Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц
Алумяны молча ушли следом, шутливо переглядываясь.
– Ты хочешь спать? – Даниил снял очки и повернулся к Софи.
Та покачала головой:
– Я бы поплавала.
– Ну так вперед.
– А феерично спрыгивать обязательно?
– Там есть лестница.
Софи спустилась к воде и плавно окунулась по шею, ловя ритм волн. Море было очень теплым и прозрачным. Она почувствовала на талии руки Даниила и успела повернуться к нему лицом.
– Занималась сексом в Средиземном море?
– А ты?
Он смотрел на ее губы и соблазнительно улыбался:
– Было дело…
– И как?
– Получше, чем в Красном.
– Почему? – Она обняла его за шею и позволила прижать себя.
– Красное слишком соленое…
– Щиплет?
Волохов расхохотался:
– Угадала.
Софи бедром почувствовала его возбуждение и уже было отдалась воле чувств, но в последний момент вспомнила:
– В море можно не предохраняться?
– В море можно быть аккуратнее и вовремя прерываться…
– Что-то не похоже на тебя.
– Морской воздух, южный ветер, хмельные разговоры… – Волохов мягко покусывал ее за нижнюю губу и пальцами правой руки пробирался под плавки Софи. – Но, если не хочешь, можем вернуться в каюту.
Чувствуя в себе его пальцы, Софи уже не была так категорично настроена. Ее ресницы затрепетали, а ноги сами обхватили Даниила.
– Обещаешь… быть аккуратным?
– Конечно… – Он сдвинул вбок упругую ткань ее купальника, высвободился из своих плавок и медленно вошел в Софи. – Тебе понравится…
Она прижалась к нему, наслаждаясь его быстрыми ритмичными движениями и мягкими морскими волнами…
– А если… нас увидят?..
– Не все ли… равно…
Глава 4
– И где Марго?
Вечером за столом собрались пятеро участников морского приключения из шести.
– Сказала, что не голодна.
Марина с подозрением прищурилась:
– Увиливает!
Но Тигран, заняв свое место, покачал головой:
– Нет, все остальное в силе. Думаю, ей просто захотелось настроиться на процесс в одиночестве.
– Вы нас своими таинственными обсуждениями уже пугаете.
– Бойся, Волохов. Так и задумано. – Николай вскинул бровь и спрятал ухмылку за бокалом вина.
– Пфф… Даже не знаю, чем в этой жизни меня можно заставить бояться.
К всеобщему удивлению, Марго явилась под конец ужина и как ни в чем не бывало присела рядом с Тиграном с просьбой плеснуть ей вина. На ней было короткое обтягивающее полупрозрачное черное платье с длинными рукавами. В мягком свете вечерних огней оно еле заметно мерцало. В отличие от Марины и Софи Марго нанесла вечерний макияж. Угольно-черные тени делали ее янтарные глаза максимально похожими на колдовские. Прозрачный глянцевый блеск на губах зрительно добавлял им объема.
– Это все, что ты будешь на ужин? – Тигран протянул ей запотевший бокал рислинга.
– Пока да. Но не обещаю, что удержусь от ночного набега на кухню.
– М-м-м… Я помню, как мы с тобой прошлой весной хулиганили по ночам! – Марина хитро кивнула и отпила прохладного вина. – Софи, милая! Ты весь вечер молчишь, все хорошо? Кстати, тебе понравилось ходить по магазинам с Марго?
Софи, поглощенная мыслями об их с Даниилом дневной выходке, встрепенулась, неловко улыбнувшись:
– Прости, что ты спросила?
Марина прикрыла улыбающийся рот ладонью и заговорщицки покачала головой:
– Волохов – негодник, да? Совсем не дает тебе передохнуть?
– В смысле? – Софи часто заморгала.
– В прямом… Вместо тихого часа устроил тебе…
– …сеанс плавания в открытом море, – бесцеремонно прервал хозяйку вечеринки Даниил.
– Ну да. Я это и хотела сказать. Сеанс. Плавания. – Марина прыснула со смеху и подмигнула покрывшейся румянцем Софи.
Пока за остроумными разговорами хмельная компания приканчивала десерт, Марго задумчиво потягивала вино и смотрела в пустоту. Даниил несколько раз бросал на нее короткие взгляды и был уверен, что мыслями она была за тысячу километров от яхты, но с трудом догадывался о причине такого поведения.
– Давайте переместимся на диванчики к танцполу! Там такой вид на море! Мы специально попросили повернуть нос на запад.
– Надеюсь, танцевать не придется? – вздохнула Софи. – Хоть ты и обещала легкий ужин, но я все равно сейчас способна только… лежать.
Марина хохотнула:
– Тебе я разрешаю не танцевать!
Они неспешно перешли из столовой на небольшой танцпол, находившийся под капитанской рубкой на носу яхты. В панорамные окна мягко светило закатывающееся солнце, и все вокруг казалось золотым.
Даниил и Софи заняли диван справа, Николай и Марина уселись по центру, Тигран расположился с левого края. И только Марго подошла к окнам. Ее силуэт в прозрачном платье выглядел чертовски соблазнительным. Волохов в последний момент понял, что должно было произойти, но возможности покинуть помещение без того, чтобы вызвать подозрения и насмешки, уже не оставалось.
В полу приоткрылся небольшой лючок, из которого вверх выехал хромированный пилон… и одновременно с его появлением заиграла чувственная музыка. Хриплый мужской голос скорее мурлыкал, чем пел: Your perfume, black coffee. Your dress pleases my eyes. My soul is your trophy. What are you hiding inside?[1]
Марго, оторвав взгляд от заката, плавно повернулась лицом к присутствующим, кошачьей походкой приблизилась к шесту и, уперевшись в него спиной, медленно сползла вниз, раздвинув колени, а потом, изогнув позвоночник, поднялась обратно вверх…
Софи, осознав, что Марго будет танцевать стриптиз, неосознанно сжала расслабленную ладонь Волохова. Он придвинулся ближе к ней, но Софи успела заметить его взгляд, блуждавший по телу гибкой роковой блондинки.
Повернув голову, Софи обратила внимание на сладостную улыбку Марины. Она определенно наслаждалась танцем подруги, да еще и незаметно положила ладонь между ног Николая, который впивался взглядом в Марго, прикусив кончик языка. Подняв глаза на Тиграна, Софи наткнулась на его довольную ухмылку и быстро отвела взгляд, так и не поняв, смотрел он на нее или на Даниила.
Тем временем Марго наращивала интенсивность эротики, легко скользя по шесту, соблазнительно изгибаясь и иронично поглядывая на своих немногочисленных зрителей. Она двигалась плавно, но уверенно, точно зная, что чувствовал каждый из наблюдавших за ней, точно ощущая в тот момент свое абсолютное превосходство и свою сексуальность, постепенно наполнившую воздух и буквально вибрирующую наравне со звуками песни, которая из томной перерастала в надрывную.
