Юрий Гейко - Как за рулем и выжить, и удовольствие получить

Кстати, о женщинах. В том, что женщина за рулем – «верный признак аварии», лично я еще раз убедился на прошлой солнечной неделе, когда на моих глазах три машины врезались друг в друга на перекрестке из-за того, что из стоящей у тротуара машины вышла девушка, забывшая после руля одернуть «мини», – это, конечно, шутка.

Поле женщины, севшей за руль, удесятеряется. Именно этим можно объяснить тот факт, что девушка, которую когда-то мне пришлось учить держаться за руль, нарожала мне потом сыновей и уже пятнадцать лет рулит мною туда, куда хочет, – и не жаль.

Актер Лев Прыгунов, ушедший ныне в живопись, давным-давно и совершенно серьезно поведал мне теорию, согласно которой женщина есть дьявол, который всю жизнь тянется завладеть мужской сутью. Что ж, я с его теорией согласен и готов ее даже развить. Но только тогда, когда я за рулем. А если я из-за руля выхожу… Извини, Лева.

Мыть машину – к дождю! (Народная примета)

Что делать сразу после аварии

Мне стыдно перед тобой, читатель, – я не оправдал высокой ответственности автора «Автоликбеза», потому что попал на днях в аварию Да в такую крепкую, что пришлось менять кузов.

Попадать в аварию профессионалу всегда стыдно. Это значит, что ты нарушил великое правило «Думай за дураков» и сам оказался дураком в той степени, в какой мог предусмотреть ситуацию на дороге. И несмотря на то, что в моем случае сошлись в одну точку три уникальности, я все равно чувствую себя виноватым – я должен был это предусмотреть.

Я стоял на перекрестке перед красным сигналом светофора. Передо мной была улица с односторонним движением, справа – налево от меня. Когда поперечным машинам замигал зеленый, я включил передачу. Тронулся я с места в момент включения мне зеленого света, тем более что единственная иномарка справа от меня, на пересекаемой улице уже почти остановилась. И только она встала, только я проехал ее капот, как в мой правый бок врезается «жигуленок» Он шел в следующем ряду и решил, что успеет проскочить перекресток, тем более что перекресток этот виделся водителю «жигуленка» пустым, так как он меня за иномаркой не видел. Самое удивительное, что не видел его и я – идеальное, одно из многих на тысячи совпадение угловых скоростей, и в этом первая уникальность ситуации.

Обычно всегда ожидаешь, что из-за одного может вынырнуть другой, особенно из-за большого – маленький. За легковым же автомобилем спрятаться легковому чрезвычайно трудно – всегда хоть немного будет торчать кусочек либо его капота, либо багажника. В моем же случае их очертания совпали идеально.

Вторая уникальность ситуации заключалась в том, что после удара, звона стекла я открыл глаза, увидел перед собой… красный глаз светофора и подумал, что где-то я напортачил. Значит, подумал я, светофор «перемигнул» зеленым и дал мне опять красный (так бывает), а я его уже не увидел.

Поэтому я вышел из машины, подошел к водителю «жигуленка» и сказал: «Я виноват, я заплачу». На эти слова из иномарки выскочил водитель и заорал на меня: «Ты что, рехнулся»? Я же все видел – ты шел на зеленый, а он ударил тебя на чистый красный!» Тут я сосредоточился и понял: от удара меня развернуло на 90 градусов, и этот красный не мой, а «жигуленка».

Третья уникальность ситуации состояла в том, что водитель «жигуленка» не заплатил мне в итоге ни копейки, а я с момента происшествия скрылся, не дождавшись ГАИ

Мы ждали ГАИ два часа двадцать минут. Мои свидетели (двое) уехали, оставив мне свои координаты, а друзья водителя «жигуленка» (четверо) приехали на «Волге», и я услышал кусочек их разговора: «Мы тоже свидетели – ты ехал на зеленый, а он на красный».

И я крепко задумался: приедет ГАИ, этих пятеро, я один, допустим, они сумеют гаишникам «сунуть», допустим, те скажут мне: поскольку ситуация спорная, а свидетелей у водителя «Жигулей» больше, заплати-ка и за его машину тоже. Вот потому я и уехал.

Теперь-то я знаю, что надо было делать. После встречи с начальником ГАИ России Владимиром Александровичем Федотовым. Сразу после аварии надо взять лист бумаги, нарисовать схему происшедшего, места нахождения свидетелей, их телефоны и адреса и всем на этом листке расписаться, поставить время. Никакие лжесвидетели в такой документ (а он является для ГАИ документом) попасть не смогут, и виновник аварии, как показывает практика, в присутствии истинных свидетелей такую схему подписывает. А не подпишет – не беда, суд вашу правоту все равно докажет.

Не желаю вам беды, но буду рад, если эта информация вам поможет

Мне же ее незнание обошлось в 2.500 долларов.

ГАИ, ГАИ – моя звезда! (песня души)

«Т»-образный, безобразный

Недавно один знакомый здорово испортил мне настроение: «Зря стараешься, – сказал он, имея в виду мои советы в «Автоликбезе». – Пока человек сам чего-то не испытает, никакие предупреждения его не спасут».

Действительно, мне самому дважды надо было врезаться на тормозах по льду, чтобы в третий раз (и навсегда) научиться, заставить себя тормозную педаль на льду отпускать.

И еще две аварии мне надо было совершить на «Т»-образном перекрестке для того, чтобы научиться наконец его проезжать.

Кстати, почему бы вам не поучиться на моем опыте? Ведь если в случае со льдом надо как бы преодолеть «инстинкт самосохранения», поверив кому-то на слово, то на «Т»-образном перекрестке надо всего-навсего выучить это правило, применить его несколько раз, убедиться, что оно верно, и тогда оно само впитается в кровь навсегда. Попробуем?

Однажды летним утром на пороге моей квартиры появился Хулькар Юсупов, собкор «Комсомолки» в Афганистане: «Юр, посмотри машину, мне завтра в Ленинабад семью везти, как бы чего не случилось».

У подъезда стояла новенька «шестерка», которую Хулькар купил вчера в валютке, вложив в нее все свои сбережения за годы тяжкого собкорства. Я сел за руль, проехал квартал и, поворачивая за черной «Волгой» на «Т»-образном перекрестке налево и увидев его свободным, отвлекся на полсекунды проверить, не подтянут ли ручник. Именно в эти полсекунды «Волга» резко тормознула, потому что слева неожиданно появился «МАЗ». Естественно, я врезался «Волге» в зад.

Странное дело – 99 процентов водителей не знают, что правила проезда «Т»-образного перекрестка такие же, как и перекрестка нерегулируемого, то есть пропускает тот, у кого помеха справа. У нас же въезжающий что на «Т»-образный перекресток, что на нерегулируемый, всегда пропускает машины, движущиеся в прямом направлении. Это значит, что в моем случае «МАЗ» должен был пропустить «Волгу», а она не должна была тормозить. Но, раз затормозила, я все равно был виноват, так как не держал дистанцию.

Ливанул тосол из разбитого радиатора, капот встал горбом, а Хулькар сел на корточки прямо на асфальте, обхватил руками голову и завыл по-восточному, раскачиваясь: видно, поездка в Ленинабад завтра показалась ему проблематичной. Мне, признаться, тоже.

За три дня я поставил «на уши» всех своих друзей, спустил почти все свои сбережения, платил вдвое и втрое, но через три дня Хулькар с семьей уехал на машине, о которой можно было сказать: «Муха не сидела».

В продолжение этих трех кошмарных дней, я не раз и не два про себя и вслух произносил: «Господи, лучше бы я свою машину разбил!»

И Бог мои молитвы услышал – проводив семью Хулькара, облегченно помахав ей рукой, я решил это событие отметить, тем более что наступил последний день моего отпуска: посадив четырехлетнего сына на заднее сиденье, я поехал в ближайший магазин за тортом и шампанским.

И опять – «Т-образный, только мне поворачивать уже направо и я один, без впереди идущей машины. Притормаживаю, смотрю налево – нет ли там идиота, не знающего правил, и… врезаюсь опять же в зад, опять же «Волги» и опять же черной!

Поворот направо там был не крутой, а затяжной, с большим радиусом. На обочине его росла высокая трава, которая и скрыла припаркованную именно на этом радиусе «Волгу». Ее водитель после удара выскочил из-за руля, схватился за голову, точь-в-точь, как Хулькар, и поведал мне, что только вчера завершил капитальный ремонт своей машины, превратив ее из гнилого зеленого такси в престижный сверкающий личный автомобиль. Я ему, конечно, торжество подпортил.

Сейчас бы я такого, паркующегося на повороте, послал бы… почитать правила, а тогда я ему тут же отстегнул кругленькую сумму.

Мое же торжество по случаю окончания отпуска и Хулькаровской эпопеи подпортила жена. Придя с работы домой, она точно так же, как двое ее предшественников, сползла по стене, опустилась на корточки и стала раскачиваться и подвывать, но уже по-русски: все сбережения на кухонный гарнитур исчезли за три роковых дня. Запахло разводом.

С тех пор прошло восемь лет. И восемь лет, притормаживая на «Т»-образном перекрестке, я забываю правила, потому что по ним никто не ездит, и я не смотрю РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ по сторонам, а только вперед – либо на задницу впереди идущей машины (пока она не исчезнет), либо просто вперед – до тех пор, пока не окажусь в полуметре от полосы поперечного движения: а ТОГДА УЖЕ – по сторонам.