Гридчин Виталий - Манна с небес — в огород. Всемогущая сидерация

А что делать с кадмием? с вольфрамом? с цинком? с кобальтом? С хлором? С кремнием?.. — в этом списке десятки элементов. И не то, что лета — жизни (да и всей мощи науки и техники) не хватит, чтобы оптимизировать содержание этого добра в почве!

Если же довериться растениям, то они накопят сбалансированный набор элементов — без участия, и даже без ведома огородника. И это справедливо для всех растений, включая сорняки. Правда, у культурных растений, ради которых, собственно, и городится огород, лучшая часть (то ли "вершки", то ли "корешки") экспроприируется. Подчас даже остатки утилизируются — у свеклы и капусты, к примеру, ботва и листья скармливаются скоту и птице.

Словом, ни к чему знать ни содержимое этих таблиц избытка-дефицита, ни даже об их существовании.

В этом смысле сорняки — милое дело. Они — весьма старательные добытчики питательных веществ (у них обычно очень длинный, подчас до 10–20 м,корень). Правда, случаи сознательного использования сорняков в качестве средства обогащения почвы крайне редки.

В хозяйстве С. С. Антонца, к примеру, нет огульной "ганьбы" сорнякам. В частности, по ходу дела выжимается максимум пользы из осота (!),который тянет питательные вещества с глубины до 10 метров. Осот "ест свой хлеб" не даром!

У В. И. Ляшенко во всех закоулках огорода растут оздоровляющие и обогащающие огород чистотел и одуванчик. Да и другим сорнякам Валентина Ивановна дает возможность подольше постоять на грядках, чтобы они вытянули из глуби побольше питательных веществ. Правда, эти сорняки заставляют соседей недоумевать. Некоторые даже спрашивают у Валентины Ивановны, почему, дескать, она забросила огород. И ей приходится оправдываться. Но. "овчинка стоит выделки". К тому же, у всех революционеров земледелия — схожая судьба. И непонимание соседями — не самый горький удел.

В моем огороде березка, крапива, тысячелистник, пижма, зверобой обладают неприкосновенностью, которую можно сравнить разве лишь с депутатской. Они ведь, вдобавок ко всему, конфузят и отпугивают вредителей и лечат растения.

Такой же неприкосновенностью можно наделить и мокрицу (звездчатку). Как никакое другое растение, она богата кремнием. Благодаря этому мокрица уместна не только в огороде, но и в салатах. В Дагестане из неё готовят начинку для пирогов чуду.

Правда, обычно сорнякам не дают нарастить существенную биомассу, а то, что успевает нарасти, подчас удаляется с огорода (щоб був чистесеньким та гарнесеньким).

У седератов же — все заимствованное из разных слоев почвы, весь сбалансированный набор элементов возвращается пахотному слою. Так что сидераты, в значительной степени, компенсируют огороду обильный вынос питательных веществ с картошкой, кочанами кукурузы, огурцами, перцем, петрушкой, помидорами и т. п., делают его не таким ощутимым.

Вторая "удобрительная ипостась" сидератов — снабжение растений углекислым газом. Если плодородие почвы понимать как процесс , то надо признать, что сидераты играют в нем неоценимую роль: при их разложении обильно выделяется углекислый газ. На долю углеводов приходится львиная часть биомассы растений, а углекислый газ является важнейшим поставщиком углерода.

В воздухе углекислого газа менее 0,03 % — и этого слишком мало для успешного развития растений: для хорошего урожая гектар пашни требует одну-две тонны углекислоты. И если нехватку азота, скажем, худо-бедно можно устранить пакетиком с мочевиной, то дефицит углекислого газа не покроешь никакими пакетиками. Это под силу лишь биомассе, разлагающейся под воздействием почвенной живности.

Вот почему земледелец, у которого земля пустует 7–8 месяцев в году, был назван выше мотом. И это неласковое слово было употреблено не для того, чтобы задеть "честь мундира" земледельца, а для того, чтобы подвигнуть его — ради благоденствия биоценоза — к "ростовщичеству", т. т. е непрерывному севу сидератов.

Кстати, снабжение растений углекислым газом сидераты реализуют лишь в случае, если их не запахивают. Будучи запаханной, загнанной в в анаэробные условия, биомасса сидератов выделяет — вместо бесценного для растений углекислого газа — ядовитые метан, аммиак и прочие "деликатесы", способные резко снизить потенциальный урожай. Давно пора исправить кочующее из книги в книгу определение " сидераты — это запахиваемое зеленое удобрение": опустить слово запахиваемое. Можно, впрочем, сохранить это любезное авторам слово, но — уточнить дефиницию: "сидераты — это запахиваемое (по недомыслию) зеленое удобрение".

В названии одного из пунктов 1-й главы было употреблено слово укрывание. Этим подчеркивалось "противление" именно запахиванию. И вершки, и корешки должны оставаться там, где выросли. Вершки дороги тем, что укрывают почву, а корешки — тем, что структурируют ее. Запахивание же лишает сидераты сразу обеих этих заслуг.

В пункте "Глубокая "вспашка" почвы" почва сравнивалась с домом. Так вот, вершки и корешки — каждый по-своему — делают дом, где живут растения, более комфортным. А после запахивания — о каком комфорте речь? Когда и дома нет? Снявши голову — по волосам плачем?

И, наконец, третья удобрительная "подфункция" сидератов. Но для ее описания придется отвлечься — рассказать о коровьей лепешке. "Ода" лепешке — это изложение беседы с О. В. Тархановым, о котором выше было сказано немало теплых слов. Правда, на мой взгляд, всякое лишнее доброе слово об Олеге Владимировиче — совсем не лишнее. Я, во всяком случае, не ленюсь сказать его при случае.

Итак, госпожа "Коровья лепешка". Сколько изюминок и "ноу-хау" в этом приеме возврата органики в почву.

Первое. Уже через несколько дней в лепешке под воздействием прямой солнечной радиации погибают патогены. А именно из-за них навоз не может в единственно стоящем — свежем — виде вноситься в почву. Во всем стаде, возможно, одна корова больна каким-нибудь ящуром, а на весь навоз фермы — карантин: он должен вылежать в лагуне 6–7 месяцев.

Второе. Влажность свежего навоза такова, что доставка его на расстояние, превышающее всего 3 км, — экономически нецелесообразна, разорительна. И снова — надо выдержать навоз, чтобы он высох. Но тот, раньше чем высохнет, потеряет около 70 % питательных веществ, так что его доставка становится, практически, бессмысленной. Эта ситуация напомнила мне одну из запоминающихся шуток моего доброго приятеля и острослова Виктора Добрянского: "Всю жизнь мечтал поседеть раньше, чем облысеть. Не получилось". Так вот, коровья лепешка успевает высохнуть раньше, чем лишится питательных веществ.

Третье. Под лепешку стягивается из всей округи все живое — черви, жуки, мокрицы, сороконожки… Буйствуют бактерии — через несколько дней почва под лепешкой вспучивается, как хорошее тесто. Прежде, чем высохнет лепешка, проклюнутся и взойдут лежавшие в дернине семена. Вокруг лепешки вырастет темнозеленый круг. Окраска свидетельствует об избытке нитратов в растениях: в аэробных условиях с помощью бактерий весь азот из лепешки преобразуется в нитраты, а растения могут "есть" нитраты, как дети — мороженое.

Четвертое — самое, на мой взгляд, замечательное — коровы "опознают" нитраты и не едят, не в пример людям, растения, перенасыщенные нитратами. Темнозеленый круг вокруг лепешки ими игнорируется, стебли с азотными "пресервами" раскладываются на площадке, значительно превосходящей площадь лепешки, и на будущий год эта площадка оказывается равномерно (и умеренно!) удобренной.