Идеальное попадание - Эмма Райц
– Как успехи?
– Ее оперируют.
– Сколько у тебя было с собой стволов? Заметаем следы.
– Одна винтовка и два пистолета. Винтовка где-то за самолетом.
– Мы нашли ее и один пистолет.
– Второй у меня в байке.
– Отлично.
На информационном табло под потолком фамилия Леры пропала из списка оперируемых. Дима залпом влил в себя кофе и пошел обратно к стойке.
– Операция прошла успешно. Ваша теоретическая супруга до утра пробудет в реанимации. Приезжайте к полудню. И, да. Она поступила к нам без документов, фамилия и имя записаны, видимо, с ваших слов?
– Да.
– Завтра привезите ее паспорт.
Дима кивнул. Выйдя на ночную улицу, он сделал несколько глубоких вдохов, дошел до байка и позвонил Денису.
– Мы убрали все следы твоего веселья, Сокол. С тебя причитается!
– Спасибо.
– Как Лера?
– Вроде все хорошо. Завтра днем приеду навестить ее. Слушай… Как думаешь, где мне искать ее паспорт? В полицейском участке? Или?..
– Он в офисе «Феникса». Вместе с телом Багрянцева мы прихватили его сумку. Там были документы Леры и еще куча интересных бумажек. Я пока не знаю, что с ними делать.
– Отлично. Я заеду утром, заберу паспорт. Что вам рассказал Волохов? Или как его там?
Денис рассмеялся в трубку:
– Не по телефону. Встретимся – перескажу.
– Он в итоге на чьей стороне? Или и нашим, и вашим?
– Нет, он свой парень. Лихой, но свой.
– Ладно. Как скажешь.
* * *
Арчи зашел домой. Свет был выключен. Он тихо разделся и заглянул в спальню.
– Кош…
Аня спала, свернувшись калачиком:
– М-м-м…
– Ты как?
– М-м-м… Нормально…
– Ладно. – Он аккуратно забрался к Ане под одеяло, крепко обнял ее и поцеловал в шею. – Все будет хорошо. Люблю тебя, кош.
– И я тебя…
* * *
– Оль, открой. – Вова несколько раз позвонил в дверь.
Замок еле заметно щелкнул, и он потянул на себя ручку.
– Привет…
Оля стояла, прислонившись спиной к стене, и серьезно смотрела на него:
– Привет.
Вова вздохнул и приготовился к непростому разговору:
– Оль…
– Есть будешь?
Он прищурился от неожиданного вопроса:
– Э… Да?..
Оля медленно осмотрела его снизу вверх: от пыльных ботинок до серых и бурых пятен на рукавах белой рубашки.
– Я объясню.
– Конечно, объяснишь. Иди мойся.
На какую-то долю секунды Вова почувствовал себя снова двенадцатилетним, когда он с одноклассниками сбежал с последнего урока и курил где-то в гаражах. А дома его примерно так же встретила мать. Он усмехнулся сам себе, стянул грязную одежду, аккуратно сложил ее, чтобы ничего вокруг не испачкать, и ушел в ванную. Как и в прошлый раз, Оля молча принесла ему полотенце.
На обеденном столе уже стояла тарелка с мясным рагу, и Мастер явственно ощутил урчание в животе. Оля стояла у плиты и варила себе кофе. Он подошел к ней сзади и крепко обнял, уткнувшись носом в мягкие светлые пряди, от которых еле заметно пахло яблоком и корицей.
– Говоришь, все в прошлом?
– Было… Но вернулось.
– Что это значит? – Она повернулась к Вове лицом и нахмурилась.
– Направо пойдешь – в тюрьму на десяток лет присядешь. Налево пойдешь – снова в горячие точки летать будешь…
– А прямо?
– К сожалению, варианта прямо у нас не было.
– Ясно… И часто вам теперь летать?
Вова закрыл глаза и прислонился к ней лбом:
– Не знаю… Надеюсь, не очень. Мы и в «Фобосе» не прям чтоб изо дня в день были заняты.
Оля с легкой дрожью вздохнула и прикоснулась губами к его щеке:
– Если ты там умрешь, я тебя убью.
Вова улыбнулся и закивал:
– Договорились.
– Садись ешь, а то остынет.
– Да, госпожа.
Оля смешливо пихнула Вову в спину:
– С тобой что ни день, то испытание моих нервов на прочность.
– Да. Ты не первая, кто так говорит…
– Да ты что! – по ее раздраженной интонации Вова с запозданием понял, что его фраза прозвучала неоднозначно.
– Я не это имел в виду. Так же говорила моя мать.
– Ой… – Оля поставила кружку на стол и смущенно посмотрела на него. – А она?..
Вова опустил вилку и откашлялся:
– Умерла. Погибла. Из-за меня. – Он почувствовал теплую руку Оли на своем локте и поднял на нее взгляд.
– Мне жаль…
– Я вернулся домой после выпуска из академии. И мы поехали на дачу. Я был за рулем. Лихач на спортивной тачке меня подрезал, и я решил его проучить. Идиот. Мы перевернулись. Мама умерла до приезда скорой, а у меня только рука была сломана.
Оля часто заморгала и еще крепче сжала ладонь.
– Да… Она еще в мои школьные годы натерпелась от меня…
– А твой отец?
– Погиб в Чечне. Я его и не помню особо…
– И ты совсем один?
Вова грустно улыбнулся:
– Ну… Теперь у меня есть ты.
Оля вытерла глаза и пересела к нему на колени, нежно обняв за шею:
– Обещай, что будешь осторожен.
– Обещаю.
– Обещай, что больше не пропадешь внезапно.
– Обещаю.
– И не забудешь про свидание.
– Обещаю, милая.
– И будешь меня всегда крепко обнимать и сладко целовать…
– Да, детка…
– И будешь так сильно любить, что я просто не смогу без тебя…
Вова встал с Олей на руках и понес ее в спальню.
– Все, что попросишь…
– Люблю тебя…
* * *
– Фея, привет… – Денис устало привалился к стене, вернувшись домой, и медленно сполз на пол.
– Ты в порядке? – Сонная Алиса вышла из спальни и, слегка поеживаясь, терла глаза.
– Да. Устал. – Он потянул ее к себе за край футболки и обнял за колени, уткнувшись лицом в бедро.
Алиса перебирала пальцами его темную шевелюру и нежно поглаживала по затылку:
– Надеюсь, все живы?
– Ну… Свои – да. Чужие… Сокол застрелил Багрянцева. Теперь уже по-настоящему.
– К этому все и шло. А Лера?
– Ее с кровоизлиянием в мозг доставили к вам. Но вроде все хорошо.
Алиса замерла:
– Она ранена?
– Я не знаю, что конкретно случилось. Но
