень-то и сопротивлялся, даже наоборот, поддавал жару как в лучшие времена. То есть как в эти самые сегодняшние двадцать лет.

Но тут Константин Бесков перешёл к жёсткой критике, обвинив в пропущенных мячах одного Юрия Гаврилова, из зоны которого они были забиты. И хотя второй удар пришёлся из-под Феди Черенкова, юного полузащитника Бесков не упомянул.

— Подумаешь, все немного расслабились за пять минут до конца матча! — Заступился я за Юру. — Игра-то была сделана. К чему трагедию устраивать?

— А с тобой Никонов у нас будет разговор отдельный. — Пронзил меня старший тренер рентгеновским взглядом. — Ты где сегодня вообще ночевал?

— А что такое? — Я развёл руки в стороны, так как был уверен, что вчера по комнатам никто не должен был ходить и проверять — кто спит, а кто нет.

— А то! Тебя видели, как ты утром возвращался в свой номер! — Грозно рыкнул второй тренер Фёдор Новиков.

— Так я на утреннюю пробежку выходил, — упёрся я.

— В пиджаке и брюках? — Спросил Бесков.

— А для меня каждая утренняя пробежка как праздник, — пробурчал я, лихорадочно соображая над тем, кто меня мог сдать?

— Завтра прилетит Андрей Петрович Старостин, будем ставить вопрос о твоём отчислении из команды за систематическое нарушение спортивного режима. — Закончил разговор со мной Константин Бесков и как ни в чём не бывало, перешёл к разбору игры защитной линии.

— Не дрейф, — шепнул Юра Гаврилов, — нападающего забившего семь штук за неполные четыре матча не отчислят.

Я кивнул головой, поблагодарив Гаврилова за моральную поддержку и, задумался о том — кто бы мог меня сдать? На дискотеке гуляло 15 футболистов. Тем, кто входит в основу меня закладывать ни к чему, наоборот пока я бегаю и забиваю голы, им всем капают призовые деньги и премии. А вот с парнями, которые