Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

пастор, одинокие стареющие мужчины, нам терять нечего", глухая тоска разлита во мне… Вечер неофициален, и я позволил себе снять пиджак и остаться в жилете. Палка моя стоит, прислонённая к столу. Но вот, ко мне за столик подсаживаются два официанта. Вместо того, чтобы подать счёт, они наклоняются ко мне с двух сторон.

— А вы знаете, насколько вкусно и полезно вино, — начинает один. — В Италии во второй половине XV века…

Я понимаю, что он уговаривает меня заказать ещё, принимая меня за уже подвыпившего посетителя. Это impossible, противоречит репутации заведения, но, тем не менее, происходит. Официанты, молодые ребята, в точно таких же жилетах, что и у меня, снова наклоняются ко мне и продолжают расхваливать дорогое коллекционное вино. У одного из них чёлка, падающая на лоб, затылки коротко пострижены, и у второго виден вулканический прыщ на шее.

— Вот что, молодые люди, принесите, пожалуйста, счёт, — перебиваю я.

Официанты раздражены, один из них делает неверное движение вставая, и хватает меня за рукав.

Я перехватываю его за плечо, и развернув лицом, произношу с оттенком сдерживаемой ярости:

— Будьте добры счёт, и если в нём окажется любая иная цифра, нежели чем 370 франков, вас не уволят только потому, что по нашему законодательству уволить человека, находящегося на лечении, нельзя, — глазами я показываю на свою палку".

18 декабря 2002

История про сны Березина № 51

"Приснились мне настоящие монстры, то есть известно про них было, что они настоящие. Монстры бродили по огромному дому. Такому огромному, что вместо гаража, на том месте, в котором обычно в домах бывает гараж, там был расположен крытый эллинг, внутри которого стояла яхта. Спасаясь от монстров, то есть, скорее зомби, я плавал в чёрной воде вокруг этой яхты, постоянно натыкаясь на трос, ведущий вниз. Привязанный к кораблю, с грузом на ногах, болтался там труп лысого мужчины с курчавой бородой. Мужчины и женщины, похожие на вампиров, то есть зомби — во сне они странно сочетали все эти качества, ходили наверху.

Потом я выбрался-таки из дома Неэшеров, и, стукнув ногой какую-то вампирскую женщину-охранницу, побрёл по асфальтированному шоссе. Пришлось угнать полицейскую машину, белую и красивую, похожую обводами на кусок мыла. Полицейского, впрочем, я тоже прихватил с собой — он, правда, оказался укушенным и я выбросил его на дорогу. В машине обнаружилась корзина с деньгами. Это была именно корзина, большая и плетёная, с которой раньше ходили на рынки, корзина, заваленная пачками банкнот. Видимо, я доехал куда-то, потому что очутился в городской квартире, залитой особым полусумеречным светом. Сок его был — напряжённая желтизна.

Был жёлтый угрюмый вечер, когда вся местность окрасилась этим напряжённым пыльно-жёлтым цветом, и что-то в природе напряглось, будто предчувствуя беду. Ветер гнал пыль одновременно вдоль и поперёк улиц.

Самым страшным в этом сне было особое обстоятельство, совсем не монстры, не клацающий отрастающими зубами полицейский, не скользкий как рыба труп в холодной воде, а мои собственные часы. У меня часы со светящимися в ночи точками вместо цифр и медленно путешествующими зелёными стрелками. И вот я подносил их к лицу и вдруг видел, что ни стрелок, ни меток на циферблате нет. Пусто на нём. Очень это было странно и тревожно".

18 декабря 2002

История про сны Березина № 52

"Я попадаю в страну другого мира, именно другого мира, а не другого времени или другой планеты. Люди там могут менять рост и могут летать.

Я спрашиваю своего невидимого собеседника, что, дескать, у них отрастают крылья? Он отвечает, что могут отрастать, но если есть разрешённая способность летать, то можно пользоваться накладными крыльями. Накладные крылья у этих людей были большими, плоскими, с перьями на концах. А надевались они с помощью кожаных ремешков — точь-в-точь таких, которые были на моих детских лыжах.

Потом я попадаю на большую улицу, вдоль которой стоит длинный стол во всю её ширину. С обеих сторон за ним сидят люди и что-то делают: работают, едят, беседуют, а по столу в это время ходят между предметов производства, чашек и тарелок, люди с уменьшившимся ростом. Они идут по почтовым делам, потому что по законам этого мира в наказание человеку насильно уменьшают рост, и он после этого должен стать почтальоном и носить только национальную одежду с широкими наплечниками.

И вот они носят послания, в одной руке у них жезл, в другой свиток, а на голове странная круглая шапочка с плоским верхом, расширяющаяся кверху. Шапочка эта называется "саба". Дело в том, что местное тотемное животное зовётся "сабра". Оно похоже на чрезвычайно маленького и худого белого медведя — величиной с собаку. Ходит этот собачий медведь на задних лапах

Попадаю я в этот мир вместе с двумя персонажами — наёмным убийцей и сотрудником каких-то неясных спецслужб. Все мы люди тоже неясного гражданства и целей, договариваемся действовать сообща, хотя киллер и успел сломать шпиону руку.

Почему-то мы действуем против местного правительства. Высокопоставленный чиновник этого правительства, с которым я веду многоходовую дипломатическую игру, говорит мне:

— Мы могли бы летать все, но это, к сожалению, зависит от бюджета органов охраны государства. Представьте себе, если все получат возможность летать? Сколько трагедий может последовать за этим! Психология людей может нарушиться. Нарушится и привычный порядок вещей. Не говоря о недостойных наших подданных, которые могут воспользоваться этим умением для преступных целей…

Мне приходится с этим согласиться.

Фуникулёр, у которого снайпер отстреливает трос… Местная красавица-диссидентка в чёрном деловом костюме, которую мы защищаем… Дальше всё мешается"…

19 декабря 2002

История про сны Березина № 53

"Я солдат второй мировой войны. Отступление, я бреду в одиночестве к своим по пустынной серой дороге. На мне пыльная гимнастёрка без знаков различия. После этого я попадаю в фильтрационный лагерь, где живут и мужчины, и женщины.

Лагерь этот без всяких следов власти, управления и охраны — по крайней мере, они не видны. Переполненный барак, где нары в три яруса. Внезапно я понимаю, что занимаюсь любовью втроём на пространстве между нарами. При этом барак уже забылся беспокойным сном, и если кто и видит это дело, то внимания не обращает.

Меня выпускают из лагеря и увольняют из армии. У меня железяка в ноге, и я хожу с палкой. Но в моей ноге не осколок. Известно, что мне имплантирована соединяющая пластина, однако эта технология будет известна только полвека спустя, и поэтому я