О том, как меня стали ненавидеть - Арсений Лебедев

исполнении, начала вновь лезть к Юре. А он не шибко и сопротивлялся. Это в свою очередь уже увидела Оксана. Заметив, как её муж с Сашей заперлись в ванной, где к слову была импровизированная курилка (не спрашивайте меня, зачем она там, так как я согласен с тем, что идея максимально тупая, и туда просто невозможно было зайти из-за задымлённости и плохой вентиляции), она не стерпела.

– Ну, уж нет! Не позволю!!!

Оксана резко вскочила с места, подбежала к двери в ванную, вырвала её вместе с защёлкой, со всей силы рванув за ручку и начала кричать на Сашу и Юру, активно размахивая руками, будто хотела ударить. В тот момент, конечно, удивились все. Мало того, никто не понимал, как ей хватило сил вырвать дверь, но ещё сильнее лично я офигел с того, сколь много гордости и уважения к себе у неё было. Вот это и была та самая русская женщина, что коня на скаку остановит и в горящую избу войдёт! А ещё от мощного крика её у нас немного даже поджилки затряслись.

– Да как ты смеешь, тварь, прямо при мне трахать эту суку?! У тебя ребёнок в соседней комнате спит! Пожалей хотя бы их!

Она чуть ли не лезет на Сашу с кулаками. Та же, как и Юра, кричит в ответ, что ничего они там делать не собирались. Она слушать ничего не хочет, и добрый муженёк прописывает ей леща. Тут же подскакивает Марина, отталкивает Юру от Оксаны. Он замахивается уже на неё.

– Сестру свою ударишь?! – кричит на брата Марина вся в слезах. Тут же на крики выбегают дети, все кричат и плачут, пытаясь Юру успокоить. Эта же собака не то, что успокаиваться, но даже громкость лая снизить не могла, кукарекая что-то про «тварь дрожащая иль имею право».

Выждав момент, я подошёл к Юре сзади и попытался неуклюже заломать его, чтобы он от греха подальше не избил жену. Тот вырвался.

– Ты чего творишь?! – возмущается он в мой адрес. Я пытаюсь схватить его вновь, чтобы спасти его жену и сестру от него самого. В этот момент он срывается и бьёт мне по лицу. Точнее пьяная морда пыталась по мне попасть, но ничего не вышло.

Я одновременно удивился и сильно разозлился, потому сдерживать себя не стал. Несколько раз врезал Юре по морде, и тот почти упал. Я был готов остановиться, но он полез снова, потому пришлось ему вновь навалять, но в этот раз между нами встали Марина, Оксана и Саша с детьми, стараясь разнять всеми силами. Когда им это удалось, успокоить невозможно было уже меня: раз Юра не унимался, нужно было его безоговорочно увалить, чтобы точно не встал. Но тут на финал потасовки повлияла Саша, крикнув на меня:

– Успокойся!!!

Каким-то чудом я стал тише воды и ниже травы. Впрочем, и у Юры после тумаков пропало желание бить своих жену и сестру, поэтому он с Оксаной заперся в другой комнате разбираться в своих отношениях, Марина пошла укладывать детей, а мы с Сашей пошли на кухню, где она, немного успокоившись, заявила:

– Больше никогда не буду пить водку.

И эта фраза могла бы стать концом истории. Отличным и поучительным концом, что алкоголь до добра не доводит, но нет.

Чуть позже мы с Сашей легли спать. Там я честно признался ей, что переживал уже подобный опыт, когда мой отец ради шутки решил сказать матери, якобы изменял ей. Она восприняла всё всерьёз и чуть не перерезала себе вены, от ощущения горя и предательства человека, которого беззаветно любила, но при этом уважала себя. Я помнил, как маленьким, стучался в дверь и плакал, умоляя маму открыть дверь ванной и не делать глупостей; как отец выбивал эту самую дверь, чтобы не позволить своей жене свершить глупость. Обо всём этом рассказал Саше. Она улыбнулась в ответ и сказала коротко и ясно:

– Понимаю.

А дальше мы продолжили делать друг другу приятности. Например, сосали друг другу пальцы. А вот на куни согласиться я её уговаривал, но она всё равно не захотела.

Утром я проснулся раньше. Пошёл и почистил зубы, так как во рту будто кот кучу наложил. Марина, Оксана и Мадина не спали, обсуждая свои дамские вопросы. Последняя попросила меня поднять Сашу. Я и пошёл.

Разбудив, стал свидетелем таких её слов:

– Юр, ну, между нами всё равно ничего не вышло бы ведь, да?

Из этого я сделал вывод, что не просто так они там всё-таки запирались, притом, что после скандала, устроенного Оксаной, говорили иначе. В ответ спрашиваю:

– Чего?

Саша резко разворачивается и пытается меня найти.

– А где мой покемон?

– Я здесь! Покемон, блин… – отвечаю ей. Смеёмся и целуемся.

– Я так думаю, телефонами обмениваться не будем? – улыбнулась Саша. Я лишь улыбаюсь в ответ и пожимаю плечами. Сама пусть решает, нужен ли я ей буду дальше или нет.

Когда Саша и Мадина уходили, вторая не забыла подпортить настроение первой.

– А про то, что у тебя сегодня с ним (кивает на меня) было, я ему (её мужу) всё-таки расскажу… – и хитро прищурилась.

– Да зачем ему об этом рассказывать?! – кричит на неё Саша. Так и ушли. Подробностей дальнейших не знаю, но удивился только, что муж Мадины Саше её похождения, видимо, уже прощал. Моя новоявленная любовница как пить дать уже не в первый раз при Мадине с другим мужиком «тусовалась». Неужели про все предыдущие разы она молчала? Думаю, нет. А это значит, что её муж азербайджанский был не только бабником, но и куколдом очевидным.

Дальше я пошёл завтракать. На меня там с улыбкой смотрела Марина.

– Ну как всё прошло? – спрашивает она с ухмылкой.

– Более-менее…

– Это тебе сейчас так кажется. Вот если забеременеет, по-другому говорить будешь.

– Не забеременеет, – отвечаю я с досадой, – у меня всё равно член не встал.

У Марины чуть глаза на лоб не налезли.

– Ну, знаешь… Мне такие подробности знать было ни к чему…

Я быстро понимаю, что зря это сморозил. В полупьяном и полусонном бреду мне поначалу показалось, что успокоить сестру было не самой плохой идеей. Мол, не волнуйся, племянников увидишь ещё нескоро. Быстро исправился.

– Ладно, извини…

– Да ничего страшного. Просто, знаешь ли, она сейчас уже с внуками нянчится, а ты бы ей ещё детей подарил…

– Что? – удивлённо спрашиваю я, – какие внуки?

– Обычные.

– Стоп! А сколько ей тогда лет?

– Сорок семь.

– Сорок семь?!

Сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Я то думал, что милфа мне попалась на минималках, начинающая, стартовый пак, так сказать, ибо на вид она действительно выглядела на тридцать пять, сколько я ей и дал при встрече, ей Богу не вру! К тому же меня