Люциан Бэйн - Война Доминантов. Раунд 1 (ЛП)

Она прекратила метаться по комнате и посмотрела на меня.

- Ты теперь что, постоянно будешь пялиться на меня?

Я издал громкий смешок.

- Да. Да, блять, именно это и буду делать

- Мне казалось, тебе не по вкусу порно.

- Порно? Так вот как ты думаешь о себе? Олицетворяешь себя с девушками с разворотов «Плейбоя»?

Наши глаза встретились, но только для того, чтобы она могла испепелить меня своим взглядом, в котором все отчётливо читалось. Ее руки были заняты: одна прикрывала прелестную киску, а вторая, с листком, прикрывала грудь.

- Я знаю, что совершенно не такая, как они, тебе не нужно тыкать мне этим в лицо.

«Боже, какая глупая женщина».

- Ты совершенно неправильно меня поняла, милая.

- Разве?

- Естественно.

- Не пытайся лгать мне и говорить, что я красивая.

- Ни в коей мере, ты не просто красивая. Ты намного больше, чем это понятие. Ты словно сверхскоростная звезда врезалась в мой мир, а я не смог уклониться от столкновения. Я не могу отвести трепетного взгляда, гадая, какого черта этот ангел делает в моей темнице?

- Лесть. Как мило.

- Просто, ради всего святого, выбери уже хоть что-нибудь, мои запястья и щиколотки онемели, а за это, между прочим, не дают дополнительных баллов. Поэтому, если ты собираешься выбрать что-нибудь садистское, приложи все усилия.

Она вновь продолжила вышагивать, а я позволил своему алчному взгляду поглощать каждый миллиметр ее соблазнительного тела. Она явно собиралась получить то, в чем нуждалась в течение последних десяти лет.

- Просто, к сведению, когда придет моя очередь... я выберу для тебя пункт с принудительным оргазмом, милая.

Она перестала расхаживать и развернулась ко мне, ее спина напряглась. Но где же, где же затерялся вызов в ее взгляде?

Ощущение власти гудело в моем теле, и на губах растянулась довольная усмешка.

- Я собираюсь посадить тебя в клетку удовольствия. Пока ты не начнешь плакать. Пока ты не начнешь умолять меня. Пока твои искусно спрятанные секреты не вспыхнут пылающим пламенем и не заставят тебя раздвинуть восхитительные бедра. Я собираюсь безжалостно сокрушить твое сексуальное сопротивление моими губами и языком. И я собираюсь приникнуть прямо к твоему обжигающему рту, поглотить каждый звук, который будет вырываться из него из-за головокружительного оргазма, пока ты не скажешь - нет, пока ты не закричишь это: Люциан. Люциан Бэйн. Вот что я хочу, чтобы ты кричала, пока я буду вытягивать экстаз из твоей прелестной крошечной души.

Она прибывала в полнейшем состоянии шока. Мне было интересно, отошла ли она от моих слов, хотя и начала кивать головой.

- Так вот значит как. Ты ведешь грязную игру.

- Мы, вероятно, остались позади всех по баллам, все кончено. Неужели ты думаешь, что они не справились со всем списком заданий? Или хотя бы с теми заданиями, за которые выставляются высокие баллы, к которым мы даже не притрагивались. Все зависит не от того, что мы выберем из перечня заданий, а от того, как мы с ним справимся. И в связи с этим, наши задницы нехило отстали от остальных.

Но я знал, что у нас все было хорошо.

Она указала на меня пальцем, обнажая свою грудь.

- Мне это не нужно. Мы должны быть командой. Я не смогу сделать некоторые вещи из перечисленного.

Она выглядела по-настоящему расстроенной, как будто прекрасно знала, если мы проиграем, то это целиком и полностью будет ее вина. Но я устал играть в игры.

- Тебе следовало бы думать до того, как ты подписалась. И почему ты не можешь составить список того, от чего получаешь удовольствие, Тара. Это же просто гребаное удовольствие, ты не умрешь от этого.

- Это не просто, как ты говоришь, удовольствие... Это... Я не могу... - она развела руки в стороны, совершенно забыв о своей наготе. - Я просто не могу делать такие вещи с кем попало.

Мой член встал, и она вновь прикрыла себя, смотря на мою реакцию с выражением подозрения.

- Хорошо, а когда этот кто-то для тебя станет кем-то большим, Тара? У тебя есть формула для идеальных человеческих отношений?

Она уставилась на меня и затем, наконец, развернулась, показывая свою задницу.

- О Боже, детка, позволь мне поклоняться твоей заднице. Выбери «поклонение заднице», я умоляю тебя. Или же фейсситтинг (прим. сексуальная практика, при которой верхний партнёр сидит на лице нижнего, обычно инициируя орально-генитальный или орально-анальный контакт). Да я тебе даже заплачу за это.

Я дернулся в своих оковах, пребывая в возбужденном состоянии.

- За фейсситтинг дают много баллов. Нам нужны очки. И ведь это просто удовольствие, милая, а я связан. Ты до этого мастурбировала, так ведь? Ты можешь закрыть глаза и притвориться, будто делаешь именно это.

Она быстро зашагала и замахала руками.

- Хорошо. Хорошо. Хорошо. Я сделаю это. Но мне необходимо сначала принять душ.

- Бляяяяяяяяяяяяяяять, - я издал стон.

- Я не позволю тебе сделать этого, пока не освежусь. Фу.

- Ты не можешь двигать быстрее своей попкой?

- Ладно, ладно.

Я наблюдал за тем, как она вошла в ванную комнату, и закрыл глаза, острое чувство радости пронзило меня. Бесконечный гребаный час спустя душ выключился.

- Закрой глаза, пожалуйста.

Своим робким поведением она заставляла меня чувствовать себя на грани. Это было связанно исключительно с ней или же с ее поведением, что напоминало инь и янь? Почему мне это так нравилось?

- Да ты точно ненормальная.

Я почувствовал, как ее рука прижалась к моей талии.

- Я собираюсь забраться на тебя.

Я не мог произнести ни слова, пока ждал. И вдруг я подумал, а смог бы я кончить таким образом? Это будет первоочередным делом. Возможно, за это даже бы присудили один из бонусов за находчивость. Жаль, что они не выставляют баллы за самое комичное. Этого дерьма у нас было хоть отбавляй.

- О Боже, не смотри, - прошептала она.

- Да, Тара, - это было своеобразное напоминание ей, что вся власть была сосредоточена в ее руках. Кроме того, ее имя было напоминанием того, что оно также имело отношению к смене власти.

- Я. Готова.

Она чего-то ожидала от меня, может, что я открою рот? Высуну язык? Когда дело касалось ее, я терялся в догадках. Затем я вдохнул исходящий от нее аромат. Милостивый Боже. Я подался инстинктивно вверх и соприкоснулся с ее гладкой кожей.

- Господи, ты побрила ее.

Она взвизгнула и отпрянула от меня. Я опустил голову, как-то умудряясь держать глаза закрытыми.

- Я не собираюсь гоняться за тобой. Посади свои восхитительные прелести на мой рот, пока я, блять, не наорал на тебя.

- Хорошо, хорошо.

Ее напуганный шепот отдался пульсацией в моем члене.

- Тара, ты в безопасности, милая. Обещаю, что не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль. Скажи мне, что ты веришь моим словам.

Она ответила мне тем, что прижала свою нежную сладкую киску прямо к моему рту. Она держала дистанцию, которая позволяла мне с легкостью наслаждаться ее складочками.

Я простонал в ее киску.

- Да, именно так.

Я приподнял голову, наслаждаясь ощущением ее плоти с разных сторон, затем облизал и втянул в рот, заключая между губами каждый из лепестков ее плоти. Я скользнул языком между складочек и подался вверх. Болезненное ощущение возбуждения в члене вырвало из меня мучительный стон. Я покружил кончиком языка в поддразнивающем порхающем движении вокруг ее клитора, и вскоре из нее начали вырываться мелодичные тревожные стоны. Мой голод перешел на следующую стадию, благодаря сладким звукам, что она издавала, и я толкнулся языком в ее лоно, и она сжала мышцы, стискивая мой язык.

Наконец я подвел ее к той границе удовольствия, где она смогла отпустить все страхи и принять свое желание.

- Люциан, да!

Я мог только издавать стоны в ее киску, желая, чтобы она взяла инициативу в свои руки.

- Почувствуй, как тебе хорошо.

Она издала сладостное хныканье и сжала в ладонях мои волосы. Милостивый Боже. Вот так. Я издавал стоны, наполненные искренней благодарностью, когда она начала двигаться на моих губах. Поначалу ее бедра неспешно покачивались, затем пальцы впились в мою кожу головы в унисон с чувственными толчками ее бедер. И, Боже, эти бесценные стоны и хныканья, слетавшие с ее губ, уничтожали меня с сокрушительной силой.

Ее стоны сейчас стали чаще и громче. Ее пальцы больше не царапали, они с силой тянули мои волосы, и, матерь божья, она вращала бедрами и подавалась на мой рот.

- О Боже! Люциан. Люциан.

Я прорычал и втянул ее клитор в рот, пока она кончала на моем языке, дрожь сотрясла ее соблазнительное тело, когда ее ноги сжали мою голову.

Я прислушивался, как Тару утягивало в пучину мощное удовольствие, этот ангельский звук затронул потаенные места во мне. Я не был религиозным человеком, но, блять, я чертовски уверен, что только, что слышал голос Бога.