Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц
– Солнце… – Дима остановился и нежно приподнял лицо Леры за подбородок. – Просто скажи мне. Я же люблю тебя. И хочу тебе помочь. Мы сделаем все, что нужно. Выговорись, если тебе хочется.
По ее лицу снова потекли слезы. Лера с трудом посмотрела в лицо Соколу:
– Первая беременность закончилась выкидышем… Девять недель. Вторая прошла нормально… Но мой мальчик умер во сне. И я… Я больше не…
Сокол боялся моргнуть. Он уже знал, что Лера пыталась сказать.
– Я больше не хочу детей.
Дима ждал. Ждал какого-то горького чувства внутри себя. Отрешенности. Разочарования. Болезненной безысходности. Бунта, в конце концов. Но, услышав наконец фразу целиком, не почувствовал ничего. Ни одна струна не дрогнула.
– Ты уверена?
– Да… – Лера всхлипнула, неправильно поняв его спокойствие. – Если ты… Если тебе нужно… Я понимаю… Я… предполагала…
– Тшш… – Он крепко прижал ее к себе, обнял обеими руками, с горечью ощущая, как бедную Леру второй раз за вечер накрывала истерика, и поцеловал. Точь-в-точь, как в первый раз в день знакомства. Голодно, жадно, терпко, до головокружения, до бешеного грохота в ушах от подскочившего пульса. Она вцепилась в его спину ногтями и продолжала всхлипывать, не в силах остановить накатывающие рыдания.
– Лера. Посмотри на меня.
– Не могу. Нет.
– Посмотри. На меня.
Она подняла заплаканные глаза на Сокола. Он улыбался ей краешком рта. Его подзаживший шрам на виске еле заметно подергивался от пульса.
– Мы не расстанемся. Я могу быть не прав. Но пока предлагаю не трогать эту тему. И не фокусироваться на ней. Выдохни. Расслабься. Мы поговорим потом. Когда ты будешь готова. Когда поверишь мне, что из-за детей мы не расстанемся.
– Нет… Пойми, ты сейчас можешь так сказать, но через два-три года, когда весь… весь «Феникс»… у всех будут… и ты…
– Лера. Выдохни.
Она послушно замолчала и медленно выдохнула.
– Я всю сознательную жизнь до прошлой зимы вообще не рассчитывал разжиться семьей и уж тем более детьми. Статистически, оставаясь наемником в «Фобосе», я должен был погибнуть не позднее сорока лет. Поверь, никто из нас о таком не задумывался, и Морок в том числе. Я теперь понимаю, почему он стал так странно себя вести. Он в панике. Вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Потому что он вдруг внезапно из неуязвимого наемника превратился в отца семейства.
– Но я…
– Ты своими словами не разбиваешь мечту всей моей жизни. Успокойся. Давай договоримся.
– О чем?
– Сгоняем отдохнуть. Отключимся. Расслабимся. И потом спокойно поговорим. Чтобы тебя не трясло на каждом слове от страха, а мне не приходилось чувствовать себя безмозглым идиотом, который не знает, что ответить.
Лера хихикнула:
– Прости… Я себя до ужаса накрутила.
– Понимаю. – Дима обнял ее за плечи, и они медленно пошли обратно к машине. – Ты на Карибах была?
– Не-а…
– Я тоже.
Глава 7
Лера уныло уставилась на текст уведомления:
– Я точно не могу не явиться?
Волохов хмыкнул, покачав головой:
– Точно.
С неприязнью отложив письмо в сторону, она отпила кофе из кружки и беспомощно уставилась на своего адвоката:
– О чем меня будут спрашивать?
– О жизни со Стасом. Спросят, знала ли ты о его финансах, махинациях, планах, сделках, знакомствах…
Пики сжала переносицу и закрыла глаза. Все тело напряглось от одной только мысли о подобной беседе.
В кабинет зашел Дима. Он отдал Максу документы на новое оружие и остановился у стола Леры, с недоумением переводя взгляд с нее на Даниила:
– Чего грустим?
– Повестка пришла.
Сокол взял со стола лист и вчитался. Свел брови и скривил рот:
– Никак нельзя этого избежать?
– Нет…
– Не переживайте. Все будет нормально. Правда на стороне Пики. Суммы ее расходов всегда укладывались в уровень доходов. Да и… Багрянцев тоже не был идиотом. Его траты даже гипотетически не могли натолкнуть кого-то на мысль о дополнительных способах обогащения. Лере нечего бояться и нечего скрывать.
– Обещаешь?
– Торжественно.
– Я поеду с тобой, – заявил Сокол.
– Не думаю, что это так необходимо…
– Дополнительная поддержка тебе не помешает. К тому же я не смогу привезти тебя обратно после суда. А сама ты можешь быть слишком утомленной, чтобы сесть за руль.
Лера с подозрением посмотрела на Волохова:
– Ты же сказал…
– Сказал. Но ты ведь помнишь, как было тяжело во время бракоразводного процесса.
– Пожалуй…
Даниил забрал со стола повестку, пожал руку Максу, поцеловал Леру в щеку, а Диме кивнул:
– Сокол, можешь выйти со мной? Есть вопрос.
Тот пожал плечами:
– Конечно, какой?
– Нужен твой совет насчет новой тачки.
– Только не «Ягуар»! – Дима с хохотом вышел за ним в коридор и закрыл за собой дверь.
Но пройдя несколько метров, Волохов быстро впихнул его в пустой кабинет Дениса и перестал улыбаться.
– Эй!
– Слушай меня внимательно. Дело дрянь…
* * *
– Димуль, ты меня пугаешь…
– Мы почти на месте.
Сокол сказал маме, что везет ее на ужин к ним с Лерой домой, но за пару кварталов до офиса остановился и завязал Елене глаза. Она сидела, крепко вцепившись в поднос с большим лимонным пирогом, и не понимала, что происходит.
– Что за сюрпризы?
Они въехали на парковку, Дима аккуратно помог ей выйти и все так же с завязанными глазами повел к лестнице. У самых дверей в офис он развязал ленту и произнес:
– Мама, это «Феникс». «Феникс», это мама.
– Что?
Сокол завел ее в коридор:
– Я один из пяти совладельцев, мам. Агентство частной безопасности. Решил показать тебе наше детище вживую и познакомить с друзьями.
– Боже… – Елена от неожиданности чуть не выронила пирог и пошла за сыном, опасливо поглядывая по сторонам.
После широкого холла первым был кабинет Леры.
– Ох, девочка моя! Совсем исхудала!
Лера только закончила говорить по телефону и радостно улыбнулась маме Димы:
– Я уже собиралась звонить!
Они тепло обнялись, и Дима представил Макса:
– Это наш начальник над всеми агентами и телохранителями. Макс, это моя мама. Елена Вячеславовна.
–
