Виктория Абзалова - Вопросы цены и стоимости

Неужели это его вина? И если да, то в чем?

«Рыжий мой звереныш…»

Мужчина не сразу отвернулся, лаская взглядом то, что по своей же воле отказался ласкать иначе - и куда их это чертово благородство завело?

Но по- другому не мог. Как оказалось, даже бессознательно не мог допустить мысли, что пуганный лисъ ластился бы к нему из чувства долга, признательности. Собака, вон, тоже руки лижет и хвостом виляет от радости!

А его мальчик заслуживает совсем другого, и сам он другой, и не простил бы чего-то подобного обоим, а еще точнее - занес бы в длинную графу «неотложные нужды», чтобы потом постараться надежно забыть все, как своих прежних хозяев… До следующего кошмара.

За что? Действительно, за что - юноша даже договорить не смог! За что было взваливать на него выбор между долгожданной нечаянной свободой выбора и благодарностью к спасителю, уважению и привязанностью к старшему товарищу?

Ожье взглянул в помертвевшее, отрешенное ото всего личико, и ничего не сказал больше. Не сделал, шагнув через порог распахнутой двери навстречу шелесту женских юбок.

«Я тебе не хозяин, малыш. У тебя не должно быть хозяев, только любовь и счастье».

Нет ничего хуже, чем война в доме. К великому облегчению, Катарина Грие встретила мужчину гораздо спокойнее и сдержанее, чем могла бы жена, муж которой устроил выяснение отношений с любовником, приревновав того к ее же брату.

Увидев сквозь дверной проем за плечом Ожье заботливо уложенного на кровати юношу, она лишь пожала плечами, заметив задумчиво без тени издевки:

- А ты будешь хорошим отцом.

Именно подобное ровное замечание удивило, как ничто иное! Конечно, между ними существовала договоренность, но та легкость, с которой молодая женщина приняла возможные отношения супруга с хорошеньким мальчиком, как собственно и самого мальчика - неизвестно откуда и кого - под семейной крышей, не могла не поразить. Ожье даже не нашелся сразу, что сказать ей, но смысла откладывать разговор или кривить душой не находил.

- Как ты понимаешь, он для меня совсем не сын, - четко и недвусмысленно сообщил мужчина, прямо глядя жену.

Откровенность и категоричность его признания тоже удивили Катарину.

- Надо же… - она несколько растеряно покачала головой, с интересом вглядываясь в мужа, - как оказывается у вас все… - подобрать подходящее определение получилось не сразу, - запущено!

- Прости, - уронил Ожье, но сожаления в тоне не было.

- За что? - женщина снова небрежно пожала плечами. - Любовь и верность можно понимать по-разному. Жена выходит за мужа и приносит ему клятвы. Как бы там ни было, но о своих я пока не пожалела.

Катарина говорила искренне. Страсти приходят и уходят, чувства нежные - тем более материя тонкая, эфемерная. Зато мало кто из мужчин оказывает жене подобное уважение, а уж что бывает при его отсутствии, она довольно насмотрелась в отчем доме.

К тому же, честность и прямота очевидно лишь расположили мужа к ней еще больше. Ожье восхищенно помотал головой и, взяв за руку, не поцеловал ее, а сжал, как пожал бы руку товарищу и надежному партнеру. Что ж, по крайней мере, одна проблема во всей этой ситуации, ему не грозит! И хотя бы этому уже можно порадоваться.

Катарина ответила на пожатие мужа не менее твердым и уверенным.

- Я послала за лекарем, - деловито сообщила она, возвращаясь к насущным заботам.

Молодая женщина уже отошла, но у лестницы внезапно задержалась:

- Этот мальчик вам дорог. И я тоже не желаю ему зла. Я не знаю, что произошло между вами, и не буду лезть в ваши отношения, но не могу не предупредить. Ксавьер умеет добиваться своего не только в ведении дел, однако он не тот человек, который может составить чье-то счастье. Я уверена, отец знает больше моего, но во-первых, в последнее время пресловутое ведение дел зависело от Ксавьера, и потом, мужчины обычно относятся к таким вещам по-другому. Пока речь не заходит об их дочери. Или сыне. Или НЕ сыне, - Катарина обернулась к мужу, позволяя увидеть, что она не шутит и не играет. - К тому же, мой братец прекрасно умеет… обстряпывать свои делишки и заметать следы. Если бы не болтливый язык Дамиана, я бы может тоже ничего не узнала, при этом прожив с ним в одном доме. Но Дамиан дурак, а мне не хочется думать о том, чего он может НЕ знать.

По мере ее слов, Ожье хмурился все больше. Чутье его никогда не подводило и сидеть сложа руки, ожидая у моря погоды, он тоже не умел. Однако как бы все не обернулось, пострадает в первую очередь Равиль…

Пат. Либо рано или поздно новый срыв, в случае если Ожье начнет давить и запрещать. Либо мальчиком попользуются, наиграются и бросят - глаза заволокла белая пелена от одной мысли даже не о чем-то подобном, а уже от самого первого предположения…

Выход есть, потому что выход есть всегда. И он его найдет!

- Спасибо, - поблагодарить жену Грие не забыл.

Катарина коротко кивнула в ответ.

Первым осознанным чувством стал дикий стыд. Боль уже ощущалась как нечто само собой разумеющееся и привычное, а вот стыд был обжигающим. Даже открывать глаза было мучительно, и никакого желания это делать Равиль не испытывал, прикусив губы, чтобы не скулить в голос.

Хлопоты вокруг него и приговоры явившегося с похвальной скоростью врачевателя, только подливали масла в огонь.

- Ох уж молодость-молодость! - с лукавой улыбкой вздыхал щуплый сутулый лекарь с вдумчивым морщинистым лицом, пуская юноше кровь. - Кровь играет как крепкое вино, и главное, чтобы она не ударила в голову…

Голова в самом деле раскалывалась, немилосердно ломило виски. Равиль пытался просить, чтобы его просто оставили в покое, но безуспешно.

- О! - восхитился метр Парри, услышав арабское понятие, - приятно видеть образованного человека!

Следующее слово, пришедшее юноше на ум, было далеко не столь ученым и почерпнуто из лексикона заядлых клиентов заведения братьев Пайда. В этот момент больше всего на свете хотелось тихо умереть. В одиночестве.

- Аль-хиджама, - продолжал меж тем вещать пожилой медик, пристально следя за тяжелыми темными каплями, падающими в медный тазик, - как наверняка известно такому достойному молодому человеку, приветствуется почитателями Аллаха, столь сведущими в науке, коею почел своим призванием ваш покорный слуга. Пророк Мухаммад говорил: "Целительная сила находится в трех вещах: в глотке меда, в кровопускании и прижигании. Пророк делал кровопускание в верхней части спины, меж лопаток и на шее, но вена на руке в нашем случае более удобна…

Он даже подмигнул юноше, чем окончательно ввел Равиля состояние прострации.

- Горячка чувств может быть весьма опасна, и перейти в горячку более прозаическую, - наставительно закончил метр Парри, перевязывая его руку и вливая в и без того замученного, несчастного юношу нечто, разившее валерианой, настолько, что оставалось удивляться, как сюда еще не сбежались все коты в округе.

И удалился, авторитетно заявив чете Грие:

- Я вижу недостаток флегмы и явный избыток черной желчи. Советую, не потреблять горячую пищу.

За его спиной супруги не сговариваясь переглянулись, Равиль же к этому времени уже крепко спал, как может спать только измученный до крайности человек.

Он проснулся лишь следующим утром, еще до рассвета, и не торопился ни вставать, ни оповещать кого-либо о своем самочувствии. На свежую голову стыд накрыл юношу с удвоенной силой, как штормовая волна.

Да что же с ним творится?! Господи, это же надо до такого докатиться… Закатить истерику, как буйнопомешанному, куда там пляске Святого Витта, а потом грохнуться в обморок, как перетянутая корсетом хлипкая барышня. И было бы из-за чего! Из-за простых слов, означающих, что за него беспокоятся и заботятся, что он не пустое место, о котором забывают сразу, как только вынут член из растраханной задницы, успешно облегчив себе напряжение в чреслах.

Чего на стенку лезть, ведь не было у него никогда ничего даже близко напоминающего подобное отношение! Ну не любит его Ожье в лирическом плане, так, как говорится, любовь предпочитает равных, а по сравнению с Ним Равиль и есть мелочь… В любых смыслах.

Ни один человек никогда не сможет с ним сравниться, и мечтать о взаимности, пожалуй, действительно было глупо и самонадеянно, - четко обозначил для себя юноша.

И сорвался он глупо! Ведь сам все решил, определил, что его безумие больше продолжаться не должно. Он может так жить, сможет научиться испытывать к другому мужчине привязанность, влечение, интерес. Сможет переступить свое прошлое общей подстилки и начать жизнь с чистого листа… Да и, спрашивается, может ли Ожье относиться к нему иначе, чем к недоразумению, после эдаких ребяческих выходок?

Юноша встал с постели и занялся своими повседневными обязанностями, не обращая внимания на слабость. А когда с утра пораньше заявился Ксавьер со своим предложением, Равиль больше ни минуты не сомневался в своем поступке.