Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц
– Напомни, какой по счету айфон вышел этой осенью?
– Шестнадцатый…
* * *
– Ты уверен насчет алиби?
Вова и Макс ненавязчиво преследовали «Астон Мартин» обидчика Веты.
– Да. Все схвачено. Просто дождись меня. Я все сделаю сам.
– Только не убей его, ладно? Я не представляю, как нам тогда искать тебе замену.
– Замену?
– Ага. Пока ты будешь сидеть по сто пятой статье.
– Да не буду я сидеть, не переживай. Тем более – за убийство. Сомневаюсь, что этот сучонок отважится выйти.
«Астон Мартин» заехал на подземную парковку тридцатиэтажной новостройки, и Макс, натянув маску, успел в последний момент подкатиться под опускающиеся ворота.
Спустя всего десять минут он пулей выскочил из подъезда, запрыгнул в «Порше» Вовы и, довольно ухмыльнувшись, достал из кармана куртки пачку сигарет.
«Порше» мгновенно сорвался с места и, повиляв по близлежащим дворам, сменил поддельные номера на настоящие.
– Новых зубов в твоей коллекции не появилось?
– Нет. Я вообще сомневаюсь, что он в курсе сюрприза.
– Ну да… Я в свое время тоже утром наткнулся на нож в капоте.
* * *
– Поговорим? – Арчи хмуро зашел в кабинет к Ане и, морщась от ноющей боли в плече и бедре, сел напротив нее.
– Давай… Ты был на перевязках? Почему не поехал домой?
– Был. Поеду после разговора.
Аня напряглась:
– Ты меня пугаешь.
Арчи кисло усмехнулся:
– Я и себя пугаю. – Он запрокинул голову и, растерев глаза пальцами, сжал переносицу. Медленно выдохнул и снова выпрямился: – По поводу нас.
– А что с нами не так? – Не понимая его настроение, Аня часто заморгала и почувствовала першение в сжавшейся гортани.
Арчи покачал головой и взял в руки ее подрагивающую ладонь:
– Лера тебе еще не рассказала новости?
– Какие новости?
– Они с Соколом… того. Женятся двадцать девятого.
– М-м-м… Нет. Но как же…
– Димана выпишут через несколько дней на домашнее лечение. И он не хочет откладывать этот вопрос…
– Ясно… А мы тут при чем?
– Он заговорил о таких вопросах, над которыми я до последнего вылета не особо задумывался. Точнее… отмахивался от подобных мыслей. Но, видимо, пора уже собрать себя в кучу и отбросить эмоции.
– Я не совсем тебя понимаю…
– Подожди. – Арчи глупо хмыкнул и шумно втянул носом воздух, снова морщась из-за ран. – Тебе принципиально важно отметить свадьбу?
– Э… Ну это же Сокол. И Лера. Как мы можем…
– Нет, я не про них. Свою свадьбу… Тебе это жизненно необходимо? Или мы можем просто расписаться?
– Арчи… – Аня охнула и уставилась на него с открытым ртом.
Тот уперся ладонью в переносицу, зажмурился и глянул на нее исподлобья правым глазом:
– Ладно, хотя бы просто не белое платье…
Аня шепотом повторила:
– Арчи…
– Что? Даже это не вариант?
По обеим ее щекам катились крупные слезы.
– Мне ничего не нужно. Кроме тебя.
– В смысле?
Аня всхлипнула и шмыгнула носом:
– Арчи, мне плевать на платье! Я могу даже в джинсах это сделать. И… И отметить стаканом кофе на заправке. Мне все равно. Я… Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Живой…
– Фу, блин…
Они оба рассмеялись от облегчения. Каждый от своего.
– И ты готова стать Шерман без шикарного торжества? – Он полез в нагрудный карман куртки за кольцом.
– Да. Для меня сам факт этого… уже торжество.
– Ух, Кошечка… Ты не представляешь, как… – Арчи тоже шмыгнул и проморгался. – Торжественно приглашаю тебя в загс. Только не в джинсах. А в том бордовом платье… – Он взял Аню за руку и аккуратно надел ей на безымянный палец широкое золотое кольцо с изящной вязью на иврите. – Это… это мамино. Все, что у меня от нее осталось. – Арчи не удержался и вытер ладонями глаза.
Аня, в отличие от него, даже не пыталась сдерживаться. Слезы текли по ее лицу, но она продолжала улыбаться, глядя на своего любимого человека-бритву.
– Я люблю тебя, Арчи.
– И я тебя, Кошечка.
* * *
– Ты уверен, что этого будет достаточно?
– Блин, Дэн, ну как тут можно быть уверенным? Ее мамаша – потенциальная клиентка психдиспансера. Я вообще не удивлюсь, если она все-таки припрется сюда или ко мне домой, или… Не понимаю, какие тупорылые принципы ею движут. На свою дочь ей плевать. Вета для нее – инструмент шантажа своего бывшего мужа и разменная монета в дружбе с отцом этого отморозка.
Денис нахмурился. Его накрыло ироничное ощущение дежавю. Он сам был не в особом восторге от отношений с собственной тещей. Потом на ум пришли его давние размышления о старте романа Сокола и Леры.
– Видимо, это проклятье «Феникса». Отношения с испытанием.
– А на моменте приема на работу нельзя было предупредить? – Макс хохотнул, но легче ему от подобной причастности не стало.
– Давай копать под госпожу Дюканж. Вдруг всплывет действительно что-то серьезное? Тогда можно будет по-настоящему припугнуть ее.
– Было бы шикарно. Сколько с меня?
Денис вздохнул. События последних месяцев и их последствия все сильнее укрепляли в нем легкую неприязнь к разговорам о деньгах. Особенно в ближнем окружении.
– Нисколько. «Феникс» зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить своих людей требующейся поддержкой. Все рыночные вопросы остаются за пределами офиса.
Макс удивленно вскинул брови:
– Это наша новая политика?
– Теперь это единственная политика, которую я приемлю.
– И даже в отношении Волохова?
Они переглянулись и звучно расхохотались.
– Думаю, да. Хотя его заказы иногда бьют все рекорды по масштабам геморроя. Но он, как и ты, неотъемлемая часть нашей банды.
– Спасибо. Я ценю это…
– Макс. Ты молча тащил на себе весь «Феникс» почти месяц. Вот что по-настоящему ценно. Другой на твоем месте мог бы просто свалить, не впрягаясь. Или затребовать космическую доплату.
– Ну, кстати, я был бы не против. Хочу весной сменить жилплощадь на что-то попросторнее.
– Не вопрос. Без премии я тебя не оставлю. К тому же объем работы растет. Поэтому и оклады я сильно пересмотрел. Кстати… Со всеми нашими бедами… Ты сам вообще как? Как сын?
Макс пожал плечами:
– Я нормально. Андрею вообще, мне
