Александр Филатов - Маршрут в прошлое - 2. (Будни НИИ Хронотроники.)

Частью такой, вот, иммунной системы государства являются армия и органы государственной безопасности. В прошлой, преодолеваемой реальности, когда внешние враждебные силы вкупе со своими помощниками, найденными и завербованными внутри страны, объявив сначала „перестройку“, а затем и „модернизацию“, довели до уничтожения Советский Союз, а потом принялись за его фрагменты, – тогда службы и структуры государства, ведавшие его защитой и безопасностью были оболганы, опошлены и демонизированы в людском сознании, а затем и демонтированы. Государство, вернее, – его остатки, оказались лишёнными защиты… Что происходит с человеком, лишённым иммунитета, то же происходило и со страной, лишённой госбезопасности и армии.

Вы, нынешние мои читатели, плохо понимаете, что и „перестройка“, и „модернизация“ были терминами, призванными заменить чересчур откровенные понятия „вестернизация“ и „американизация“. Но людям той реальности ещё вдалбливали в головы – кстати, вопреки нормам международного права! – будто война – это всегда и обязательно пулемёты, танки, каски, мундиры… словом – оружие и боевые действия. Но международное право, существовавшее к началу той страшной разрушительной реальности уже около трёхсот лет, прямо оговаривало: наличие или отсутствие состояния войны между государствами никак не связано с наличием либо отсутствием боевых действий. Всепланетные силы Зла умело обошли эту норму международного права и стали вести войны иными средствами, лишь иногда прибегая к боевым действиям – на определённых этапах таких войн. Этими новыми войнами стали войны информационные, психологические.

Такой образ ведения войн, подчинения и порабощения Человека прекрасно иллюстрируется той сказкой Э.Т.А.Гофмана, где рассказывается о заманивании врагов с помощью дудочки… Этот образ агента с дудочкой в своё время активно использовался проводниками „нового мирового порядка“ и их коллаборантами. Вспомните, хотя бы, масонский фильм „Окно в Париж“, где данный образ воспроизводится в самой прямой форме!

Скрытно воздействуя на психику человека (на его сознание, а ещё лучше – на подсознание), можно незаметно понудить его поверить во что угодно и кому угодно, вытеснить истинные знания, заменив их выгодными ложными, заставить возлюбить врагов и возненавидеть любимых и близких, возжелать яда и отвратить от блага…

И вот, в результате такой войны, обошедшейся в сотни миллиардов долларов (тогда ещё – долларов настоящих) и длившейся несколько десятилетий, было объявлено о наступлении эры всепланетного необратимого фашизма, но… мало кто это понял, потому что назывался он нейтрально „глобализацией“, которую – заведомо ложно – провозгласили в качестве „естественного процесса“...

А вся эта сложная конструкция Зла основывалась на вытеснении из человека Человеческого и замене его животным, на подавлении Высшего с заменой его умело пестуемым низшим, на отвращении Человека от Грядущего и ориентации на сиюминутное – вовред и вопреки даже ближайшему будущему. Одними из важнейших механизмов скрытного управления людьми стали введение во искушение путём разнообразных соблазнов, использование общеизвестного „встречают по одёжке…“. Всё это позволило привить вкус к самой гнилой сущности, если та была обличена в привлекательную и яркую внешность… Чтобы покорить людей, лучше всего браться за их обработку с детства. Поэтому и стал внедряться „секспросвет“, и запрещаться цензура, ограждавшая ещё несформированное – чуткое и восприимчивое детское сознание от развращающих влияний и вытеснения человеческого животным. Зато на пути всего, опасного и разоблачительного для сил Зла невидимая и будто бы „запрещённая“ цензура вставала непреодолимой стеной.

Как со всем этим было бороться?! Открыто? Сколачивая боеспособные отряды самозащиты, как это пытался сделать прямой и честный русский патриот, еврей по происхождению, генерал Рохлин? Но силы Зла уже располагали возможностями тотального контроля над людьми с помощью внедряемых ими же средств массовой коммуникации, электронных расчётов и информационных технологий. Средств и выходов с каждым годом становилось всё меньше, а после натовской оккупации оставался один–единственный, к которому и пришлось прибегнуть Алексею Витальевичу Фёдорову. Но и он не был бы возможен, не сохранись в структурах иммунитета страны здоровых элементов и звеньев.

________________

В НИИ хронотроники – 3.

В среду, двадцать четвёртого августа, едва директор успел завершить планёрку с отделами разведки будущего, зазвонил красный телефон. Фёдоров поднял трубку:

–        Слушаю, Леонид Иваныч!

–        Здравствуйте, товарищ Фёдоров, но это Романов. Мы тут с Леонидом Ивановичем посоветовались и считаем, что настала пора провести расширенное совещание нулевого круга. Как вы, к понедельнику успеете?

–        Трудновато будет, Григорий Васильич! Неделю не дадите?

–        Договорились! Самолёт у вас, вроде, есть?

–        Есть. Мне прибыть одному?

–        Нет, возьмите всех, кто может помочь нам в перспективном планировании. А с нулевым допуском – обязательно всех!

–        Ну, инженеров-то, наверное, не нужно?

–        Да, пожалуй, – чуть помедлив, ответил генсек и завершил разговор:

–        На этом с вами прощаюсь, Алексей Витальевич, а ваш коллега тут хочет ещё что-то сказать. До свидания! Передаю ему трубку.

–        До свидания, Григорий Васильевич… Добрый день Леонид Иваныч!

–        Здорово! Ты, вот что, ты генерала Сорокина с собой в Москву захвати.

–        Так ведь… У него нет нулевого допуска, а расширять… Он что – тринадцатым станет?

–        Зачем – тринадцатым?! Расширять круг не станем, но первый допуск он теперь должен получить.

–        А что случилось?

–        Его люди вместе с людьми Маркуса на такие верхи вышли, что… Понял?

–        Товарищ Вольф тоже будет?

–        Обязательно! Да, он уже здесь, рядом сидит. Вот, – привет тебе передаёт. Ну, покеда!

–        Спасибо за привет! Передай и от меня. Я очень рад с ним встретиться! И – до свидания.

Взволнованный состоявшимся разговором, Фёдоров встал из кресла и, сложив руки на груди, стал шагать туда–сюда по кабинету, раздумывая над полученным заданием. Очевидно, случилось нечто важное. Вряд ли это – очередная бифуркация, но то, что нечто важное – несомненно. „Сейчас мы разведаем, что же именно“, – подумал Фёдоров, – „Вот, только, кого же послать? Раз предстоящее совещание допуска „ноль“, значит, посылать на разведку можно только из тех, кто имеет такой уровень допуска к Тайне. Сам я не могу – и без того дел – невпроворот. Значит, остаётся Вика…“ – принял решение академик.

–        Виктория Петровна, – обратился к ней Фёдоров, набрав соответствующий номер по внутренней линии, – Мне тут звонили сверху. Так что, попрошу зайти!

–        Сейчас буду, Алексей Витальевич! Материалы какие-нибудь нужны?

–        Пока – нет! Жду!

Изложив Виктории суть задачи, поставленной перед ним руководством страны, Фёдоров спросил:

–        Как вам, Виктория Петровна, трёх дней хватит?

Виктория что-то прикинула, посчитала, трогательно загибая свои длинные музыкальные пальчики, потом подняла на мужа несколько отрешённый взгляд и ответила, продолжая придерживаться официального тона, который, как выяснилось, ей отчего-то очень помогал:

–        Думаю, что и двух хватит… С лихвой!

–        Вот и отлично! – обрадовался Алексей, – А в пятницу займётесь подготовкой того, что – как выясните – потребуется от вашего отдела! Ну, что? – К Ерёмину в одиннадцатый или к Иванову в десятый?

–        Давайте, всё-таки, начнём с „десятки“.

После этого зампред КГБ Фёдоров связался с начальником областного управления Сорокиным и пригласил его к себе, как он выразился, „в связи с важным поручением из центральной конторы“. А связано это приглашение было не только с приказом Романова, но и с теми результатами, которые привезла из своей разведки во времени Виктория Петровна. Из своей первой „поездки“ в будущее на месяц вперёд она вернулась бледная, усталая и до крайности встревоженная. Не сходя с кресла и впервые отступив от ею же добровольно взятых на себя правил субординации на службе, она сказала:

–        Всё очень плохо, Лёшенька… Просто не знаю, что делать, как мы выкрутимся из создавшегося положения…