Диана Морьентес - Билет на солнце, или Сказка о потерянном времени

— Уж точно не откажусь. Скорее, будет наоборот: у меня не хватит терпения выполнить все, что запланировал перед сексом.

Он, практически не глядя, раскладывал рыбку и сопутствующие ингредиенты по двум тарелкам и поглядывал на жену.

— Слушай, — протянула она вполголоса. — Я тебе в тот день книгу про Вторую Мировую войну подарила… Я не думала, что она может напомнить тебе о плохом… И… Как..? Нормально?

Он понял, что ее беспокоит.

— Нормально, — ответил он немногословно. — До слез. Шикарная книга. Почитай сама, тебя тоже тронет, уверяю.

Наташа помогла ему отнести тарелки и бокалы в комнату. Максим пытался скопировать все ее задумки пятилетней давности, кроме той, что объект не должен сам ничего делать, и с радостью нагрузил девушку посудой. Они расположились на полу, как и тогда, только все уже было совсем по-другому. Мужчина грустно и медленно ел рыбу, как будто не был голоден, а Наташа разглядывала его лицо в полумраке.

— Ты извини, опять я напомнила, — попросила она, отправляя кусочек блюда в рот. Рыба, кстати, отменная! Он всегда очень вкусно готовил. Наташа аж затаила дыхание от удовольствия и на мгновение забыла, о чем говорила: кусочек мякоти прямо таял на языке, оставляя приятное соленое послевкусие.

Максим постарался изобразить улыбку, но это почти не получилось.

— А почему Костик спокойнее реагирует на вопросы о службе в армии? — рискнула Наташа. — Вы же вместе служили.

— Он водителем был, начальство возил, видел только, что нас с каждым днем все меньше, — пояснил мужчина. — Он успел права получить до призыва.

— Ясно.

А лучше было бы спросить это у Костика, а не навязываться сейчас с такими разговорами… Повисла пауза. В полумраке, освещенный множеством маленьких язычков пламени, он был похож на застывшую скульптуру обнаженного античного божества. Сколько женщин ласкали это тело? Наташа чувствовала только безразличие к этому вопросу. Главное, чтобы у нее самой не отобрали эту возможность!

Девушка вдруг поняла, что, разрешая измены, они получают разные по силе удары. Измена Максима — это ерунда, у него было столько любовниц, что он уже не испытывает никаких эмоций с очередной женщиной. А вот измена Наташи — это будет настоящее событие для нее, впечатление, возможно, на всю жизнь. И он согласился на это. Она глубоко выдохнула, и ее глаза наполнились слезами.

— Почему ты позволяешь мне так тебя мучить? — спросила она вполголоса. — Я понимаю, любишь и все такое, но мне кажется, дело не в любви.

— Мазохист, наверное, латентный, — хмыкнул он в шутку и для растягивания времени потянулся за бокалом вина. Он не совсем понял, о чем она конкретно, но противоречить ей не стал.

Он сидел на мягком ковре вполоборота к ней, откинувшись спиной на постель и вытянув ноги. Смотрел куда-то в плинтус, хоть и делал вид, что принимает участие в беседе.

— Я не ангел, — продолжала Наталья. — Никогда не была идеальной девушкой и никогда уже, похоже, не буду. Раньше ты расставался с каждой после первой же ссоры; о том, чтобы простить измену, и речи быть не могло. А мне многое сошло с рук.

— Да и мне — тоже, — возразил мужчина. — И я не святой, и по отношению не только к тебе.

— Ты идеальный.

— Идеальных людей не бывает.

— Идеальный — это человек именно с таким набором достоинств и недостатков, который мне нравится.

Макс взглянул на любимую и не сдержал улыбку.

— Достойный ответ! — похвалил он с восхищением.

Обычно жены критикуют мужей, а не говорят «ты идеальный». Хотя Наташа всегда в стандартных ситуациях шла нестандартным ходом. Да, в этой жизни есть поступки, сложные для обывательского понимания. Но если ориентироваться на мнение обывателя, то к чему мы придем? Идя по протоптанной тропинке, ты не открываешь ничего нового, а значит, топчешься на месте. Наташа стремилась двигаться вперед, и Максиму страшно было как-то ее сдерживать. На удивление, он и сам готов был идти за ней — пусть в неизвестность, в непривычность, но все же попробовать.

— Я хочу продолжения! — заявила девчонка кокетливо.

Это был такой меткий ответ на его размышления, что Максим не сразу понял, что она говорит о романтическом вечере. Не дождавшись от него каких-либо внятных действий, Наташа залезла верхом на его колени — целоваться.

— Малыш, ты слишком торопишь события! — нежно поругал ее Макс, водя ладонями по ее спинке, сминая легкую ткань майки.

— Ну, не умею я растягивать удовольствие! — придумала себе оправдание девушка.

— Раньше, вроде, умела.

— Раньше я просто ни черта не понимала в сексе!

И он счастливо рассмеялся. Завалил ее на кровать, она уже обрадовалась, но он лишь подразнил ее, в очередной раз убегая — в ванную.

Позже признался, что должны были быть еще медленные танцы и эротический массаж с ароматическим маслом, но он, как и обещал, не вытерпел и отменил пару действий в этой пьесе.

Было, как и пять лет назад, купание в пенной ванне в темноте с двумя включенными оранжевыми светильниками, которые создавали потрясающую таинственную атмосферу в этой маленькой тесной комнатке. Наташа заколола волосы кверху, надеясь, что так не придется их сушить, и они с мужем быстрее дойдут до пункта с сексом, но у Макса были свои твердые планы на этот вечер.

— Я все делаю так же? — уточнял он игриво, жадно мыля ее тело руками прямо под водой.

— Я тебя сейчас разорву на кусочки! — томно угрожала разгоряченная девушка.

— Значит, так же…

Целовались прямо так, не выходя из ванны: Наташа по пояс в воде притягивала к себе любимого, пачкая его плечи скользкими пенными ладошками, и он не отказывался от этого удовольствия. Бортик ванны — разве это препятствие для людей, которых так влечет друг к другу?

Потом мужчина помог ей выбраться на сушу, вытер ее мягким полотенцем — ох, дьявол, медленно и… Твою мать, вино, что ли, так действует?

— Макс, если ты меня еще хоть пальцем тронешь — я за себя не отвечаю! — пригрозила девушка эротичным голосом.

— Тогда я не буду пальцем, — мило согласился тот, повесив это маленькое любимое тельце себе на шею и потащив в комнату, на постель. — Я буду трогать тебя языком. А если хорошо попросишь, то, может, и другими частями тела. На твой выбор. Но тебе придется очень, очень просить!

В декабре Наташа стала реже ходить на капоэйру, и только Юрик знал, почему.

— У тебя будет четыре клуба, два в Сочи, «Эго» и «Havana», один в Адлере и один элитный клуб в Красной Поляне. Тот, что в Поляне, будет называться «Центр внимания».

— Что это еще за предсказания? — улыбнулся Макс игриво.

— Мне это приснилось.

— «Центр внимания»? — протянул он. — Хм, интересное название… Оригинальное. «Мы вчера были в центре внимания». И красноречивое: внимание может исходить от лиц противоположного пола, или от персонала клуба, то есть у нас ни один клиент не останется без должного внимания. В любом случае, смысл названия очень хорош.

— А «Гавана» — это гей-клуб.

— Гей-клуб? — возмутился Макс. — Со мной друзья дружить перестанут!

— Во сне все было хорошо, — хитро улыбнулась Наташа. — Это будет Димкина идея, и он сам продумает все сопутствующие детали. Я ему, кстати, этот сон уже рассказала сегодня по телефону, и он всерьез задумался…

— Тогда почему ты называешь эту идею Димкиной? — усмехнулся мужчина.

— Потому что у меня была не идея, а предсказательный сон! Вот ты непонятливый!

Чем ближе подходил день баттла, тем сильнее волновались школьники — это чувствовалось кожей. Клим все свободное время торчал возле Наташи, частенько и на их баттловских репетициях тоже, и это вызывало недоверие у ребят.

— А вдруг он вражеский шпион? — уточняли школьники негативно и громко прямо при нем. — Вдруг он той команде всю инфу сливает, что мы тут готовим на финалку.

— Ну, и что? — возражала Наташа. — Да, осведомленность сделает вашего соперника сильнее, но победа над сильным соперником круче, чем победа над слабым!

Они не особо утешились, но замолчали ненадолго, обдумывая эту фразу.

— Ребят, вы уже победители! — сказала Наташа в наступившей тишине актового зала. И обвела зрительские кресла красивым жестом тонкой руки: — Посмотрите. Вас треть зала, человек триста. И вы не балуетесь, с уважением друг к другу относитесь, не перебиваете, сотрудничаете… Вы совершенно разные, ранее не знакомые друг с другом — и ВМЕСТЕ. Это фантастика! То, что вы чувствуете — это просто мандраж. Не принимайте это за сомнения в себе. Что бы Клим ни рассказал Тамаре Владимировне — они нас не переплюнут. Я училась у Тамары Владимировны и знаю все, на что она способна.

— Точно-точно, — встрял Клим. Почему-то ему тоже захотелось приободрить этих ребят. — Вы выиграете. Без вариантов. У Тамары, кроме меня, больше ничего и нет.