Александр Филатов - Маршрут в прошлое - 2. (Будни НИИ Хронотроники.)

–        Ну, я пойду встречать Вику, а ты Алиса, и ты, мама, давайте, скорее всё остальное. Без меня.

–        Я тоже хочу маму встречать! – заявила девчушка, но отец ей не позволил:

–        Как же так?! Ведь мы договорились! Ты собиралась помочь! Имей в виду, больше некому!

–        Бегу, папочка! – Алиса помчалась наверх с пластмассовым электрочайником.

Фёдоров, довольно улыбнувшись, переглянулся с матерью и вполголоса сказал:

–        Ну, побежал! Хорошо ещё, она машину в подвал поставить решила, а то бы не успеть.

Гараж, как уже знает читатель первой книги нашего рассказа, располагался в нижнем, цокольном этаже, который с одной стороны – из-за рельефа местности – был подвалом, а с противоположной имел двое ворот двухметровой высоты. Ворота, однако, почему-то открывались со скрипом, требуя некоторых усилий и времени. Виктория не знала, что её муж уже дома – ведь он никогда так рано домой не приходил. Ни разу за все эти последние три года. Ребёнок ухожен. Аккуратность у Виктории – в крови. Вот и занималась молодая женщина машиной, не спеша, одновременно соображая, что лучше – разыграть мужа, сказать, что „завалила диплом“, или же так жестоко не шутить. Ведь он же поверит, как ребёнок. А, поверив, страшно расстроится.

–        Скажу, что защитила, что было трудно, – решилась она, наконец, – Ведь это- правда, хотя и не вся. А потом уже – обрадую и его, и свекровь, не то она тоже переживать будет.

Но тут послышался приглушённый звук закрываемой наружной двери дома, а затем и лёгкие шаги Алексея, сбежавшего сначала по крыльцу и тут же – по короткой лесенке, ведущей вниз, на уровень въезда в подвал-гараж.

–         Что скажешь, родная? Как успехи? – спросил Фёдоров, целуя и обнимая жену, едва успевшую справиться с непростым замком подвальных ворот.

–        Хорошо идут дела – голова ещё цела! – ответила Вика, расплываясь в радостной улыбке. Эту присказку она слышала от мужа, который, в свою очередь, позаимствовал её у одного пациента психиатрической клиники во времена своего студенчества. И продолжила вместо ответа, вопросом:

–        Ты почему сегодня так рано? Что-нибудь случилось?

–        Случилось. Но об этом позже. Сначала расскажешь о своих делах – всем нам расскажешь, – поторопился добавить Фёдоров, видя, что жена уже готова дать ответ: он понял её игру и по выражению милого лица, и по голосу, и – зная фактические обстоятельства.

Супруги поднялись в дом, а в прихожей их уже встречала Фёдорова:

–        Викочка, как дела? Давай, рассказывай!

–        Сейчас, дайте переодеться, умыться… А поесть что-нибудь есть? – спросила Виктория, заглядывая через застеклённую дверь в кухню. Большой обеденный стол был почему-то совершенно пуст. – „Что же, выходит, меня не ждали, что ли? Не может быть! А где же Алиска? – видимо наверху, играет.“ – подумала Виктория Петровна, услышав наверху детское пение и какие-то звонкие, как бы „стеклянные“ звуки.

В радостном предвкушении Виктория проскочила в спальню, мигом переоделась, промчалась в ванную, напевая себе под нос „Гаудеамус“. В это время сверху, через лестничный пролёт послышался голос Фёдоровой-старшей:

–        Лешечка! Всё готово. Давай, тащи сюда Викульку!

–        Вика! Вика! Мы ждём тебя наверху!

–        Сейчас, я уже почти готова! – тут же раздался в ответ весёлый серебристый голос Виктории.

Алексей поднялся на второй этаж, где мать немедленно сунула ему в руку красивую поздравительную открытку в разворот:

–        На, подпиши скорее!

–        Когда же ты успела? – только и нашёлся спросить Алексей, как на лестнице послышались лёгкие шаги его супруги.

–        Ух, тыы! – только и смогла произнести та, увидев в комнате, ярко освещённой заходящими лучами солнца, празднично накрытый большой овальный стол.

–        Это в честь чего же? – спросила она, смутно догадываясь о том, что видимо её родным всё известно.

–        Ведь ты же, Викулька, должна была сегодня диплом защитить. Или что – неужто провалилась?! – с показной тревогой в голосе произнесла старшая Фёдорова, успев при этом незаметно для Виктории, подмигнуть сыну.

–        Да, правда. Давай, рассказывай! – подхватил Алексей игру, начатую его женой ещё у ворот гаража.

–        Ну. Что рассказывать…– протянула Виктория, – В общем, нормально всё.

–        Мамуля, расскажи нам, – подтвердила просьбу взрослых Алиса, нетерпеливо подпрыгивая возле стула матери так, что светлые её косички взлетали под потолок, –  А то я тебе сульприс хочу делать!

–        Какой ещё сюрприз?

–        А вот! – девчушка подскочила к отцу, поднявшись на цыпочки, выхватила у него из оттопыривающегося брючного кармана коробочку с духами и помчалась с ними к матери:

–        Это тебе от папули? Хланцуские!

Алексей, который так и стоял у серванта, располагавшегося слева от двери, посетовал:

–        Ну, вот! Дочка. Всю малину нам испортила!

–        И неправда! Я малину не трогала! Она ещё не созрела даже!

–        Ладно, Вика. Поздравляем тебя от всей души! Ты заслужила своего успеха за труды, за ночи над учебниками, за старание и прилежание! – поздравила невестку Фёдорова.

–        Так вы всё знаете, Ольга Алексеевна? Кто вам рассказал? Верно – Алёша? – огорчилась краху неудавшегося розыгрыша, спросила Виктория, бросив на мужа чуть озорной, чуть – расстроенный взгляд.

–        Нет! Рассказывать нам никто не рассказывал, – чуть выделил это слово Алексей.

–        Но, во-первых, по тебе всё видно. А, во-вторых, мне просто сообщили, что диплом ты защитила, а нам важно знать всё! – серьезно закончил Фёдоров.

–        Нуу. Было трудно. Очень трудно. Столько – вопросов, что я замучилась на них ответы давать… – начала было Виктория довольно пасмурным тоном, но быстро сбилась и горячо, образно, в лицах поведала родным о своей блестящей защите диплома.

Впечатлительная, обладающая от рождения артистическим даром девочка, широко раскрыв карие глазёнки и едва дыша, слушала свою мать. С не меньшим вниманием, слушали рассказ Виктории и старшие. Только, в отличие от ребёнка, они не забывали и о праздничном ужине. Когда рассказ Вики был закончен, Алексей поднялся со стула, достал из серванта наспех спрятанную туда открытку с подписями его и его матери и сказал:

–        Вот, Викусик, тебе ещё кое-что – от меня с мамой!

–        Спасибо, родные мои! – принимая открытку, воскликнула Виктория, вначале чмокнув в щёку свекровь, а затем закружилась по комнате в объятьях мужа.

Дочка глядела на эту сцену, сцену из привычного для неё с рождения семейного счастья, и подпрыгивала, что-то напевая себе под носик. Вдруг Алексей остановился, как раз напротив часов, и сказал:

–        Ребятки! А ведь уже десятый час, а я ещё обещал Алиске сказку на ночь рассказать.

Пока отец рассказывал девочке на ходу выдумываемую им сказку, женщины после праздничного семейного банкета привели всё в порядок. Незаметно наступало время сна и для взрослых.

–        Знаешь что? – уже лёжа в постели, спросила Вика у Алексея.

–        Что?

–        Я ведь сомневалась, что всё, ну, с дипломом, пройдёт хорошо. Знаешь почему?

–        Расскажи.

–        А мне сон приснился. Такой сон, что ужас…

–        Ну-ка. Давай поподробнее! – приподнимаясь на локте, с интересом спросил Алексей.

–        Будто война. Будто всё это – и диплом и защита (кстати, только на четвёрку!) – всё это уже было. Но тут кругом – американцы, НАТО… Потом какое-то землетрясение… Потом не помню, а закончилось всё тем, что и маму, и Алиску… короче – всех америкашки убили, а меня… а меня – изнасиловали и тоже убили… – с ужасом в голосе совсем тихо завершила Виктория свой рассказ.

–        Что это всё может означать? Как ты думаешь? А я поняла так: что если завалю диплом, то всем нам плохо будет… Вот я и постаралась изо всех сил.

–        Ты у меня – молодчина! – прошептал Алексей в ушко жене и крепко-крепко её поцеловал, – А своё толкование сна я расскажу тебе утром. Обязательно расскажу! Давай спать!

________________

Уставшие от предшествующих трудов и забот, супруги проспали до девяти утра. Благо, что наступила суббота. В кухне, стараясь не потревожить спящих ребёнка и его родителей, что-то делала Ольга Алексеевна. Очевидно, готовила завтрак. В последнее время, когда нагрузки возросли неимоверно, Алексей отошёл от привычного и нельзя сказать, что нелюбимого, дела приготовления пищи. Вика училась изо всех сил, стремясь на год раньше срока завершить учёбу в университете. Так что, маме опять пришлось принять на себя все домашние заботы. Но ей это было, хотя и трудно, но в радость: в доме царило не просто согласие, но семейное счастье. К тому же, Ольга Алексеевна чувствовала себя нужной, а свои труды – необходимыми. Как известно, пожилым людям это и сил прибавляет, и жизнь продляет.