Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

– Характер выстоял, выдержал, а организм подвел, – констатировал молодой человек.

– Олег, ты спортсмен с большим опытом выступления на соревнованиях, поэтому умеешь хорошо регулировать свое эмоциональное состояние. Ведь так?

– Настроиться на выход к снаряду, избавиться от мандража я могу.

– Вот и хорошо. Когда задают вопрос, он сначала попадает в мозг и тот уже дает команду на то или иное реагирование. Вот если ты в этот промежуток сможешь вспомнить яркую эмоциональную картинку или событие, неважно, положительное или, наоборот, печальное, ты сможешь перебить накалом эмоций след от ответа на вопрос.

– То есть я смогу более сильной эмоцией, не относящейся к вопросу, перебить действительную.

– Верно. Наиболее сильные эмоции связаны с сексуальными ситуациями и событиями смерти. Оператор просто не сможет поставить точный диагноз, где ты соврал, где нет.

– Какой вариант предпочтительнее?

– Эротический образ возникает быстрее и дает более мощный всплеск, но может быстро угаснуть. Тема, связанная со смертью, держится гораздо дольше.

Соседом по комнате оказался рослый американец лет тридцати, вежливый, улыбчивый. Теперь они оба были одеты в одинаковую полевую военную форму без знаков различия. Он назвался Стивеном. Пока Олега проводили из подвала к месту нынешнего проживания, он с удивлением понял, что это старинный дом с высокими потолками, паркетными полами, узорчатыми окнами, мощными дубовыми стропилами, потемневшими от времени. Особенно его впечатлила широкая каменная лестница с резными перилами и балясинами. Комната оказалась не очень большой, но уютной. Две кровати, опять же старинный шкаф, письменный стол у окна, два кресла. Дверь в душевую и туалет. Из окна открывался вид на внутренний двор-колодец. Со всех четырех сторон двор огорожен домами. Выходы на север и на юг через овальные арки.

Олега предупредили о запрете расспрашивать коллег об их прошлом и полученных заданиях. Стивен умело играл роль хорошего парня, рассказывал о порядках в «монастыре», обещал сводить в город в ближайшие увольнительные, показать самые интересные места, бары, другие увеселительные заведения. По секрету, как новичку, советовал перед походом на полиграф засунуть кнопку в башмак и при неприятном вопросе давить на нее. Уверял, что это проверенный надежный способ обмануть прибор.

На следующий день, утром, после обязательной зарядки и завтрака новобранца повели снова в подвал, но теперь в комнату, набитую всевозможными приборами. Предварительно его довольно бесцеремонно обыскали, даже заставили разуться. Олег понял, что его догадка о Стивене как подставной фигуре, предназначенной для контроля за ним, верна. Если бы обнаружили кнопку в башмаке, то это говорило бы о том, что Ковтуненко есть что скрывать.

– Что скажете, доктор, про нашего испытуемого? – Спецагент ЦРУ с нетерпением дождался, когда специалисты обработают материалы проверки Олега на полиграфе.

– Случай оказался непростым, мистер Форд, – сотрудник задумчиво протирал очки.

– Он не тот, за кого себя выдает, или есть признаки обмана? – сделал стойку оперативник.

– Нет. Молодой человек вел себя корректно, даже доброжелательно, но у него оказалась очень реактивная психика.

– Он что, псих?

– Нет, это не болезнь и не отклонение, это просто особенность нервной системы. Ему свойственны непроизвольные и, главное, непредсказуемые реакции в ответ на внешний раздражитель. Его эмоциональная, чувственная сфера доминирует над рациональной, логической. Эмоциональный ответ опережает осознание вопроса.

– Доктор, я не совсем понимаю, что вы говорите. Он не психбольной, уже хорошо. Он может быть подставлен нам КГБ, он с ними сотрудничает?

– Скорее нет, чем да. Поймите, Уильям, он реагирует на вопрос, часто руководствуясь сначала эмоциональными импульсами, поэтому у меня нет стопроцентной уверенности. Чтобы вам было понятно, представьте, что вы смотрите на предмет сквозь довольно плотный туман. Очертания размываются. Это его эмоциональная сфера и создает этот туман.

– По-моему, это вы, доктор, напускаете туман, – проворчал раздраженный американец. – Но предмет хотя бы ясен? Он тот, за кого себя выдает?

– Это без всякого сомнения. Это Олег Ковтуненко, все факты биографии подтверждаются.

– Доктор, обязательно укажите все это в отчете.

Уильям был удовлетворен результатами обследования. В глубине души он симпатизировал парню, видя в нем хороший материал, с которым надо работать. Следующий день ушел на прохождение врачей и оформление документов. Теперь у Солиста лежала в кармане карточка вольнонаемного сотрудника армии США на имя Марка Крогиуса. Этот документ снимал все вопросы в случае общения с властями ФРГ.

Потекли дни интенсивной учебы. Четкий распорядок дня, как это принято в армии. Подъем, зарядка, завтрак, занятия, обед, занятия, ужин, индивидуальная работа, отбой. Марка включили в небольшую группу курсантов из шести человек. Такие же по возрасту молодые люди, они общались с инструкторами по-английски, а между собой по-русски. Занятия были очень интенсивные по очень специфическим предметам. Среди них такие, как стрелковое и минно-взрывное дело, радиосвязь, шифрование, вождение транспортных средств, даже методы выявления слежки. Физическая подготовка базировалась преимущественно на отработке элементов рукопашного боя. Вечерняя индивидуальная работа включала в себя обязательное прослушивание новостных программ из СССР и беседы с наставниками. Уильям Форд часто встречался с Олегом, много рассказывал о жизни в Америке, разъяснял политику США. Особое внимание уделял обсуждению с новичком его будущих планов на жизнь.

Настоящий разведчик знает, что вербовка не заканчивается подписанием согласия на работу. Мотивация на долгосрочное сотрудничество должна постоянно подпитываться, поощряться. Первоначально надо выяснить, ради чего завербованный готов потратить свою жизнь. Если у человека нет четкой цели, то никакой мотивацией не добиться эффективности. Большинство хотят достичь благополучия, которое воплощается в жилье, работе, семье. Только выявив самою заветную цель в жизни, можно строить планы, определять сроки ее достижения. По этой схеме легко работается с европейцами, американцами – они приучены рассчитывать в основном на себя и цели их конкретны. Другое дело – выходцы из советского строя. Их воспитывали, что надо честно работать на страну и она о тебе позаботится. Сломать этот настрой и была главная задача американца.

Еще с того момента, как Олег пришел в себя после подлой встречи с представителем НТС, и осознания, что просто так его не отпустят, он принял решение считать себя мобилизованным в разведку. В какой-то степени это была защитная реакция психики. Одно дело переживать стресс из-за того, что ты предаешь Родину, другое дело – когда ты остаешься верен своей стране и решаешь играть роль изменника. Следом встала проблема, как одновременно жить в двух лицах. Со временем и эту трудность удалось преодолеть. Бывают же ситуации, когда мужчина живет тайно на две семьи. Регулярно признается в любви и жене, и любовнице. Теперь важнейшим стал вопрос, как сообщить своим, что с ним произошло, наладить связь и получить инструкции. Единственный возможный вариант –