Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц
– Нет! – Вета вздрогнула и воскликнула: – Нет, пожалуйста!!! Не надо! Он… Он превратит твою жизнь в ад! Ты не знаешь…
– Ладно. Мы решим этот вопрос изящнее. Раздевайся. – Он забрал Честера из рук Веты и с подозрением посмотрел на его лапу. – А с этим что?
– Он наступил… Специально…
– Живодер хренов.
– Здрасте…
Совсем забыв, что Андрей стоял рядом и видел всю сцену, Макс вздохнул:
– Андрей, это Вета. Вета, это Андрей. И сейчас Андрей пойдет спать, потому что время час ночи!
Вета через силу улыбнулась, пряча синяк за волосами:
– Привет…
– А вы красивая… – Андрей криво улыбнулся и с горящими глазами аккуратно взял из рук Макса огромного рыжего кота, который почему-то даже не стал сопротивляться.
– Спасибо…
– Вы же навсегда вернулись?
Вета неуверенно перевела взгляд на Макса, не зная, что ответить.
– Да. – Тот посмотрел на Вету. – Я надеюсь.
Андрей усмехнулся и ушел к себе в комнату.
– Ты простишь меня?..
– Почему ты ушла так поспешно? – Макс завел ее в ванную, включил воду и достал аптечку.
– Мама… Пока тебя не было, выставила ультиматум. Сказала, что лишит отца всего московского бизнеса и добьется запрета его въезда в Россию, а мне и моей сестре – выезда… Она… Она угрожала, что завалит тебя проблемами, нашлет службу опеки… И в конце… Нет, я даже говорить не буду.
– Вот же стерва. – Вета дернулась, и он нежно подул на ее царапину на щеке. – Прости. Будет немного щипать…
Ему хотелось задать ей еще сотню вопросов, но ответы на них и так казались практически очевидными. Не было смысла снова доводить ее до истерики.
– Ты правда хочешь, чтобы я осталась?..
– Я хочу, чтобы ты перестала поддаваться угрозам матери. И говорила мне о каждом ее слове.
– Хорошо…
Макс снова обнял ее, до сих пор до конца не веря в происходящее:
– Пойдем спать. Мне вставать через четыре часа.
Вета неуверенно смотрела на кровать и Макса, быстро раздевшегося и рухнувшего под одеяло. Он вопросительно глянул на нее:
– Что?
– Ты так просто…
– Господи. Карамелька, я же не псих, которому нужно, чтобы ты ходила по ниточке. Ложись уже.
Вета зажмурилась, ощущая, как привычное ожидающее очередного замечания или замаха напряжение в каждой мышце постепенно покидало ее. Она сняла свитер, джинсы и аккуратно легла рядом. И чуть не задохнулась от счастья, снова оказавшись в руках единственного в жизни человека, который не воспринимал ее в качестве разменной монеты для своих интересов.
– Моя блудная карамелька. – Макс крепко прижал ее к себе и уже через несколько секунд отключился.
Вета в полутьме долго всматривалась в его лицо. Лицо мужчины, который, как никто, безо всяких сомнений и торгов брал на себя ответственность за свою жизнь и жизни тех, кто в нем нуждался. Наконец-то она видела его вживую, а не в тяжелых снах и горьких воспоминаниях. Мягко коснувшись губами его напряженного плеча, Вета из последних сил сдержала рвавшийся из горла болезненный стон, заставила себя улыбнуться и почувствовала кожей, что снова оказалась там, где ее дом, – рядом с Максом.
* * *
С трудом отодрав себя от кровати утром, Макс поцеловал тревожно спавшую Вету, заглянул в комнату к Андрею, который спал в обнимку с новым другом, и поехал в офис с острым желанием повторить трюк с прикладом.
– Мистер лучший адвокат Москвы, можешь помочь с одним вопросиком?
– И ты туда же…
– Куда?
Волохов откашлялся в трубку и раздраженно ответил:
– Почему все разом решили, что, назвав меня так, автоматически получают мое расположение?
Макс свернул к «Фениксу» и проехал на подземную парковку:
– Ладно, я понял. Ты не в духе, да?
– Говори уже.
– Ночью Вета вернулась. Избитая этим ее буйным бывшим…
– Беззубым-то?
– Ага. Есть варианты прижать его к стенке? Она ни в какую не захотела снимать побои. И вообще просит не лезть, но ты ведь понимаешь…
– Балаклава и бита.
– Чего?
– Чего-чего? Натягиваешь маску, разносишь его тачку. А если он совсем дебил и полезет в драку, выбиваешь остатки зубов, пробиваешь череп и сваливаешь в темноту.
– Это шутка такая?
– Нет, Макс… Это мужской способ решения проблем. Весьма болезненный и крайне доходчивый.
– Не слишком ли он очевидный?
– Пойди докажи, что это был ты.
– Наверное, алиби нужно?
– Тебе его устроить?
– А ты можешь?
Волохов хищно расхохотался:
– А кто минуту назад назвал меня лучшим адвокатом?
* * *
Макс успел только швырнуть сумку в шкафчик раздевалки, когда его телефон звонко завибрировал.
– Да ты шутишь… В семь тридцать?! – Он сделал глубокий вдох и ответил на звонок: – Я вас слушаю.
– Верни мою дочь, говнюк!
– И вам, Ольга, доброе утро.
– Хватит! Если ты думаешь, что я смирюсь с таким положением дел…
– Ольга, при всем моем уважении, катитесь на хрен.
– Не вернешь мне дочь, не увидишь сына! – Дюканж бросила трубку, а Макс завис, приняв окончательное решение разнести не только машину обидчика, но и офис неуравновешенной матери Веты. Он позвонил Андрею, который спросонок не сразу понял, что школа отменяется, направил двоих агентов к своему дому следить за входом и скинул запись разговора Волохову.
– Ну что ж, госпожа Дюканж, война, значит, война. – Оглянувшись, Макс сам себе добавил: – А ведь у Вовы где-то была бита…
* * *
– Как самочувствие? – Переслав аудиозапись от Макса своему ассистенту с просьбой подготовить убедительное информационное письмо для госпожи Дюканж, Волохов отодвинул телефон и посмотрел на сонную Софи, уставившуюся в тарелку с завтраком.
– Я все еще живая.
– Но, если так и продолжишь есть из-под палки, продлится это недолго. Ты все забросила… Хотя сейчас самое время отвлечься от грустных мыслей и углубиться в любимое дело.
Софи покосилась на него в саркастичной ухмылке.
– Когда тебя попытаются уверить в нежных чувствах, а потом ты нечаянно вскроешь обман, на следующий день узнаешь, что твой дед-тиран лишил тебя на двадцать пять лет отца, и через пару часов расстанешься с одной из маточных труб… Я тоже предложу тебе не унывать и отвлечься участием на занимательных судебных заседаниях.
– Один – ноль.
Софи
