Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц
– Зная ее, они бы вообще не пустили меня на порог.
– Значит, потерпим. Несколько часов ради сестры.
– Терпи сама. Я не поеду. Я не какой-то отброс или уродец, или коварный злодей. Эти люди ничего обо мне не знают! Не задали ни одного вопроса! Но уже высказали свое экспертное мнение на мой счет!
Аня рухнула в кресло и всхлипнула:
– Все понятно… Нужно было ехать одной…
– Вполне возможно! – Скинув с себя рубашку, Арчи вышел на балкон с пачкой сигарет.
– Почему ты такой?! Тебе ведь всегда было плевать на мнение окружающих! Но именно здесь вдруг все изменилось!
– Потому что! Хоть немного уважения к выбору собственной дочери проявить можно было. Или они рассчитывают на то, что ты одумаешься и найдешь себе кого-то поприличнее?!
– Прекрати…
– Начала ты, а прекратить должен я?!
– Арчи, пожалуйста…
– Вот именно поэтому я ненавижу подобные сборища. И не приемлю вопросы о свадьбе и детях от непонятных незнакомцев!
– Да ты и от знакомцев их не особо… – Аня встала, расстегнула молнию на платье, бросила его на кровать и побрела в ванную.
– Блин, Ань! – Арчи чертыхнулся, швырнул окурок в цветочные клумбы и пошел за ней. Но дверь внезапно оказалась заперта. – Аня, открой!
– Езжай в Сочи.
– Открой, иначе я выломаю дверь! – Арчи дернул за ручку, замок затрещал. – Я не шучу!
В полной тишине щелкнула задвижка.
– Ань.
– Чего?
– У меня есть причины.
– Прекрасно. И вместе с ними ты можешь лететь на пляж. А я завтра потерплю, но побуду с младшей сестрой.
– Мою семью вырезали на свадьбе.
Аня замерла и перестала моргать.
– Ч-что? Ты… ты же говорил, что…
– Говорил. Я соврал. Кто вообще рассказывает на первом свидании такие вещи? – Арчи вернулся в комнату и сел на пол рядом с кроватью.
Аня на негнущихся ногах подошла к нему:
– Что это значит?
– В Махачкале вообще рискованно еврею жениться на дагестанке. Но мой старший брат не побоялся. И в разгар веселья на скромную свадьбу из двух десятков человек нагрянули не согласные с таким раскладом родственники невесты.
Аня зажала рот ладонью.
– Арчи…
– А я в тот момент стоял в пробке с гребаным свадебным тортом на заднем сиденье… И не понимал, почему мне никто не отвечает на звонки…
– Арчи… – Она опустилась на колени рядом с ним и попыталась обнять, но Арчи оттолкнул ее и снова вышел на балкон.
– Все было залито кровью. И «обесчестившая семью» невеста лежала на свадебном столе с ножом в животе.
– Боже…
– Какие-то гребаные четвероюродные братья-упырки с кавказских вершин, которых она и в жизни-то в глаза не видела! Решили, что они праведные вершители судеб грешников: моего брата и его невесты.
Аня сидела на полу, спрятав лицо в ладони и дрожа от ужаса.
– Я добрался до троих из них. Когда остальные поняли, кто мстит, я уехал в Москву. Там после драки в клубе попал в полицию. Утром узнал, что один из тех, кого я ударил, сдох в реанимации. И мне пообещали обратный билет в Махачкалу, где уже ждали те самые герои. А потом на крыльях спасения приехал командир «Фобоса». И привет. – Арчи вздрогнул, почувствовав руки, обнявшие его со спины, и тихое прерывистое дыхание Ани у позвоночника. – Меня выворачивает изнутри при виде любого свадебного кортежа, любой красивой невесты, толп гостей. Я могу перебороть это ради друзей. Поэтому улыбался на свадьбе Морока. Готов перетерпеть, если будет достаточно алкоголя. Поэтому пережил костюмированный бал у Волохова. И обещал себе, что сдержусь на празднике твоей сестры. Для тебя. Но все эти шутки-прибаутки, тупорылые намеки и непонятные претензии… Извини. Я поеду в Сочи.
– Мне жаль…
* * *
К середине второго дня веселья Аня уже еле выдавливала из себя улыбку. Если бы не сестра, она уже давно сбежала бы. Жизнерадостные родственники весело и задорно нарушали ее личные границы, а она, ненавидя себя за слабость и мягкость, не решалась пресечь происходящее.
«Лера на моем месте уже давно послала бы всех к чертям собачьим… И была бы права».
После очередного заливистого вопроса от порядком захмелевшего дядюшки о внезапном исчезновении «разрисованного унылого ворчуна» она уже было набралась смелости, чтобы огрызнуться, но вдруг почувствовала теплые ладони на плечах, а дядюшка закашлялся, неловко извинился и быстро переместился за дальний стол.
– Чего это он испугался?
– Арчи! – Аня, забыв про всех и вся, повисла на нем, еле сдерживая слезы напряжения.
– Кошечка.
– Я думала, ты…
– У тебя ровно час. А потом мы незаметно свалим отсюда. Прихватим твою сестру с ее ядерщиком. Уверен, никто и не заметит.
– Я так тебя люблю…
– И я тебя.
* * *
Во время обратного ночного перелета в Москву Аня, не сомкнув глаз, смотрела на звездное небо и с горечью размышляла об услышанной от Арчи истории…
Ей явно предстояло смириться с отсутствием белого платья в своей жизни. И, видимо, вообще с отсутствием свадьбы как таковой.
С одной стороны, она совершенно не горела желанием заставлять Арчи проходить через весь этот стресс. Но с другой, боялась, что он даже для будничной росписи не сделает ей предложение. И они так и проживут много лет, каждый со своей фамилией. А ей так хотелось стать Шерман, стать целиком и полностью его Кошечкой…
– Анна Шерман… Се ля ви.
Глава 6
В последние дни расслабленного пребывания на яхте Марго вообще перестала говорить, много плавала в одиночестве и минимум на два часа в день закрывалась ото всех на танцполе, безжалостно терзая собственное тело жесткой тренировкой на растяжку.
Накануне возвращения в порт Марина поднялась на палубу в прекрасном настроении и хитро оглядела присутствующих:
– Ну что?! Проверим, кто что повезет в Москву? – Она опустила весы и встала на них: – Прекрасно, минус полкило! Тигран!
– Это обязательно?
– Да. Я веду статистику.
Алумян нехотя поднялся с шезлонга и встал на весы:
– По-моему, ничего не изменилось…
– Тоже результат! – Марина с хихиканьем ущипнула Тиграна за ягодицу.
Лежавший неподалеку Волохов сквозь очки следил за реакцией Марго. Та лишь незаметно приподняла одну
