Диана Морьентес - Билет на солнце, или Сказка о потерянном времени

— Меня пугает слово «навсегда», — призналась она.

Сидя на кухонном подоконнике у Макса дома, Настя потягивала через трубочку ананасовый сок. Приподнятое настроение после секса здесь же надолго отвлекло ее от мыслей о своем возрасте и о создании семьи; хотелось просто веселиться, радоваться малейшей ерунде. Максим вернулся из комнаты, где он включал другую радиостанцию вместо начавшейся на «Европе-плюс» кислотной передачи, и воскликнул:

— Фу, ну и фан!

Настя хихикнула: да уж, после секса всегда в помещении стоит такой специфический запах… Просто, оставаясь на кухне, разницы не ощущаешь. Слезла с подоконника и открыла окно, чтобы проветрить. Шум ливня мгновенно ворвался в спокойствие уютной теплой квартиры, а ливень плюс полночь дают в сумме особое впечатление. Настя вытянула руку и подставила под дождь пустой стакан из-под сока. Терпеливо выждав минутку, спрятала руку обратно в квартиру и вдохнула аромат содержимого стакана, прикрыв глаза от удовольствия.

— Только не пей! — съехидничал Макс.

— Давай откроем совместный бизнес, — предложила она весело, — будем продавать сочинский дождь. Как сувенир для гостей курорта. Знаешь, как предприимчивые иностранные бизнесмены продают в мешочках «землю Нью-Йорка» или пустые бутылки с надписью «воздух Парижа»…

Воздух Парижа?

Увидеть Её, напомнить о том, кого она любит… Взять ее за руку, собрать ее чемодан и сказать: «Все, хватит, женюсь, поехали домой»…

— …да я сама видела вчера, как он закрылся в своем кабинете с девчонкой из Краснодарского «go-go»! Руку на ее попе держал — что я, совсем дура? — одна официантка вполголоса сплетничала с другой на кухне клуба. Собеседница отчаянно маяковала ей мимикой, но Леночка так жаждала поделиться с ней этим «невероятным» событием, что не замечала.

— Мою интимную жизнь обсуждаете? — ласково уточнил Максим Викторович, как ни странно, даже не разозлившись.

Когда устают от громкой музыки, официантки приходят сюда, на огромную просторную кухню, отдохнуть и поболтать — недолго! Три повара, двое мужчин и одна женщина, сейчас с ухмылками поглядывали издалека на разборку девчонок с директором.

— Да нет, мы не Вас обсуждали… — мямлила преступница, честно отводя взгляд в сторону.

— А почему подруга тебе так сильно кривляться начала, когда я вошел? — издевался директор. И отомкнув свою потайную дверь, ведущую в гараж, добавил напоследок: — Хорошая девочка она, краснодарская «go-go», раскрепощенная… И двигается катастрофически приятно…

У уважающей себя школы должен быть сайт. Максим вдохновил на его создание Сергея, молодого учителя информатики. А потом отругал его за очередную интрижку с очередной ученицей.

— Я помогал тебе с Ольгой, потому что думал, что у тебя это серьезно! — отчитывал Максим подчиненного у себя в кабинете. — Да, понимаю, я не могу запретить тебе любить конкретную девушку — но ты разве любишь? А? Хоть одну из них?! Я советовал подождать, пока Ольга окончит школу — ты не подождал. Она окончила школу — и ты увлекся другой! А потом Вербина. А потом Карапетян. Теперь Мясницкая. Или наоборот? Я ничего не путаю? Или кого-то забыл? Сереж, у тебя проблемы с уверенностью в себе? Логично, конечно, что мы выбираем из тех, кто нас окружает, но это же школа! Иди в ночные клубы, влюбляйся там!

Сережин козырь «Ты тоже влюбился в свою ученицу» очень скоро перестал покрывать неожиданно возросшие карты Максима. Либо дружба, либо служебная иерархия. Максим не выбрал дружбу. Но душевное состояние коллектива — все же одна из главных его обязанностей.

— Пока никто не жалуется, не стану увольнять тебя за это, — пообещал директор. — Но, раз мы с тобой на «ты», наверно, могу тебе кое-что сказать. Посмотри на себя со стороны. Может, ты увлекаешься школьницами от безысходности? Может, потому ты и пошел работать в школу, что только здесь компьютерщика могут окружать сотни девочек?

— А может быть, ты ревнуешь? — подколол информатик, помня, что лучшая защита — это нападение. — Хочешь, чтобы все их внимание доставалось только тебе?

Максим Викторович только красноречиво развернул на своем столе ноутбук — к Сергею монитором, а на экране — тот самый сайт. Это пока не Интернет, а только макет, созданный Сергеем. Отремонтированное стильное здание с белоснежными пластиковыми рамами на фотографии так и блещет гламурностью. И заголовок «Лучшая школа в мире!». Виртуальный вояж по кабинетам в стиле простенькой компьютерной игры…

— Серега, ты гениальный программист! — улыбнулся Макс и «повел» мышкой собеседника по объемным, сделанным из реальных фотографий, коридорам, рассказывая по пути: — Фасад, рамы, полы, сплит-системы в каждом классе, весь ремонт — на административные вливания. Заменили сортиры на туалеты. А это — компьютерный кабинет, ты узнаешь? Компьютеры не менялись здесь с тех пор, как они вообще появились в нашей жизни. А теперь все ноутбуки в школе — за мой счет. Ноутбуки вместо «Ауди». Зато выделенные Администрацией деньги я потратил на тренажеры в спортзал. Это столовая. Как тебе? Столы и стулья — тоже от меня. Просто на это Администрация не дала, а мне очень хочется, чтобы нашим детям было здесь хорошо. А сейчас — самое интересное. Люди! Кабинет биологии, тот, что на первом этаже, закреплен, как здесь написано, за восьмым «В», а когда-то это был мой кабинет, а этот мужчина, — Максим тут же нажал курсором ссылку с маленькой фотографией пожилого толстого учителя-абхаза, и открылась страничка с его биографией, — это мой бывший классный руководитель. Здесь перечислены все его заслуги, потому что мы ценим все, что он для нас сделал. А это и есть 8 «В». Посмотри, какие они здесь все красивые! Какие веселые! Они счастливы, и они с благоговением будут заглядывать на этот сайт, потому что здесь есть их фотография. И они из любопытства будут читать биографии учителей и удивляться тому, что, например, Галина Афанасьевна девять лет назад была признана Лучшим учителем России, и ее награждал сам президент; а Михаил Григорьевич, наш учитель по трудам у мальчиков, имеет аж четыре высших образования! А еще, смотри, — Максим нажал другую ссылку, — это наш последний КВН с подробным репортажем. Я сам писал эту статью и, поверь, похвалил всех и каждого. А вот здесь — заслуги особо отличившихся: участия в Олимпиадах или чаепитиях… Мы с ними выбрали в каждом классе ответственного за репортажи о чаепитиях. Ты понимаешь, о чем я? Они дети, но они уже люди. Они заслуживают уважения, они заслуживают признания их достоинств. А вот здесь, — Максим «кликнул» на радужную иконку, — принципы нашей школы. Они написаны, скорее, для родителей и учителей, хотя и льстят самолюбию учащихся. «Мы не вызываем родителей в школу, потому что наши ученики — самостоятельные люди, которые сами отвечают за свои поступки». Ты бы не задрал нос от такого мнения о тебе? Ты бы не захотел соответствовать? И «мы не пользуемся красной ручкой, потому что мы оцениваем не ошибки, а знания». Ты ведь сделал сайт, но не читал ни одного текста, да? А я здесь знаю каждую букву. Я знаю все имена, перечисленные в классных журналах — тысяча двести пятьдесят семь человек. Я не знаю, как выглядит Носов Рома из пятого «А», но я знаю, что раньше у него по географии были лишь трояки, а в этой четверти — только четверки. И я похвалю его за это на главной страничке сайта, даже если до выставления четвертных он успеет подцепить пару. А ты с какими целями пришел работать в школу?

Учителя помогали Максиму все! Он просил их тщательно наблюдать и записывать на каждом уроке всякий прогресс любого ученика, и каждым вечером на сайте появлялись обновления в колонке новостей. Да, пускай большинству из учеников иногда доставалось только имя в общем перечислении тех, кто сегодня отвечал у доски, но ведь это заметили! Да, пускай, новость звучала так: «8 «В» хорошо справился с контрольной по биологии», но ведь это их класс! Это их команда! И даже так — вот что значит взаимопомощь!

— У тебя, случайно, нет предков из Германии? — поинтересовалась Настя, задумчиво разглядывая сосредоточенное на мониторной информации лицо своего любимого директора клуба «Эго».

Максим перевел на нее взгляд. Кивнул:

— По папиной линии. Дедушка — немецкий солдат. У меня и фамилия соответствующая. Как ты меня вычислила?

— В тебе угадываются немецкие черты. Скулы, нос. Можно еще вопрос? Если я тебя не отвлекаю от важных дел, конечно…

— Отвлекаешь, но можно, — улыбнулся он.

— Красота помогает тебе в жизни, как ты считаешь?

— В смысле, внешность? — Максим почему-то не любит слово «красота».

— Да. Помогает? То есть, именно в жизни, а не в отношениях с женщинами. В тех областях, где внешность, вроде бы, не должна иметь значение. Делать покупки, получать ученую степень или работать в школе, например.