Коллекционер ошибок - Эмма Райц
– Замена таблички ничего не значит, – усмехнулся Черномор.
– Но и штаб-квартира переехала, – возразил Морок.
– Куда? В Цюрих? Толку-то! Глупо надеяться, что англосаксы откажутся от принципа быка и Юпитера. Жизнь их ничему не учит, а политики из года в год все мельче и позорнее. Так что не вижу смысла подстраиваться под их тупорылые нововведения.
– Но они дадут вам право на защиту! – президент постепенно терял терпение.
– Черта с два! – Черномор отмахнулся от его главного довода. – Наемники останутся наемниками! Особенно с нашей стороны планеты. А вся эта шелуха придумана исключительно для защиты их недоделанных вояк с винтовками! Я против подобной ратификации! И вообще против того, чтобы Россия голосовала «за».
– Тебе не жаль своих людей? – Морок мысленно полностью поддерживал рассуждения Матвея, но не имел права выступить против Поталина.
Черномор раскатисто рассмеялся, бросив короткий взгляд на неподвижную фигуру Леры, явившейся на встречу в черном платье с глухим воротом, явно намекавшем на ее полное нежелание воспользоваться «женским» преимуществом.
– Мне не жаль тех идиотов, которые окажутся на пути моих парней. И я должен иметь право разделываться с этими недовояками без оглядки на какие-либо законы! Потому что они никогда не будут следовать этим правилам сами!
– То есть вы все против? – сжав виски, президент снова оглядел присутствующих. – Лера? Вы до сих пор ничего не ответили…
– Валерия, – произнесла Пики, скосив взгляд на Поталина, не поворачивая головы.
Денис и Матвей переглянулись.
– Я, как и остальные, считаю подобные нововведения бесполезными.
– Вы готовы продолжать рисковать своими людьми?
– Мои люди знают, на что идут, подписывая контракты. С появлением закона о пленении военных наемников процент успешно выполненных операций резко снизится. Они будут думать, что всегда могут сдаться в плен, что всегда есть план «Б». Но проблема в том, что у наемника не должно быть плана «Б». Он либо выполняет приказ, либо умирает. Глупо отказываться от самой действенной мотивации в пользу условного гуманизма.
– Вот именно! – прохрипел Черномор.
Президент неохотно кивнул:
– Я понял вашу точку зрения.
Остальные за столом согласно закивали. Денис опустил взгляд на наручные часы и еле заметно улыбнулся, испытывая необъяснимую гордость за умение Леры парой фразой перечеркнуть час переливания из пустого в порожнее.
– В таком случае, – Владислав Поталин немного расслабил узел галстука, – предлагаю вам кратко высказать пункты, по которым есть недовольства или разногласия между Минобороны и вашими… организациями.
Мужские ладони одна за одной взлетели вверх с дюжиной вопросов, самым популярным из которых был финансовый.
Лера молча отпила немного воды из хрустального фужера и уставилась на свой маникюр. Черномор долго сверлил ее въедливым взглядом, но та делала вид, что все происходящее не имело к ней никакого отношения.
Его условие о предоплате Поталин сразу же мягко, но доходчиво отмел, пообещав лишь урегулировать вопрос с задержкой платежей. Другие озвученные претензии он схематично накидывал в планшет, что-то уточнял, чему-то удивлялся, но почти у каждого командира основным пунктом стояли либо задержка оплаты, либо несогласие с ее величиной.
– М-м-м… Валерия? – президент снова склонил голову в сторону единственной женщины в помещении. – Что-нибудь с вашей стороны? По финансам? Срокам?
Лера неспешно оглядела своих коллег, задержала взгляд на Мороке и повернулась вполоборота к Владиславу:
– У меня есть большие претензии к службе военной разведки. Я многократно говорила об этом с господином Федотовым, но он не горит желанием меня услышать. Разведданные часто не самые точные. Иногда – откровенно ложные и бесполезные.
Денис против собственной воли вспомнил свой последний боевой вылет и напряженно моргнул, глядя на Леру.
– Я не нуждаюсь в подобных некачественных услугах. У «Феникса» достаточно оборудования и знаний для самостоятельного изучения территории и ресурсов противника. Но Минобороны, видимо, важнее сэкономить на этом пункте свои бюджеты, чем позволить моим людям отработать заказ по максимуму и вернуться живыми домой. Тем не менее со следующего года при таком же раскладе все ваши заказы будут выполняться на десять дней дольше. Терять профессионалов из-за идиотов в министерстве я больше не намерена.
– Любопытно… – пробормотал Поталин.
– Вторая претензия касается информационных дыр в правительстве. Я продолжаю настаивать на ужесточении наказаний за разглашение секретной информации о работе наемников. Очередной скандал в прессе по поводу моих рук по локоть в крови закончится откровенным интервью о реальном положении дел, – Пики спокойно смотрела в глаза президенту. – И если ваши спецслужбы после этого попытаются меня убрать, вы только подтвердите озвученное, а дальше сможете смело и гордо подать в отставку.
– Валерия… Давайте мы как-то… – Владислав удивленно уставился на внезапно агрессивно настроенную Леру. – Как-то дополнительно обсудим последние инциденты, но не прямо сей…
– Не вижу в этом надобности, – отрезала Пики. – Просто наведите порядок в ведомствах. Я вас предупредила.
В зале наступила гробовая тишина. Черномор перевел удивленный взгляд с Леры на Дениса, который пытался сохранить спокойное выражение лица после услышанного.
Президент сжал челюсти и недовольно прищурился:
– Валерия, вы не думаете, что ваши слова прозвучали как угроза?
– Владислав, это и была угроза. Я руковожу «Фениксом» достаточно долго, чтобы отхватить несметное количество лопат дерьма. И каждый раз это происходит из-за утечки информации из государственных органов. Думаю, на моем месте вы бы тоже в какой-то момент утомились нести на себе бремя людской ненависти, – Лера вскинула одну бровь и в упор уставилась на Поталина.
– Вам за это платят.
– Нам платят не за это.
Командиры остальных отрядов нервно переглядывались.
– В следующий раз валите все на меня, – хохотнул Матвей, саркастично оскалившись. – Моя шкура и так уже насквозь дырявая!
Лера и президент одновременно посмотрели на Черномора, и тот, откашлявшись, замолчал.
Уже усаживаясь на заднее сиденье бронированного «Гелендвагена», Лера получила сообщение от Морока:
Что на тебя нашло? Влад рвет и мечет.
Ему полезно.
Не понял…
В последнее время он ведет себя чересчур дипломатично в международных вопросах. Мы прошли через десять лет
