Андрей Ланьков - Быть корейцем...

Впрочем, основное занятие первого (и, отчасти, второго) поколения иммигрантов – это мелкий бизнес. Около 40% корейцев трудоспособного возраста имеет «своё дело». По американским меркам это – очень высокий показатель. В основном корейцам принадлежат бакалейные и овощные лавки, а также химчистки, заправочные станции, автомастерские. Часто именно корейцы держат магазины в негритянских районах, там, где мало кто ещё решается торговать из-за хронически высокого уровня преступности. Понятно, что нищее население чёрных гетто не очень-то жалует преуспевающих торговцев, и время от времени пытается громить их лавки (обычно встречаясь с хорошо организованным и вооружённым сопротивлением). В то же время, среди корейцев крайне низка доля тех, кто живёт на пособия, на пресловутый «велфер», столь, увы, популярный среди наших бывших соотечественников.

Живут корейцы США в основном на тихоокеанском побережье, хотя в последнее десятилетие быстро растут корейские общины во всех крупных городах страны. Примерно треть (в 1995 г. – 588 тысяч) всех американских корейцев живёт в Калифорнии. Крупнейший центр корейской иммиграции – Лос-Анжелос, где существует целый корейский район, «Кореа таун». В последнее время стали появляться корейцы и на атлантическом побережье. В частности, очень большая (почти 200 тысяч человек!) корейская община есть в Нью-Йорке. В этих городах и в Калифорнии на корейском языке выходят газеты и журналы, вещает телевидение, и, конечно, работают сотни корейских церквей. Во многих больших американских городах есть районы, где можно прожить, совершенно не зная английского и благополучно обходясь одним корейским. Не случайно, что почти половина тех корейцев, что работает по найму, трудятся в фирмах, которые принадлежат корейским бизнесменам. В таких фирмах, как правило, весь персонал составляют корейцы, часто – приехавшие совсем недавно и с грехом пополам говорящие по-английски.

Одна из особенностей корейской общины США – эта огромная роль протестантских церквей как главного организатора корейской диаспоры. Предки китайских или российских корейцев покинули полуостров ещё до того, как христианство стало в Корее господствующей религией. Американские же корейцы уже были выходцами из преимущественно христианской страны, и естественно, что именно церкви стали центрами организации их общин. Большинство верующих корейцев являются сторонниками тех же направлений протестантизма, что распространены в США. Однако, несмотря на это, корейцы редко становятся членами уже существующих «общеамериканских» приходов, а предпочитают создавать свои, чисто корейские. Именно эти церкви становятся для них главными центрами общения и взаимопомощи.

Однако за успех надо платить, и, как оказалось, ни связи с Кореей, ни краткость истории не спасают корейское сообщество в США от ассимиляции. Во всех других странах, где проживают корейцы – СССР/СНГ/России, Японии, Китае – местные власти проводили по отношению к ним некую «национальную политику». Иногда она заключалась в поощрении ассимиляции (СССР и, временами, Китай), иногда – наоборот, в поддержке корейских культурных центров и изданий, которые бы просто не выжили без государственных субсидий (Китай и, временами, СССР), иногда – в отторжении корейцев, всемерной изоляции их от «основного» общества (Япония). В Америке же никакой «национальной политики» нет, корейцы сами вольны выбирать, на каком языке учиться и какие газеты читать. Однако нигде, пожалуй, ассимиляция корейцев не идёт так быстро, как в США. Только небольшая часть тех корейцев, что родились в США, в состоянии читать и писать по-корейски, хотя бытовым разговорным языком владеют очень многие.

Ассимиляция – это во многом плата за успех. Причина проста: в большей степени, чем иные этнические группы, американские корейцы ориентируют своих детей на получение высшего образования и профессиональную карьеру. Поэтому молодые корейцы изо всех сил стремятся овладеть не только специальными знаниями, без которых в университет не поступить, но и английским языком и американской культурой, ведь без свободного владения английским и понимания американского общества добиться серьёзного успеха очень трудно. Разумеется, не может быть и речи о чисто корейской школе, ведь корейцы, получившие даже самое лучшее образование на языке их родителей, всё равно бы испытывали огромные трудности и на университетских вступительных экзаменах, и в самих вузах. В лучшем случае родители отправляют детей на воскресные курсы корейского языка, которые существуют во многих церковных приходах. Понятно, что в результате у молодёжи не остаётся ни времени, ни сил на изучение корейского языка, на чтение корейских книг. Вдобавок, многие из них не видят и особой необходимости в том, чтобы учить язык, на котором говорят их – в кавычках – «предки», ведь это отнимает немало времени, но не даёт никаких житейских преимуществ (скорее наоборот). В результате уже второе поколение корейцев в США не очень хорошо говорит по-корейски, да и по отношению к жизни мало чем отличается от своих американских сверстников.

Корейское зарубежье: Япония

Характернейшие черты корейской диаспоры в Японии – это, во-первых, её давний и глубокий политический раскол, а, во-вторых, достаточно приниженное положение, в котором находятся корейцы в этой стране. Корейцы СНГ и Китая, которые до конца восьмидесятых жили в коммунистических государствах и в своём большинстве являлись выходцами из провинций Севера (точнее, потомками таких выходцев), до недавнего времени придерживались просеверокорейской ориентации, хотя сейчас ситуация и изменилась самым радикальным образом. В общем-то, до 1990 г. у них не было и особого выбора... Корейцы США – недавние переселенцы из Южной Кореи, также не колебались в своих политических симпатиях – они были бесповоротно отданы Югу. Впрочем, в своём подавляющем большинстве корейцы этих стран политикой родины своих предков особо не интересовались, а спокойно вживались в новое окружение, и делали это достаточно успешно. Свидетельством этого успеха является уровень доходов и образования, который и у американских, и у российских корейцев заметно выше среднеамериканского и среднероссийского (в Китае ситуация особая).

Япония же – другое дело. История корейской общины в Японии заполнена отчаянной борьбой между пропхеньянскими и просеульскими группировками. Остаться в стороне от этой борьбы там трудно и сейчас, раньше же это было практически невозможно.

К концу Второй мировой войны в стране Восходящего солнца находилось более 2 миллионов корейцев. Некоторые из них были вывезены туда насильно, в порядке мобилизации для работы на военных объектах, но большинство (примерно 80%) эмигрировало вполне добровольно. Это было понятно: уровень жизни в Японии был заметно выше, чем в Корее, хотя относились японцы к «лицам корейской национальности» с немалым подозрением и враждебностью, так что дело не раз доходило и до погромов.

В 1945–1949 гг. большинство находившихся в Японии корейцев вернулось домой. Однако и тех, кто по разным причинам решил остаться в Японии, набралось немало – около 600 тысяч. Именно они и составили основу нынешней корейской общины. Пополнялась новыми иммигрантами община лишь в очень небольших количествах, после 1945 г. корейцы в Японию почти не переселялись (главным образом потому, что сами японцы такой эмиграции решительно противились). В настоящее время в Японии живёт около 650 тысяч корейцев. 650 тысяч – это примерно 0,6% всего населения Японии. Цифра сама по себе не очень велика, но Япония – страна однонациональная, так что сравнительно немногочисленные корейцы всё равно являются крупнейшим нацменьшинством Японии.

После окончания войны официальный Токио не пошёл на то, чтобы дать оставшимся в стране корейцам японское гражданство. Наоборот, переход в японское гражданство для корейцев был максимально затруднён. Вдобавок, и формальное принятие гражданства обычно не спасало их от дискриминации. С японским паспортом или без него, но для всех окружающих они всё равно оставались корейцами, то есть людьми второго сорта. Корейская же община также не принимала в свою среду тех, кто согласился перейти в японское подданство, считала их «перебежчиками», «предателями». В результате на смену гражданства решались немногие.

И в настоящее время корейцы, у многих из которых в Японии жили уже прадеды, и которые часто даже не владеют корейским языком, всё равно официально считаются «иностранцами». Подобной ситуации нет ни в одной другой стране с корейской общиной, везде корейцы в своём подавляющем большинстве являются гражданами той страны, в которой они живут. Уникальное положение корейцев в Японии создаёт, конечно, множество юридических проблем. Особенно суровы были правила поначалу. Например, по закону 1947 г. любого корейца, при котором при полицейской проверке не оказалось удостоверения личности, можно было посадить в тюрьму на срок до одного года. Этот закон был смягчён в 1961 г., однако обязательная регулярная перерегистрация корейцев осуществляется и поныне. То, что корейцы официально считаются иностранцами, делает недоступными для них многие области деятельности. В частности, они не могут служить в полиции, армии, занимать посты в большинстве правительственных организаций. К этой формальной дискриминации добавляется и неформальная. До недавнего времени (сейчас ситуация несколько улучшилась) корейцам было практически невозможно поступить на работу в крупную компанию и уж тем более сделать там сколь либо удачную карьеру. До середины 1980-х годов практически не было и смешанных браков, к которым плохо относились родители с обеих сторон.